20 января, четверг
Санкт-Петербург
Войти

Почему родители уходят из дома и оставляют подростков жить самостоятельно

Почему родители уходят из дома и оставляют подростков жить самостоятельно

В 17 лет Ольге пришлось взять на себя заботу о двух младших братьях, потому что мать ушла из дома. Почти год девушка содержала, воспитывала и ухаживала за братьями, при этом работала и училась в школе. Тот опыт сильно повлиял на Ольгу: ментальные проблемы спустя много лет и попытки суицида привели ее к психиатру.

The Village рассказывает историю Ольги, а также разбирается, как уход родителя травмирует ребенка и почему взрослые так поступают.

Не мама, а просто соседка

Оля должна была родиться в конце ноября 1987 года. «Незадолго до моего рождения мама поругалась со своим любовником-милиционером и решила, что он вернется к ней, если ребенок родится в День милиции. Чтобы это случилось, она решила искусственно вызвать роды и подняла тяжелый дубовый стол», — рассказывает девушка. Оля родилась на две недели раньше срока, аккурат 10 ноября — в День сотрудников МВД России. Но красивая дата рождения, вопреки планам матери, не вернула биологического отца Оли.

«Мама не имела высшего образования и работала бухгалтером, а мой отец (отцом Оля называет первого отчима. — Прим. ред.) инженером. Знаю, что он проектировал самолеты-истребители. Помню его только до развода и то отрывками — как он мастерит табуретку или пьяный заплетает мне косички, а мама его за это ругает», — говорит Оля.

Сначала садик, затем школа — жизнь Оли мало отличалась от жизни обычных детей. «Я возвращалась с занятий, ела, делала уроки, потом гуляла или читала книжки. Отношения с родителями я бы назвала спокойно-холодными: им было не до меня, мне было не до них. Мной никто не занимался — это не жалоба, а констатация факта», — поясняет она. В 12 лет Оля провела полгода в психоневрологической детской больнице, где ей помогали избавиться от заикания. «Мама била себя пяткой в грудь, как она меня хотела оттуда забрать, но при этом детей можно было увозить на выходные, а за мной приезжали далеко не всегда. Ни у мамы, ни у отца времени не было на меня», — вспоминает девушка.

«С мамой мы жили как соседи чуть ли не все время, что я себя помню. Она как бы была, кормила нас, одевала, давала карманные деньги, но все было настолько равнодушно, что мы с братьями воспринимали ее как чужого человека», — говорит Оля. Маму она сравнивает с приходящей няней и отмечает, что ни насилия, ни ссор между ними не было.

В девять лет Оля вместе с мамой, отчимом (вторым мужем мамы) и старшим братом поехали на авиасалон МАКС. Поездка стала самым радостным событием ее детства: они устроили пикник, смотрели на самолеты и провели время как дружная семья. Но такие дни случались редко: в основном детство девушки проходило без теплых отношений с родителями, а иногда и с травмирующими эпизодами. Оля вспоминает, как один из любовников мамы пришел ночью к ним домой. «Он пьяный избил ее у меня на глазах, потом пытался пройти в детскую. Она ему не дала, но он отпихнул ее и стал приставать к нам с братом. Мама пыталась ему помешать, но он снова ее избил. Мне было четыре-пять лет», — рассказывает девушка.

Оля описывает себя как замкнутого ребенка — не только из-за заикания и картавости, но и бедности семьи. «Хорошо помню, как в школе сказали купить обложки для учебников, а денег у нас не было, и мама просто завернула учебники в газету. Я пришла с ними в школу — меня застыдила учительница, затем зачморил весь класс», — делится Оля. В школу девушка часто ходила в обносках старшего брата, что тоже вызывало насмешки. Вместо ручек девушка пользовалась карандашами, которые исписывала до конца.

Перемен ничего не предвещало — все шло своим чередом, пока через несколько месяцев после Олиного 17-летия мама не собрала все свои вещи и не уехала в другой город. Детям, оставшимся в ее квартире в Выхине, она написала лишь записку: «До свидания, дальше сами». «Мне было страшно, дико страшно. От стресса у меня выпало много волос, я так и не смогла их восстановить. Я никогда не была маминой дочкой и домашним ребенком, но уход мамы был для меня резким скачком во взрослую жизнь», — говорит Оля. С этого момента девушка отвечала также за младших братьев, которым было четыре и семь лет.

Привычный образ жизни резко изменился: Оле приходилось вставать раньше, отводить одного брата в сад, другого — в школу, забирать их оттуда, кормить и помогать с уроками. «Я стала прогуливать школу, в основном те уроки, в которых была сильна — геометрию, литературу, географию, историю. Почти все, кроме алгебры. Занималась смешными подработками. Раздавала листовки, работала вечерним секретарем в туристическом агентстве — откликалась на все левые вакансии, где платили наличными в день выхода», — вспоминает девушка.

Истории о брошенных родителями детях регулярно попадают в новостные ленты: их бросают с незнакомыми людьми, оставляют одних в парке либо квартире. Как правило, дети остаются без родителей в неполных семьях, то есть второй родитель ушел еще раньше. По официальным данным, в 2017 году в России было 17 миллионов семей, из которых почти 6 миллионов неполные. Более свежих данных нет, однако, по мнению социолога Ирины Дуденковой, цифры за 2017 год — показатель негативной тенденции: с конца 80-х процент одних только матерей-одиночек в России вырос более чем в два раза.

Сколько в России неполных семей?

Cкрыть

Пачка пельменей на три дня

Все заработанные Олей деньги уходили на еду. Порой она продавала мамины украшения и вещи через знакомых и объявления в газетах. Находились покупатели и на аудиокассеты, и на коллекцию маминых фарфоровых кукол. В квартире были прописаны шесть человек, счетчиков не было, поэтому цифры за коммуналку были адовыми. Квитанции приходили на мамино имя, и Оля их не оплачивала.

«Я бегала по рынкам, искала товары по акциям в магазинах, училась готовить простые блюда: полуфабрикаты или макароны с сыром, рис, гречку — словом, дел было полно. Детей в школе и детсаду минимум раз в день бесплатно кормили, так как мы из многодетной семьи. Порой мы ели не дома, а в социальных столовых. Опека к нам ни разу не приходила — то ли не знали, то ли забили», — рассказывает Оля.

Оля с братьями жила в одной комнате, третий мамин муж — в другой: «Фактически мы жили с соседом-алкоголиком, которого выгнать из квартиры мы не могли ни юридически, ни физически. Если он не дебоширил и не воровал нашу еду, то уже хорошо. Мы старались ходить по струнке и не отсвечивать».

В школе быстро узнали о ситуации в семье Оли, однако учителя и администрация никак не отреагировали. Только закрывали глаза на прогулы. Порой одноклассники Оли говорили родителям, что хотят купить у девушки одежду: «Напрямую в нас деньгами не кидали, но, когда дома ребенок показывал кофту и говорил: „Оля хочет мне ее отдать за 100 рублей“, родители передавали мне деньги лично, а не через детей — видимо, чтобы точно дошли. Также подкармливали: те, кто был неравнодушен, могли подойти к нам после занятий и принести пирог, а однажды вручили пачку пельменей — мы ее три дня ели». Школьный и детсадовский персонал давали детям дополнительные порции, если они оставались.

Родственники ни Оле, ни братьям не помогали. Только родные отцы и отчимы лишь изредка переводили деньги — обычно не больше 5 тысяч рублей в месяц. Оля созванивались с близкими по маминой линии, даже встречалась с бабушкой и тетей, но те лишь вздыхали и ничего не делали. Старший брат девушки к тому времени жил отдельно и помогать не хотел.

«Я чувствовала боль, обиду, разочарование, горесть, чувство несправедливости, непонимание, озлобленность — причем больше на своего отца и отца братьев. Вы взрослые, а я еще ребенок, почему я одна это все разгребаю? Я долго примирялась с мыслью, что не нужна своим родителям. Ну не нужна — вот некоторых детей любят их родители, а меня не любят», — говорит Оля. Родня по маминой линии не хотела знать деталей о случившемся: по мнению девушки, близкие винили в случившемся ее и видели в ней продолжение мамы, с которой у них были плохие отношения.

Поскольку отчим выпивал в соседней комнате, о папе дети не спрашивали. Братьев он игнорировал, а Олю, будучи пьяным или с похмелья, винил в том, что она неправильно живет, а сам он — жертва ситуации. Дети интересовались, где мама: поначалу Оля говорила, что та уехала в командировку и скоро вернется. Примерно через два месяца они перестали задавать вопросы. В свободное время братья делали уроки, играли в игрушки или смотрели мультфильмы. Оля вспоминает: «Я старалась обернуть в игру все, в чем они могли мне помочь. Говорила, мол, давайте вы уроки сделаете, я приду домой, и вы будете моими учителями, а я буду решать ваши задания. Главным было для меня, чтобы они не ссорились. Спрашивала, что бы они сделали на месте героев мультиков, предлагала отгадать, что будет в следующей серии».

Единственный способ помочь ребенку пережить уход родителя — это разговаривать с ним. «Позволить проявлять чувства, какими бы неприятными они ни были. Научить ребенка выражать боль, протест, страх, агрессию и несогласие — путь к экологичной переработке травмы. Честность и открытость — единственный инструмент для создания мостика между взрослым и ребенком, который в будущем позволит строить гармоничные и искренние отношения. При потере одного из родителей ребенок теряет ощущение безопасности, стабильности, теряет опору. Задача — вернуть ее. Проговаривая его чувства, называя их, обсуждая ближайшие перспективы, вы снижаете тревогу и помогаете пережить травму», — говорит Анна Штылева, психолог негосударственного центра поддержки семьи и детей «Вместе».

Ребенка может травмировать не только уход родителя, но и отношение к нему со стороны тех, кто остался. «Необходимо рассказывать ребенку правду в форме, которую он в своем возрасте сможет воспринять: например, „папа полюбил другую тетю“, „мама болеет и не может о тебе заботиться“, если речь идет об алкоголизме или наркомании», — считает психолог Службы сопровождения замещающих семей фонда «Солнечный город» Дмитрий Клочков. Он также подчеркивает, что не стоит говорить детям, оставшимся без отца, что их папа работает космонавтом или летчиком.

Его точку зрения поддерживает и психолог Юлия Гусева. «Такими историями взрослые сами роют себе яму. Маленький ребенок им верит, однако, чуть повзрослев, он будет постоянно задавать вопросы о том, когда папа приедет, почему он не присылает писем, не звонит. Бывает, что матери пишут письма от отца, шлют ребенку подарки. С огромной вероятностью однажды выяснится, что папа вовсе не космонавт, а мама лгала много лет», — объясняет Гусева.

Как взрослому объяснить ребенку, почему мамы или папы нет рядом?

Cкрыть

«Радость мне доставляло только ощущение и понимание, что, черт возьми, я справляюсь: братья не плачут, я сама не под забором и даже умудрилась поступить в вуз на бюджет на преподавателя психологии», — вспоминает Оля. Через девять месяцев после отъезда матери бабушка братьев решила забрать детей себе и воспитывать их вместе со своим сыном, который был их биологическим отцом. Часть ответственность с Оли сняли — теперь она жила с отчимом.

Решение бабушки забрать братьев Оля восприняла хорошо: «Я очень любила младших, но понимала, что не вывожу, что это слишком тяжелая ноша. Я искренне поблагодарила ее за этот поступок, мы договорились быть на связи и первое время и правда были, но потом наши пути разошлись».

После отъезда детей отчим начал чаще выпивать и приглашать в дом гостей. «Я часто вызывала участкового, но тот ничего не делал. Помню только эпизод: я пришла домой, а он снова сидит пьяный на кухне. Хотел поговорить, я отказалась. Его это разозлило: он схватил меня за руку, прижал к полу и избил ногами», — вспоминает Оля.

Вместе с отчимом Оля прожила почти два года. Параллельно с учебой работала — от секретаря до оператора ПК (заполняла документы, оформляла таблицы и составляла отчеты). Через несколько лет, съемных квартир и работ Оля переехала в Петербург. Сейчас она работает замдиректора в одном из питерских музеев.

Как уход родителя из семьи травмирует ребенка?

Объем травмы, нанесенный уходом родителя, зависит от возраста ребенка: чем он младше, тем серьезнее могут быть последствия. «Для подростка это менее травматичный опыт, хотя внешне он может реагировать сильнее — открыто выражать злость, обиду, вину. Подросток таким образом проживает свои эмоции, освобождаясь от них. Дошкольники не всегда умеют выражать чувства — им нужна помощь Маленькие дети обладают эгоцентричным мышлением: им кажется, что все, что происходит вокруг, происходит из-за них. Вследствие этого они могут испытывать чувство вины за то, что кто-то из родителей ушел из семьи», — объясняет психолог Дмитрий Клочков.

Травма в случае ухода одного из родителей неизбежна для детей, так как этот поступок взрослого они воспринимают как отказ от них самих, отмечает Анна Штылева, психолог негосударственного центра поддержки семьи и детей «Вместе». Уход приводит к ощущению «непостоянства» любви: раз родители разлюбили друг друга, значит, они могут разлюбить и меня.

«Непроработанный страх в будущем превращается в сложности при построении близких отношений, тревожные мысли в духе „меня могут разлюбить в любой момент“ способны так или иначе преследовать человека всю жизнь. Самым тревожным последствием развода для ребенка может стать потеря идентификации с уходящим родителем», — говорит Анна. Подобное явление нередко приводит к тому, что ребенок подсознательно отказывается от качеств, свойственных ушедшему родителю — например, ответственности отца или доброты матери. Кроме того, тяжелые переживания от травматичного расставания родителей и ухода одного из них из семьи могут повлиять на самоопределение подростка и стать триггером к аддиктивному поведению.

«Распад семьи заставляет подростка по-новому взглянуть на себя и родителей. Собственное „я“ начинает шататься, когда подросток винит себя в расставании родителей. Чтобы восстановить самоуважение и справиться со стрессом, подростки могут пойти по наиболее легкому пути (легкому в представлении ребенка, так как стать лучшим в учебе, спорте объективно сложнее) и совершать поступки, связанные с риском для их здоровья: курить, употреблять алкоголь, наркотики, воровать, вступать в конфликты со сверстниками», — объясняет Анна. Такие действия, по ее мнению, помогают подросткам выжить в неблагоприятной ситуации: отвлечься от проблем и найти альтернативную опору в жизни. Особенно при отсутствии доверительной связи с оставшимися взрослыми.

Травма может подталкивать к отработке травматичного сценария отношений с партнерами, говорит Анна: «Для девочек часты сценарии возврата любви недоступного папы — выбор недоступных, эмоционально холодных мужчин. Сама девушка остается независимой и самостоятельной, избегает близости. Для мальчиков, оставшихся без отца, — конфликтные отношения с партнершами. Будущий мужчина, оставшийся с мамой, без возможности идентифицировать себя с отцом, идентифицирует себя с ней и одновременно — всеми силами сопротивляется этому. Таким образом, формируется глубокий внутриличностный конфликт».

Любовь нужно заслужить

Отсутствие мамы привело к потере чувства безопасности у Оли. «У меня росло ощущение тревожности, я чувствовала себя виноватой во всех мелких неурядицах. Вышла на работу пораньше, но задержалась в метро, потому что поезд встал в тоннеле, и опоздала — винила себя, хотя мне даже работодатель ничего не сказал. Я считала, что должна была предугадать все», — рассказывает девушка. Тревога также выражалась в паническом ощущении, что вот-вот случится нечто плохое, к чему всегда надо быть готовым и все перепроверить — газ, воду, ключи.

В детстве Оле не хватало любви: сначала невнимание мамы, а затем ее бегство привели к тому, что во взрослом возрасте девушка всегда старалась понравиться другим. «Я пыталась для всех быть хорошей, чуть ли не идеальной, быть удобной, не конфликтовать, извиняться первой. Мне казалось, что если я буду такой, то получу социальные поглаживания — меня примут, полюбят, дадут те теплые эмоции, в которых я нуждалась с детства. Свои интересы, цели и приоритеты я не ставила ни во что, думала только о других. Так я доводила себя до выгорания и увольнялась с работ, когда понимала, что на меня вешают новые задачи, которые я не могу осилить», — рассказывает Оля.

С вузом отношения тоже не сложились: из-за новой обстановки и большой нагрузки на втором курсе Оля ушла в академический отпуск и не вернулась из него. Вместе с выгоранием пришла и депрессия: когда работы не было, Оля лежала в постели и думала, стоит ли вставать в туалет. В 27 лет Оля пошла к психиатру.

Сильная и закаленная

«Спустя годы к маминому уходу я отношусь спокойно. Для этого мне потребовались годы общения с психиатрами. Терапию я проходила по ОМС, когда поняла, что ненормально все время жить в состоянии апатии, когда нет даже желания утолить чувство голода. У меня не было энергии и мотивации на банальный уход за собой. А было лишь несколько попыток суицида. Мне не хотелось жить. Я резала вены, пила снотворное, пыталась выброситься из окна — успела как-то зацепиться за подоконник и залезть обратно. Хотела повеситься, но было больно. То слишком мало таблеток, то неглубоко резала себя — ну не получалось уйти из жизни», — вспоминает девушка. Попытки самоубийства она не связывает с поступком мамы: об уходе из жизни она задумывалась еще ребенком, но лишь во взрослом возрасте мысли стали желанием.

Закаленной, волевой, сильной — такой, по мнению Оли, сделал ее уход мамы из семьи. После ухода она также стала грубее. Оля не переносит чужого нытья, не любит, когда люди отказываются решать проблемы или что-то менять в жизни. «За эти годы я прошла все стадии горя. Раньше я считала маму сукой и мразью и не находила ей оправдания. Сейчас, после психотерапии и стольких лет, я стала более лояльна», — говорит она.

Поступок мамы и его последствия, как говорит Оля, изменили ее представления о материнстве и институте семьи. В детстве она была уверена, что все родители любят своих детей, но поступок мамы показал ей, что это не так. Сейчас Оля убеждена, что в нелюбви родителей к детям виновато государство, которое не оказывает молодым родителям, особенно матерям, помощи. «Люди заводят детей, не имея возможности за ними ухаживать из-за отсутствия денег или необходимых услуг, например детских садов, — отмечает она. — Мама ушла, потому что она этого хотела и могла себе позволить. Она не думала ни о ком, кроме себя и своих удовольствий. Захотела жить так — живет, захотела по-другому — живет, и все равно».

Почему родители бросают своих детей?

По мнению Дмитрия Клочкова, причины ухода родителя из семьи могут быть разными. «Невозможность строить благоприятные отношения с партнером, разные ценности или сексуальный темперамент — каждый случай индивидуален. Ребенок здесь не ключевой фактор. На самом деле случаи, когда семью сохраняют, мотивируя только тем, чтобы у ребенка были оба родителя, тоже не самые благоприятные. Дети чувствуют, что происходит между родителями, и могут начать винить себя в этом», — объясняет специалист.

«Взаимные обиды, отсутствие любви, трудности, связанные с воспитанием детей, давление родственников, эмоциональное выгорание, возрастные и личные кризисы — далеко не полный список причин, которые могут побудить человека уйти из семьи», — добавляет Анна Штылева. Изучив историю Ольги по просьбе The Village, психолог отмечает, что для мамы героини родительство и дети не представляли особой ценности. «Чтобы заполучить внимание и поддержку мужчины, мама героини готова рисковать здоровьем себя и ребенка. Ценность детей для нее слабо выражена и проявилась лишь в попытке защитить их от насилия. Мама Оли осталась в своем родительстве инфантильной девочкой. Ценностью женщины по-прежнему являются межличностные отношения с мужчинами», — говорит она. Анна также уверена: даже спустя столько лет женщина ищет своих детей не для того, чтобы дать им то, что не смогла дать раньше, — она сама нуждается в поддержке и опеке со стороны детей.

Встреча с мамой

Через семь лет после ухода из семьи мама Оли первый раз связалась с дочерью. Номер телефона девушки маме дала бабушка Оли. Девушка бросила трубку, как только поняла, с кем говорит. Оля заблокировала маму в соцсетях: «Я не хочу слышать ее оправданий. Раз она поступила так, то я имею право ничего о ней не знать. Если бы у меня была возможность поговорить с ней, я бы сказала, что осуждаю ее. Она была неправа, мягко говоря: она не делала все, что могла, ее выбор не просто ошибочен, он ужасен». Свою маму Оля считает несчастным человеком и надеется, что рано или поздно та оставит попытки выйти на контакт со своими детьми, которые этого общения не хотят.

Личная встреча у девушки с мамой была лишь однажды. Три года назад та написала ей в инстаграме, и Оля согласилась на встречу. Мать в переписке обещала ей купить квартиру и рассказала о скорой свадьбе. «К этому моменту меня отпустила боль, и если что-то осталось, то на уровне любопытства, смешанного со злобой: мне действительно хотелось посмотреть ей в глаза, навысказывать всего. Но когда я ее увидела и перебросилась первыми фразами, я поняла, что она все тот же человек», — вспоминает Оля. Девушка уверена: мама не раскаивается, что когда-то бросила детей. Она продолжает жить, будто ничего не случилось: «Мне не было тяжело видеться с ней. Напротив меня сидела женщина, однажды родившая меня на свет, и больше нас ничего не связывает. Абсолютно посторонний человек. Встреча стала закрытием гештальтов в отношениях с мамой».

Сейчас Оле 34 года, и к этому возрасту она осознала, что фраза «родная кровь любой ценой» — не про нее. С младшими братьями девушка не общается и об их жизни знает лишь из соцсетей. Она боится им писать, чтобы не вызвать травмирующие воспоминания из детства. Один из них, Дмитрий, открыл свое дело и занимается городским благоустройством, работает в Москве и Петербурге, женат и воспитывает детей. Другой, Иван, увлекается музыкой и учится в вузе. Со своим старшим братом девушка тоже не общается — по ее словам, они по-разному смотрят на жизнь и разногласия мешают нормальному общению.

Ребенка Оля заводить не планирует: ей хватило заботы о детях в подростковом возрасте, к тому же она боится, что им по наследству передастся БАР (биполярное расстройство личности, характеризующееся резкими сменами настроения. — Прим. ред.). Девушка планирует получить образование и стать психологом: «Я люблю и понимаю детей и хотела бы заниматься детской психологией: помогать им и спасать, потому что взрослым детские проблемы не всегда кажутся важными, а такой подход может навредить».

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Оставленные: Как ищут пропавших людей
Оставленные: Как ищут пропавших людей Три из 3 тысяч историй исчезнувших в Москве
Оставленные: Как ищут пропавших людей

Оставленные: Как ищут пропавших людей
Три из 3 тысяч историй исчезнувших в Москве

Мурино: Город, в котором молодые люди падают из окон
Мурино: Город, в котором молодые люди падают из окон
Мурино: Город, в котором молодые люди падают из окон

Мурино: Город, в котором молодые люди падают из окон

История семьи из Москвы, которая переехала жить на остров 
История семьи из Москвы, которая переехала жить на остров 
История семьи из Москвы, которая переехала жить на остров 

История семьи из Москвы, которая переехала жить на остров 

«Я сбежала из дома и не вернулась»
«Я сбежала из дома и не вернулась» История девушки, которая из-за побоев отца сначала пыталась уйти из жизни, а после навсегда ушла из семьи
«Я сбежала из дома и не вернулась»

«Я сбежала из дома и не вернулась»
История девушки, которая из-за побоев отца сначала пыталась уйти из жизни, а после навсегда ушла из семьи

Тэги

Сюжет

Прочее

Новое и лучшее

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»

Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии

Чем заняться в Петербурге на этой неделе

Первая полоса

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»
Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро» С первого «сборника хитов» группы — «Избранное»
Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»
С первого «сборника хитов» группы — «Избранное»

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»
Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика» Рассказываем, как чекать свои привилегии и стать этичнее
Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»
Рассказываем, как чекать свои привилегии и стать этичнее

Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии
Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии
Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии

Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии

Чем заняться в Петербурге на этой неделе
Чем заняться в Петербурге на этой неделе Крис Норман, «Король Лир» Константина Богомолова и открытие галереи в клубе «Изич»
Чем заняться в Петербурге на этой неделе

Чем заняться в Петербурге на этой неделе
Крис Норман, «Король Лир» Константина Богомолова и открытие галереи в клубе «Изич»

Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России
Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России Главное из интервью Алексея Навального журналу Time
Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России

Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России
Главное из интервью Алексея Навального журналу Time

«Я сделал вазэктомию»
«Я сделал вазэктомию»
«Я сделал вазэктомию»

«Я сделал вазэктомию»

Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки
Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки И какие новые варианты появились недавно (есть даже на поездки в метро)
Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки

Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки
И какие новые варианты появились недавно (есть даже на поездки в метро)

Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U
Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U Вечная классика и базовый гардероб в обновленных расцветках
Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U

Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U
Вечная классика и базовый гардероб в обновленных расцветках

«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас
«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас
«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас

«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас

«Спасите мою душу»:
Спецпроект
«Спасите мою душу»: С чем боролись художники, создавая свои работы
«Спасите мою душу»:
Спецпроект

«Спасите мою душу»:
С чем боролись художники, создавая свои работы

Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом
Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом
Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом

Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом

Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце»
Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце» Алиса Таёжная — о главном фильме этой зимы
Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце»

Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце»
Алиса Таёжная — о главном фильме этой зимы

Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом
Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом
Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом

Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом

Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду
Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду
Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду

Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду

Монеточка обвинила Mash в раскрытии ее московского адреса
Монеточка обвинила Mash в раскрытии ее московского адреса Выяснили, стоит ли судиться в такой ситуации
Монеточка обвинила Mash в раскрытии ее московского адреса

Монеточка обвинила Mash в раскрытии ее московского адреса
Выяснили, стоит ли судиться в такой ситуации

«Пять гребаных лет за говно»
«Пять гребаных лет за говно» Что пишут в соцсетях про уголовное дело против автора инсталляции в виде какашки
«Пять гребаных лет за говно»

«Пять гребаных лет за говно»
Что пишут в соцсетях про уголовное дело против автора инсталляции в виде какашки

Как обсуждать повышение зарплаты
Как обсуждать повышение зарплаты Чтобы не поссориться с начальником и добиться своего
Как обсуждать повышение зарплаты

Как обсуждать повышение зарплаты
Чтобы не поссориться с начальником и добиться своего

Внутреннее море, футуризм и современное искусство: Зачем ехать в Катар
Внутреннее море, футуризм и современное искусство: Зачем ехать в Катар
Внутреннее море, футуризм и современное искусство: Зачем ехать в Катар

Внутреннее море, футуризм и современное искусство: Зачем ехать в Катар

В моменте или в инстаграме?
Спецпроект
В моменте или в инстаграме? Как изменилось наше отношение к фотографиям с вечеринок
В моменте или в инстаграме?
Спецпроект

В моменте или в инстаграме?
Как изменилось наше отношение к фотографиям с вечеринок

Подпишитесь на рассылку