В воскресенье в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России прошли марши памяти Бориса Немцова, застреленного ночью 28 февраля 2015 года. В Москве акция в память об оппозиционном политике проходит уже в четвертый раз. По разным данным, в этом году она собрала от 4,5 до 7,5 тысячи человек. Многие пришли сюда с флагами России и самодельными плакатами. Одни из самых запомнившихся были стилизованы под рекламные щиты из фильма «Три билборда на границе Эббинга, Миссури», в котором главная героиня таким образом решила привлечь внимание к расследованию убийства дочери. На плакатах активисты написали: «Killed in view of Kremlin» («Убит на глазах Кремля»), «And the man behind it all is still free?» («И стоящий за этим все еще на свободе?»), «How come, chief Putin?» («Как же так, правитель Путин?»).

The Village спросил у авторов плаката о том, как им пришла эта идея и какой была реакция участников марша и полицейских.


Борис Канторович

Я хожу на разные акции с 2011 года, стараюсь ходить на все крупные. В прошлом году ходил 26 марта, 12 июня и осенью. В июне меня задерживали. На марш памяти Немцова тоже хожу каждый год, потому что считаю, что это важная история, это политическое убийство, нерасследованное, замолчанное, забывать об этом нельзя.

Когда я смотрел «Три билборда», я, конечно, обо всем этом не думал. При желании можно представить историю Милдред как пример личного гражданского сопротивления, но я бы не хотел сводить все к этому — фильм хорош по многим причинам.

Идея появилась за пару дней до марша, мы нарисовали макет, напечатали — как-то все сложилось. По-моему, получилось остроумно. Почему на английском — очень распространенный вопрос. На самом деле все просто. Во-первых, это стилизация, а стилизация предполагает соответствие оригиналу. Соотношение сторон, шрифт Impact, использованный в фильме, английский язык в том числе. Во-вторых, попробуйте, например, перевести «chief Putin» на русский, чтобы это не звучало глупо.


Ирина Правниченко

На марш памяти Немцова хожу каждый год, потому что мне кажется важным показать, что мы помним его, что мы не боимся и что у нас остались вопросы. Недавно посмотрела фильм про три билборда, там тоже вопросы к властям были — вот такая несложная параллель получилась. Я хотела написать фразы по-русски, но друзья решили быть ближе к оригиналу — пришлось уступить.

Через рамки мы официально пронесли два плаката, третий (который «Как же так?») попал туда нелегалом. Мы предполагали, что все с Путиным будут заворачивать. Приклеили его к другому плакату. Как проносили — написали.

Когда окружающие замечали и считывали идею, то фотографировали и, мне кажется, одобряли. В соцсетях пишут смешное: «Это постановка специально для Запада, на инглише, для хозяев».

На политические митинги хожу, когда мне близка идея митинга. Против войны, за честные выборы... Сама пару раз участвовала в организации митингов в фонде «Городские проекты». От результатов выборов не жду сюрпризов, но с осторожностью жду некоторого оживления среди либеральной оппозиции и нового закручивания гаек.


Инга Кудрачева

Мы знали, что в прошлом году на марше отнимали все со словом «Путин», и решили спрятать третий плакат. Это прокатило.

Про то, чтобы написать текст на английском, настаивала именно я. Хотелось остаться в стилистике фильма. На марше все реагировали хорошо, а вот в интернете куда хуже — сразу посыпались комментарии вроде «сделали это, чтобы хозяевам на Западе было проще писать отчет».

Вообще, мы не супероригинальны, сейчас на Западе (особенно в Штатах) в каждом протесте используют тему «Трех билбордов». Можно как угодно относиться к самому фильму, но формат уже прижился, и почему бы не пользоваться им, когда он узнаваем? Видела аналогичную  отсылку на фото в твиттере из Ярославля.



Обложка: Sergei Fadeichev/Интерпресс/ТАСС