«Грустная музыка — это бездушная музыка, — кипятится Никита Кислов, 20-летний лидер группы Ssshhhiiittt!, отвечая на вопрос о том, как он относится к тому, что его песни называют грустными. — Херово [отношусь]. Почему грустные? Грустное и веселое — это крайности. Моя музыка — душевная, а не грустная».

Это можно понять: настроение песен на последнем альбоме группы, «Зло», действительно варьируется очень сильно: от жизнеутверждающего постпанка в «Дворах» и самоуничижительного хардкора в «Самом худшем ученике» до баллады о вымышленной девушке в духе Death Cab for Cutie в «Тебя нет». Ssshhhiiittt! — одна из самых популярных молодых панк-групп в стране: они только что вернулись из своего первого большого тура — сразу на 33 города. Хотя молодыми их можно назвать только из-за возраста: «Зло» — уже пятый альбом Кислова, который начал записывать музыку в 17 лет.

Кислов родился в Ростове в небогатой семье. Отношения с ней у музыканта до сих пор сложные: «Они не любят музло, говорят, что это временное говно. Я понимаю, что это, возможно, временно. Но это есть, это получается, я буду это делать. Я приезжаю из тура, а у них вопрос сразу, сколько заработал, а не как прошел тур». Ростов — крошечный город в Ярославской области. Древний и туристический, он включен в состав Золотого кольца, но делать там, в общем, нечего. Для миллионов подростков по всему миру вариантов побега от такой реальности существует всего три: спорт, музыка и — в меньшей или большей степени — алкоголь.

В первом Кислов преуспел в школе, когда увлекся скейтбордом. Если зайти на страницу музыканта, то первое, на что обращаешь внимание, — это количество скейт-видео в его видеозаписях — самых разных, страница за страницей. «Скейтбординг вообще не надоедает. Как в первый день хотел пойти кататься, так и сейчас хочу», — говорит Кислов, одетый в худи, широкие штаны и «Конверсы»: хоть сейчас на старый скейтерский спот на Октябрьской площади. Скейтеров в Ростове было немного, около 15 человек, но именно в этой компании с Кисловым происходили самые интересные вещи: «Самая большая концентрация особенных событий в моей жизни пришлась на 16–17 лет. Просто в этом возрасте все воспринимается самым важным на свете. Тусовки, катание на досках, первые отношения, поездки в разные города».

Тогда же в его жизни появилась и музыка, прежде всего, группа «Валентин Стрыкало» — совершенно неосмысленный феномен в русской музыке: первый и последний музыкальный опыт автора этих строк — записанный десять лет назад чудовищный кавер на один из ранних хитов «Стрыкало» (ссылку не дам). «Не то что мне эта музыка очень нравится и все такое. Фишка, которую я для себя открыл через „Стрыкало“, — что можно петь на русском, ругаться матом в музыке, говорить разную фигню». Дальше были проекты Андрея Митрошина «Продавцы-консультанты» и Slackers: «Я еще ему писал в 2014–2015 году типа: „Чувак, ты куда, у тебя классная музыка“. И он типа: „Да, пошел на фиг“. В таком духе. Потом решил сам поиграть, записывать».

Первые три песни Кислов выложил в своем паблике в июне 2015 года. Это злая, мизантропичная музыка, в которой уже тогда проявились основные мотивы песен Ssshhhiiittt! — и музыкально, и лирически. «В этом был и есть психотерапевтический посыл. Я человек очень чувствительный. Первые отношения — я очень серьезно к этому относился. Песня для меня и тогда, и сейчас — это такая штука, в которой можно высказаться. Мне бы было стыдно рассказывать человеку о том, что я пою в песнях, потому что это личное, интимное. А так я могу написать это в песне, мне будет не стыдно».

Затем Кислов собрал первый состав группы — из таких же неудачников из ростовской школы, каким был он сам. Первым барабанщиком стал местный фанат трэш-метала — понятное дело, с ним не сложилось. Затем первые концерты: «Мы выступали на концертах, на которых до нас играли металлисты. После них мы, поющие якобы сопливые песни, выглядели не очень. Поэтому в Ростове группа не прижилась». Зато прижилась в Ярославле, где на первый же концерт в баре люди пришли уже специально на Ssshhhiiittt!

Сам Кислов параллельно поступил на экономический факультет в Ярославский педагогический университет. Это совпало с бешеным ростом популярности группы — количество подписчиков в их группе во «ВКонтакте» с тех пор выросло с нескольких до 65 тысяч. Из института Кислов ушел, отучившись два курса: «Мне это неинтересно. Даже если бы окончил, то по профессии не смог бы там работать. Из-за этого, может, плохо будет потом, но лучше заниматься тем, что есть, чем то, что мне не нравится». Сейчас Кислов живет с басистом и девушкой в одной квартире в Подмосковье.

Его едва ли можно назвать рок-звездой — Кислова не встретишь на вечеринках или концертах. И дело тут даже не в том, что далеко добираться: Никита ведет образ жизни сонграйтера-затворника: «Просыпаюсь, гуляю, сижу на кухне, а потом иду придумывать песни». За три года с Ssshhhiiittt! он выпустил 62 песни, полтора десятка — сольно. Еще сотня песен существует в формате демоверсий. «Я просто пишу песни. Потом сдохну, а песни останутся, люди заценят, что я что-то сделал. А остальное, что происходит в жизни, — это приятное дополнение».

— Многие музыканты сейчас столкнулись с такой дилеммой: непонятно, как реагировать на происходящее в России и мире. Ты должен убежать от этого в музыку или, наоборот, становиться более политическим?

— Я просто не лезу в эти вещи. Я живу в мире на таком дилетантском уровне, где этих политических штук просто не существует. Это, может, звучит подростково, но мне это неинтересно.

— Но ты при этом из Ростова, где какие-то недостатки проявляются сильнее, чем в Москве.

— Это грустная штука, глупая. В Ростове люди живут ужасно. Да и в Москве не лучше. Здесь меня уже ******* [кинули] на 60 тысяч. Приехал снимать квартиру, заплатил за два месяца вперед, а потом приходит бабка, говорит: «Эта квартира сдается посуточно, **** [какого хрена] вы тут делаете?»

— Это мелкое мошенничество. Но вот сейчас была эта история с Хаски. Это же потенциально с кем угодно может произойти, с вами в том числе. Это давит?

— Если честно, то нет. Я про это не думал. Да, считаю, что это плохо, но дальше мыслей никаких не появляется. Хотя сейчас свободнее, если сравнивать с тем, что было в СССР. У нас, впрочем, было что-то подобное в Казани. Концерт был после десяти часов вечера. Пришли чьи-то родаки, вызвали ментов. Орги начали бегать: «Все на улицу, сейчас менты приедут, кто не успеет — повяжут!» А я был бухой, спустился со сцены, вижу чувака с доской, родители которого и вызвали ментов. Ну а что я? Говорю: «Играем в скейт». Ну, знаешь: один заказывает трюк, другой его делает. И начинаем играть прямо на танцполе. Говорю: «Мы с тобой доигрываем, а потом ты уходишь». Но это такие смешные ограничения.

— Про скейт, кстати. У вас была скейтерская компания в Ростове, потому что это совсем маленький город?

— Там движуха была — человек из 10–15 максимум. Ростов — скучный город, там даже кинотеатров толком нет. Все ненавидели нас, потому что там контингент — гопники, которые хотели нас бить постоянно. Были жесткие темы какие-то, типа есть мы, компания скейтеров, есть компания армян, есть компания азербайджанцев, и армяне заступались за скейтеров против азербайджанцев.

В Ростове мы мало катались, потому что там негде, из всех спотов постоянно выгоняли. Но был Ярославль — ближайший город, 50 километров, это как на метро прокатиться, на попутке. Мы катались в Ярославль очень часто, каждую неделю, наверное.

— Первые концерты у вас были на совсем любительском уровне?

— Да, это было в Ростове. Как раз в переходный момент, когда появилась первая тысяча подписчиков. Мы собрали группу, ко мне подошел гитарист Виталик, он у меня медиатор попросил. А нет, ***** [гоню], это я у него попросил. В таком духе было что-то. Это было в школе. Мы с ним не общались, но знали друг друга просто. Мы играли в школе, нас многие знали. Там еще были металлические группы, но мы играли каверы на Mineral, свои песни. Потом первый концерт в Ярославле, туда сразу пришли люди, которые хотели послушать Ssshhhiiittt! Встали в полукруг, смотрели на нас. Мы — вообще в шоке. Я учился в музыкалке, но каждый раз, когда надо было выступать, у меня начинали руки потеть.

— У тебя, кстати, с самого начала было слышно, что если эти песни чуть пожирнее записать, то все будет очень правильно, структура, все дела. Это из-за музыкалки?

— В музыкалку я пошел в первом классе школы, мне было шесть или семь лет. Учился там семь лет. В первые три года все было окей. Потом я начал взрослеть, интересы стали меняться, я начала забивать ***, но у меня была крутая училка. В школе я ненавидел учителей, которые на меня давят. У меня было отношение к ним: «Да идите в жопу». Но в музыкалке была училка, которая говорила: «Никита, я на тебя рассчитывала». И мне становилось очень стыдно. Поэтому я хорошо окончил музыкалку только благодаря своей учительнице, которую больше никогда не видел, потому что она уехала жить в Анапу. Было бы круто ей рассказать. Ну и да, наверное, благодаря этому появилось чувство ритма, композиции, всего такого.


Все ненавидели нас, потому что там контингент — гопники, которые хотели нас бить постоянно.


— В какой момент ты переехал в Ярославль?

— Когда поступал учиться в университет. Ярик я обожаю, там живут мои друзья, крутые чуваки. Потом приехал в Москву, собрался, тут я не могу их встретить. В Ярике душевно, там наша компания — как фильм крутой. Отучился два года и понял, что не надо.

— У тебя сейчас нет НИКАКОЙ работы, помимо музыки?

— Есть мелкие подработки.

— Например?

— Помочь другу покрасить стены дома. В принципе, мне хватает, чтобы жить, ни о чем не думать: концерты, отчисления с продаж, стримингов.

— Это большое везение. Несколько лет назад немногие это могли себе позволить. Почему ты решил переехать в Москву?

— Я закончил учебу, планов не было. По сути, я переехал сюда, потому что познакомился с девушкой. Она из Ижевска. Мы не знали, что делать в жизни, и решили, что будем тусоваться вместе. Месяц пожить в одном городе, месяц в другом, покататься, посмотреть, найти свое место. Типа никаких планов. Так даже интереснее. Просыпаешься с утра, идешь на кухню, закуриваешь сигарету, и у меня нет абсолютно никаких дел. В этом есть шарм. Это даже не то что ты бездельник и лентяй. Ты занимаешься тем, чем занимаешься, это приносит доход, но ты ** *** [ни хера] не делаешь. Это вдохновляет. Ты больше обращаешь внимание на какие-то мелкие вещи, которые тебя окружают.

— Ты сидишь дома в основном или выходишь куда-то?

— По-разному. Выхожу куда-то, езжу погулять или на концерт. Или вот езжу и ищу квартиру сейчас.

— Москва повлияла на тебя как-то? Песни с последнего альбома, записанные уже после переезда, кажутся более собранными.

— Сам город не повлиял. Влияет то, что происходит в жизни. Отношения с родителями, прошлое с будущим сейчас связывается, многое из этого вытекает.

— Отношения с родителями наладились?

— Все еще хочется поддержки от них. Они не просят показать песни, им неинтересно слушать про концерты, что там происходит.

— Они ходили на твои концерты?

— Мама ходила на концерт в Москве в «Бруклине». Это был самый крупный концерт. Там было 1 300 человек. Но этот клуб большой и неуютный. Мама сказала, что все прошло нормально. Больше ничего не сказала. Я понимаю, как они к этому относятся со своей стороны, но понятно, что компромисс не найти, поэтому лучше я буду немножко подальше от них.

— Ты при этом выглядишь жизнерадостным человеком.

— Когда я один — мне ***** [хреново]. Если я с кем-то, то я не думаю о проблемах, подпадаю под эмоциональное состояние собеседника.

— Группа сформировалась, когда ты приехал в Москву? До этого просто казалось, что вот есть ты — и еще какие-то музыканты, как будто бы сессионные.

— В целом — да.

— Вы сейчас функционируете как группа? Другие музыканты Ssshhhiiittt! влияют на процесс написания песен?

— Я сказал бы, что сейчас переходный момент. Если раньше я писал сам, то сейчас мы это делаем вместе. Но не до конца: песни и основные мелодии идут от меня, а дополняем их мы уже вместе. Я думаю, что следующий альбом мы будем делать уже вместе. Я боялся, что если будет много влияния со стороны группы, то будет ощущение, что это другая группа. Но в принципе получается окей.

— Удобно ли в 2018 году вообще держать в группе одних и тех же людей? Проще же записывать все, что надо, самому, а дальше по мере необходимости подбирать музыкантов.

— Группа лучше. Важно, когда есть люди, которые, так же как я, вовлечены в это. Я уверен, что группа не распадется.

— У тебя сочинение песен на каком-то автомате идет? Не было желания понять, как это происходит?

— Нет. Я люблю на чувственном уровне делать. Что бы ты ни делал, на выходе у тебя эмоции. Нужно акцентироваться на эмоциях, а не на чем-то конкретном. Так выходит искреннее.

— Песни у вас как раз очень эмоциональные. Я много слушал Ssshhhiiittt!, но конкретных цитат из песен вспомнить не могу, они по-другому пробирают.

— Это реально ****** [капец], буря эмоций.

— Мне кажется, что ваша музыка — это как рок от людей, которые впервые взяли гитары в руки и захотели играть рок-музыку.

— Да.

— Без особого понимания, что было до вас, что будет после вас. Вы местами звучите так, словно вы никогда не слушали песню «Creep».

— Песня «Creep» — это больное. Ты знаешь тему про [песню Ssshhhiiittt!] «19»? Все пишут, что мы ******** [украли] ее у Radiohead. Хотя я вообще не слушал никогда Radiohead и ничего про них не знаю. Если бы ******* [украл], то я бы признался. Все ноты уже придумали, такие совпадения нередко случаются. Просто какая-то музыка популярная, какая-то нет.


Запас вдохновения огромный, можно долго делать, хоть всю жизнь. Если закончится Ssshhhiiittt!, то будет другая группа.


— У тебя с первого релиза все песни делятся на те, что помягче, и те, что позлее. Это намеренно?

— У меня бывает лирическое настроение, а бывает такое, что получается второй вариант. Настроение «сейчас надо что-то ****** [долбануть]».

Сейчас у меня штук под 100 демок, наверное. На альбом уходит 30–50, из которых отбираются необходимые. Может три трека получиться, а может 20. В среднем восемь–десять песен. Есть крутая музыка, но я не могу запихнуть в нее вокальную партию, чтобы она подходила.

— На концерты ты не ходишь? С другими музыкантами не общаешься?

— В Москве с Verbludes, наверное, с Андрюшей из «Источника». С ребятами из Ростова, Ярославля, у нас своя тусовка. Я не могу подходить к незнакомым людям, знакомиться, говорить: «Привет, давай общаться».

— Нет боязни, что все это скоро закончится?

— Я думаю, если это закончится, то я начну делать что-то другое. Пока что за то время, которое прошло, все стало нормально, мне стало интереснее писать песни. Запас вдохновения огромный, можно долго делать, хоть всю жизнь. Если закончится Ssshhhiiittt!, то будет другая группа.

— Почему, кстати, Ssshhhiiittt!?

— Это девушка придумала. Я выкладывал первые песни, говорю ей: «Напиши любое слово». Они пишет: «Дерьмо». Сначала мы были просто Shit, но потом я добавил еще букв — Ssshhhiiittt! Все говорят, такое слово простое, при этом найти очень легко из-за трех букв, визуально смотрится круто. Это было хорошее решение.

Ближайший концерт Ssshhhiiittt! в Москве пройдет на фестивале Motherland Christmas 5 января. 


Фотографии: Мо Немо