В прокат выходит триллер Ларса фон Триера «Дом, который построил Джек» о строительном инженере, который мечтал стать архитектором, а превратился в серийного убийцу. Последний фильм Триера подводит черту под всей фильмографией режиссера, цитирует его прошлые работы и обнажает сложившийся творческий метод: говорить о насильственной и демонической природе человека, чередуя сарказм, исповедь, притчу, анекдот и неприкрытую провокацию. По просьбе The Village Алиса Таёжная составила субъективный рейтинг фильмов режиссера — от необязательных к самым важным; разделить его фильмы на худшие и лучшие точно не получится.

«Самый главный босс»

Direktøren for det hele

2006

Критики очень любят снятого без оператора (камерой управляла компьютерная программа, поэтому визуально фильм выглядит несколько шизофренично) «Самого главного босса» — комедию Триера о побеге от ответственности, разоблачающую обвинения режиссера в отсутствии остроумия. Из триеровской фильмографии «Самый главный босс» и правда выделяется настолько, что кажется или самым необязательным, или, наоборот, необходимым к просмотру в первую очередь.

Сюжет взят практически из сериала «Офис»: всеми ненавидимый директор компьютерной компании — трусливый, не любящий конфронтаций и сторонящийся непопулярных решений, — многие годы держится у власти из-за того, что придумал вымышленного, еще более высокостоящего начальника. Тот, а не настоящий владелец фирмы, якобы и планирует оптимизации, урезает расходы и увольняет людей. Задумав продать компанию, директор сталкивается с проблемой: потенциальные инвесторы требуют встречи с этим самым боссом. Директор нанимает имперсонатора — не очень успешного актера, который должен убедительно сыграть подонка, виноватого во всем. Начинается хаос.

Выход Триера против корпоративной культуры, воплощающей коллективный побег от ответственности, — комедийное зеркало «Мандерлея», предвестник «Тони Эрдманна» и, пожалуй, единственный фильм датчанина, который можно со спокойным сердцем рекомендовать как «легкомысленное кино на вечер». Хотя оно таким, само собой, не является.

«Антихрист»

Antichrist

2009

Смотреть

«Антихрист» — враг всех впечатлительных и сентиментальных, фильм, отнимающий веру в людей: будем честными, вынести его трудно. Это хоррор о супружеской паре, которая мучает друг друга, будучи не в состоянии пережить смерть общего ребенка. «Антихрист» вдохновлен юнгианским психоанализом и покажется простоватым для всех, кто проходил индивидуальную и семейную терапию.

Работающий терапевтом муж постоянно скатывается в главную опасность профессии — лечит собственную жену и смотрит на нее с высоты своего опыта. Жена, находящаяся на грани нервного срыва, носительница всего подспудного, демонического и болезненного — вполне себе Антихрист.

Выход фильма сопровождался обвинительным хором: Триера упрекали в женоненавистничестве и ретрансляции старомодных фрейдистских представлений об отношениях полов. Можно смело отринуть эти обвинения: пишущий глубокие и неоднозначные роли для ведущих актрис, привязанный к жене и работающий с сосценаристкой Триер — кто угодно, но не сексист.

«Антихрист», однако, действительно грешит упрощениями и уступает независимым хоррорам с похожей интонацией — благо последнее десятилетие умных фильмов в хоррор-жанре снято десятки. «Приглашение», «Оно», «Другие», «Впусти меня», «Затащи меня в ад» во многих аспектах выигрывают у слишком заумного, анемичного «Антихриста».

«Меланхолия»

Melancholia

2011

Смотреть

Личный фильм Триера о борьбе за жизнь после глубокого депрессивного эпизода — довольно буквальное размышление о собственной конечности и бессмысленности страха что-то не успеть.

Жюстина — показательно счастливая и успешная блондинка из рекламного агентства — собирается выйти за во всем устраивающего ее жениха. Свадьба состоится со дня на день, все счастливы, в загородном доме собрались не чужие Жюстине люди. Праздник обнажает наигранность происходящего: начиная с первой сцены, где шикарный свадебный автомобиль не проходит в узкую сельскую дорогу, заканчивая отвратительным застольем, где каждый тянет внимание на себя — привет классике «Догмы», фильму Томаса Винтерберга «Торжество». Жюстина оказывается чужой на собственной свадьбе и проваливается в депрессию, чувствуя, что в какой-то момент необратимо обманула себя. Новости о грядущем апокалипсисе она встречает стоически, потому что уже ощутила весь масштаб упущенных возможностей. Ее противоположность — что-то постоянно предпринимающая и беспокойная сестра Клэр — ухаживает за апатичной Жюстиной, отчаянно хватаясь за жизнь.

Рассуждая о «Меланхолии», Триер жалел о нарочитой красивости фильма, которая резко контрастирует с сырыми ранними фильмами Триера и более поздними экспериментами с компьютерной программой-оператором в «Самом главном боссе». За обилие замедленных и эмоционально полумертвых сцен мы и определили «Меланхолию», самую доступную и зрительскую работу режиссера, на восьмое место.

«Рассекая волны»

Breaking the Waves

1996

Смотреть

Еще одно «золотое сердце» на растерзание — героиня Эмили Уотсон, религиозная женщина в шотландской глубинке, выбравшая христианскую жертву перед наказанием окружения. «Рассекая волны» вольно пересказывают «Страсти Христовы», помещая святую в тело блаженной, по-детски доверчивой и чистой девушки, которая принимает на себя всю агрессию, боль и страх окружения. Ее объявляют безумной и безгранично пользуются ее добровольной беззащитностью.

Мы впервые знакомимся с Бесс, когда она демонстрирует безоговорочное послушание, служа церкви и разговаривая с Богом — как это делали большинство святых и мучеников. Бесс влюбляется в Яна, атеиста, работающего на буровой, и с замужества принимает любовь и преданность как свою главную обязанность. Что бы Ян ни попросил, она готова исполнить — а когда муж попадает в аварию и оказывается парализованным, Бесс решает искупить своим телом и болью его боль, пытаясь своей жертвой заслужить чудо и поставить любимого на ноги.

«Рассекая волны» — один из самых успешных триеровских фильмов, разрубает зрителя надвое и 20 лет спустя после выхода. Его главный минус — популярность: кадры из «Волн» есть в каждом учебнике по истории кино как иллюстрация фильма, необратимо изменившего киноязык.

«Танцующая в темноте»

Dancer in the Dark

2000

Смотреть

При составлении любого рейтинга есть подсознательное желание убрать главные фильмы режиссера в середину рейтинга — не потому что с ними что-то принципиально хуже: просто все их так или иначе видели, обсуждали и переживали за героев. Так случилось и с «Танцующей».

Чехословацкая иммигрантка Сельма живет в американской провинции. Она стремительно теряет способность видеть, копит мизерные сбережения на операцию сыну, чтобы его не настигла та же участь, и все время попадает в разные передряги. То становится жертвой предательства близкого человека, то фигуранткой околополитического процесса, то убийцей.

Фильм дает уникально болезненный опыт зрительской сопричастности — личный опыт многих можно разделить на период до и после Сельмы в петле. При этом «Танцующая» не доступный фильм, требующий усилий — усвоить неоднозначные музыкальные номера, снятые цифровой камерой, и блеклые цвета, привыкнуть к Бьорк в огромных очках, не рассмеяться от Катрин Денев в роли фабричной рабочей (за что Триеру, кажется, пеняли особенно). Не всем по силам вынести песни Бьорк о том, что она достаточно увидела в этом мире и хочет облегчения, слепоты и покоя.

Большая драма маленького человека, конфликт «золотого сердца», праведницы в мире людей мельче и примитивнее себя — то, на чем построено большинство триеровских фильмов об одиночестве. Смотреть на злоключения Сельмы трудно, не страдая за нее и одновременно не обвиняя ее в собственных же бедах — за наивность, непозволительную доброту и жертвенность. Триер раз за разом проверяет на прочность христианское сочувствие в себе и аудитории, обрушивая трагедии на персонажей: так ли мы добры и сочувственны, как хотим сами себе казаться? Триер, дающий зрителям свободу почувствовать себя мудаками, явно хочет казаться хуже, чем он есть на самом деле.

«Мандерлей»

Manderlay

2005

Смотреть

«Мандерлей» принято любить меньше других триеровских фильмов, но в эпоху Трампа и мирового консервативного поворота вторая часть трилогии «Америки — страны возможностей» (первая — «Догвилль», а третья так и не была сделана), смотрится актуальной, очень вызывающей и обязательной к просмотру. Триер опять инициирует дискуссию, которую на самом деле никто не хочет вести, — о том, возможно ли стереть из памяти многолетнюю историю насилия, после долгих лет притеснения с гордостью даровать свободу и обеспечить вчерашним рабам безопасность и достойную жизнь.

По сюжету сбежавшая из Догвилля Грейс застревает в небольшом поселении в Колорадо, где в 30-е годы ХХ века еще сохранилось рабство, а последняя рабовладелица Мэм оставила после себя свод многолетних правил — Закон Мэм, — по которому после ее смерти должен поддерживаться порядок в Мандерлее. Грейс, зная, что рабство отменено уже 70 лет как, до глубины души оскорблена законом Мэм и отягощена чувством вины белого человека. Она решает изменить жизнь чернокожего сообщества, обучить их автономии, даровать им деньги и законы и взрастить в них чувство собственного достоинства, подавленное за годы рабства. Снова изучая клаустрофобное сообщество, Триер показывает, как план шаг за шагом проваливается. От неспособности Грейс постичь местный контекст, от ее добрых намерений пополам со снисхождением, от нехватки авторитета, от усвоенных моделей поведения, от самолюбования, с которым Грейс снова играет роль «хорошего человека».

«Мандерлей» — неудобный фильм для политкорректных времен: при лукавой нравоучительности он на самом деле никого ничему не учит. Триер выставляет себя проповедником, но в очередной раз адвокатирует за право каждого человека быть злым, глупым, безответственным и ленивым — во имя сохранения хрупкого общего баланса.

«Пять препятствий»

Five obstructions

2005

Смотреть

Доходчивая документалка о том, как снимается кино: Ларс фон Триер просит своего друга-режиссера Йоргена Лета переснять собственную короткометражку 30-летней давности с пятью абсурдными условиями — от съемок на Кубе до отказа от авторского имени в титрах. Это иллюстрация того, как делается режиссерский выбор, отсекается лишнее и преодолеваются ограничения внешних обстоятельств.

Нынешнее прогрессивное художественное образование видит в препятствиях широкие возможности: вот и Триер наглядно показывает, как выглядят съемки, если перед признанным мастером поставить жесткие рамки. Показывая мытарства Лета, Триер объясняет, как работает режиссерское мышление в момент поиска срочных решений. Пять снятых фильмов — не твердые кирпичи, а результаты тысячи сложившихся и несложившихся возможностей.

В «Пяти препятствиях» Триер разоблачает себя и свое ремесло и продавливает принципы «Догмы» — создать большее визуально меньшими усилиями через режиссерское преодоление. Единственное, что отличает режиссера от зрителя — даже не способность снять фильм, а совершенное бесстрашие автора перед невозможностью снять придуманное кино удовлетворительно для себя.

«Догвилль»

Dogville

2003

Смотреть

Экзистенциальная драма, снятая в минималистичной технике «меньше — значит больше», легко усваивается и застревает в памяти на годы. «Догвилль» придуман для театральной сцены в отсутствие декораций — постоянным переходом с общих на крупные планы, с минимальным антуражем и схематичным пространством. Актер и его тело, текст и застигающая врасплох история — то, чего достаточно для фильма на все времена.

В век «Аватара», «Властелина колец» и переизобретенной зрелищности Триер демонстрирует режиссерское мастерство минимальными средствами на примере притчи о Грейс — молодой горожанке, решившей укрыться от гангстеров в городке с хорошими людьми Догвилль. Грейс принимают в сообщество под патронажем молодого воннаби-лидера города Тома при условии, что она докажет свою полезность и благочестие местным. Как только во внешнем мире Грейс несправедливо обвинят в совершении преступления, Догвилль покажет зубы — и каждый из мягких и милых жителей города, ощущая власть, продемонстрирует Грейс, что она чужачка и человек второго сорта.

«Америка — страна возможностей» — с такой трилогией в голове Триер нарисовал на темной сцене Догвилль и придумал притчу о дискриминации и попрании свободы. Иллюстративный, психологически точный в каждом диалоге, «Догвилль» изучает постепенное обезличивание, коллективную травлю в закрытых сообществах. Каждый, кто проходил болезненную социальную инициацию в школе, на работе, в любом закрытом коллективе, мгновенно узнает в репликах и повадках героев «Догвилля» голос коллективного сознания — беспощадно наказывать тех, кто выделяется. Вечная ценность «Догвилля»: в него вшит словарь и поведенческие практики ксенофобии — врожденного механизма человека, который веками пытаются одолеть культура и цивилизация.

«Идиоты»

Idioterne

1998

Смотреть

Даже если вы ничего не слышали о движении «Догма-95», несколько фактов об «Идиотах» объяснят, что они делают в этом рейтинге на втором месте. Это снятый на цифру фильм — один из первых в истории кино. C радикальным сюжетом, непривычным для стереотипно образцовой Скандинавии: благополучные белые люди из среднего класса удаляются в хижину в лесу, чтобы без стеснения быть слабыми и уязвимыми дураками и маргиналами.

Принципиально недорогой, незрелищный и неудобный для просмотра, он рассказывает историю взрослых, решивших выпустить на волю внутренних детей или «внутренних идиотов» и имитировать на публике людей с особенностями. «Идиоты» сделаны на ручную камеру, при дневном свете, «здесь и сейчас», с некомфортными сексуальными сценами, без операторских изысков и жанровых поворотов.

Скандалы начались во время первых публичных показов: с фильма Триера выбегали из-за пародирования людей с ментальными расстройствами. В «Идиотах» Триер очень успешно сделает то, что продолжит в следующих фильмах — максимально нарушает дистанцию между фильмом и теми, кто его увидит, выставит слабых героев как сильных, а сильных как закомплексованных и испуганных, с риском для себя и кассовых сборов плюнет на правила политкорректности и даст зрителю почувствовать стыд за собственную трусость.

«Нимфоманка»

Nymphomaniac

2013

Смотреть

Важнейший фильм о потере смысла жизни, исступлении, бесстрашии и попрании общественных правил. Все вещи, в которые Ларс фон Триер верит, он вкладывает в уста своей любимой героини Джо. Стейси Мартин, а потом и Шарлотта Генсбур делают на экране невозможное — играют одновременно зависимую и самую свободную женщину в истории кино, каждый жест которой — вопль о праве на самобытность.

Избитую и брошенную на улице Джо подбирает одинокий холостяк Селигман, наливает ей чай с молоком и усаживается слушать ее историю: сексуального пробуждения, потери девственности, замужества и материнства, промискуитета, аноргазмии, мазохизма и криминальной карьеры. Джо утратила оргазм в тот момент, когда приобрела глубокие чувства, и это глубокое противоречие навсегда разрезало ее жизнь на до и после. Никогда ничего не читавшую, необразованную и живущую только импульсами Джо въедливый Селигман дополняет книжными комментариями — например, про правила рыбалки, музыкальные гармонии Баха и числа Фибоначчи, пока главная героиня исповедуется, кается, обвиняет себя и достает скелеты из шкафа.

«Нимфоманку» нужно смотреть непременно в режиссерской, а не продюсерской версии: все, вырезанное продюсерами от впечатлительных зрителей, не просто составляет эмоциональное зерно фильма, а утверждает триеровский метод — никогда никого не жалеть. Самый автобиографичный фильм Триера с вечным диалогом хаоса и порядка, импульса и книжных истин, подсознательного и сознания, женского и мужского. И совершенно точно — профеминистское кино в задумке и методе от начала и до конца, кто бы что ни говорил.


Обложка: «A-One Films»