В субботу, 19 мая, в подъезде модернистского «дома на ножках» на проспекте Мира, 184, (The Village подробно рассказывал о нем) откроется галерея «Чрезвычайная коммуникация». Это проект художницы, поэтессы, создательницы акции «#тихийпикет» Дарьи Серенко и ее друзей — кураторов Александры Киселевой и Ольги Машинец: вместе они проводили мероприятия в московских библиотеках. «Мы давно мечтали открыть свое выставочное пространство», — говорила в декабре 2017-го Серенко, поселившаяся в доме за полгода до того. Простое желание где-то выставлять свои работы в итоге переросло в масштабный эксперимент по изучению самого дома, его жителей и природы взаимоотношений между ними. Прежде чем открыть галерею, Серенко и ее соседи провели в подъезде несколько праздников, лекций по архитектуре и фотографии и даже джазовые концерты. Это позволило не только подготовить жильцов к появлению в их доме галереи современного искусства, но и познакомить их друг с другом. Оказалось, что даже в огромном (480 квартир) доме, построенном по заветам Ле Корбюзье, можно создать дружескую, добрососедскую обстановку — нужно только этого захотеть.

Все получилось. 100 тысяч рублей на открытие галереи собрали на «Планете.ру», работы для первой экспозиции — по знакомым и соседям. В результате в подъезде появилась библиотека, рабочее место и постоянная медиаэкспозиция. Пока что — о самом доме и модернизме, но в планах — выставка о творчестве домашних животных и театрализованное представление. The Village побывал в галерее накануне открытия и поговорил с Серенко и Киселевой о том, что такое «Чрезвычайная коммуникация», почему современное искусство должно быть для всех и зачем подъездам и дворам нужны кураторы.

Дарья Серенко

жительница дома, художница, куратор

Александра Киселева

художница, куратор


О галерее

Вся история началась с того, что нам захотелось сделать собственное выставочное пространство, чтобы показывать то, что делаем мы и что интересно нам. Мы уже начали выбирать пространство, но потом решили попробовать сделать его в «доме на ножках». Позвонили в совет дома, оказалось, что ему в этом году исполняется 50 лет. Мы не очень любим прикручивание открытий проектов к круглым датам и юбилеям, в этом есть что-то чиновническое. Но людям это нравится. К тому же юбилей дома повлиял на контент выставки.

Мы еще ни разу не слышали о галерее в подъезде. Почву для создания галереи и выставки мы подготавливали через налаживание связей с местными жителями: проводили совместные праздники, устраивали лекции. В доме живут больше тысячи человек, про галерею, конечно, знают не все. Наш основной канал связи — чаты, но в них сидит примерно одна пятая часть жильцов дома.

Негатив возникал, но он снимался, когда мы объясняли, что мы делаем и как в этом можно поучаствовать. Атмосфера недоверия нам понятна. Просто представьте: незнакомый человек говорит, что собирается использовать ваш подъезд для своих целей. Сразу возникают мысли, что этот человек хочет наживы, что он это делает не потому, что ему интересно, а потому, что у него есть меркантильный интерес. Мы боролись с этим, объясняя, как работает краудфандинг, проводя совместные мероприятия на Масленицу, Новый год и 9 Мая. У нас появились друзья среди соседей, мы вместе пьем вино, ходим по магазинам, гуляем с собаками. Подготовка выставки проходила параллельно с процессом налаживания товарищеских отношений с жильцами дома, все заняло где-то полгода. В итоге все те жители, с которыми мы смогли пообщаться, были только «за».

При создании галереи мы ориентировались на саму архитектуру, на принципы Ле Корбюзье, которые заложены в этом доме. Это дом, в котором есть общественные пространства: в том месте, где ножки, в больших холлах подъездов. Другое дело, что по факту они оказываются никому не нужны. Так произошло в Доме Наркомфина, который за первые несколько десятилетий превратился совсем в другой дом: пространство под вторым этажом заложили кирпичами, перестала работать столовая и прачечная. Может быть, потому что этим пространствам не хватает куратора. Тут еще важна смена идеологии. Сначала ориентация была на левую повестку, потом ее поглотил капитализм, и общежитие было переосмыслено. Пространство и власть сейчас воспринимаются по-другому.

Мы изначально хотели делать галерею на деньги от краудфандинга. Но в итоге помощники все равно нашлись: МТС подарили техники на 100 тысяч, типография бесплатно сделала печать. А деньги от краудфандинга ушли ровно на то, что нам нужно: создание экспозиции, закупку освещения, материалов, мебели.

О том, что такое «Чрезвычайная коммуникация»

«Чрезвычайная коммуникация» — это наш чат, в котором мы общались, когда работали в библиотеках. Тогда все всегда было срочно, в последний момент, на коленке. Наша молодая команда среди библиотечной жизни чувствовала себя достаточно чрезвычайно. Это было бесконечное ЧП. Потом, когда вся библиотечная история благополучно развалилась, чат продолжил выполнять свою функцию: там мы обсуждаем все бедствия, которые нам господь на голову посылает и просто ноем друг другу.

В контексте галереи чрезвычайность заключается в том, что здесь искусство находится в незащищенной позиции, потому что подъезд — это очевидно небезопасное пространство. Из-за этого взаимодействие с искусством в нем похоже на то, как мы взаимодействовали с библиотеками.

Так как галерея называется «Чрезвычайная коммуникация», мы хотим, чтобы коммуникация была магистральной темой.

О первой выставке

Мы хотим актуализировать для людей этот дом. Он — уникальный, жители это понимают и сами хотят такой актуализации, чтобы дом воспринимался не просто как «панелька». Поэтому первую выставочную волну мы решили сделать про осознание места, осознание общего жилого пространства.

Концепцию выставки и галереи мы продумывали внутри нашей кураторской группы, согласовывая ее с советом дома и просто жильцами. В процессе работы над выставкой мы познакомились с девушкой, у которой есть проект «Дом замечательных людей» (Instagram, Telegram): она полгода собирала материалы о жильцах дома. Этот проект тоже будет представлен на выставке.

В галерее будет золотая рамка метр на метр, в которую любой житель дома сможет вставить свою работу. В доме живет много творческих людей, и всегда идет обмен вещами, книжками, почему бы не обмениваться еще и искусством? Отличная возможность посмотреть на то, что ты делаешь, под другим углом.

Мы пока не знаем, сколько продлится выставка. Хочется, чтобы она мутировала, там появлялись новые работы. После этой выставки у нас будет экспозиция об искусстве домашних животных. Попытаемся посмотреть на действия, которые совершают домашние животные, как на арт.

Об элитарности

Обычно художники делают нечто радикальное в местах, куда не попадают обычные люди. Галереи — это в основном закрытые места; на что эта экспериментальность-то вся рассчитана? Как и в библиотеках, наша функция здесь в том, чтобы разрушать элитарность. Разрушать отношение к современному искусству или современной литературе как к чему-то такому, для чего нужна специальная подготовка. Все это может происходить по-другому. В библиотеках мы проводили лекции, фестивали и другие открытые мероприятия, где рассказывали людям, которые последний раз читали, может быть, Пушкина, про современную литературу. Это хорошо воспринималось. Потому что не было иерархии и вот этой истории, что пришли колонизаторы, захватили пространство и начали свысока говорить о том, какие все вокруг недалекие.

В 90-е люди начали устанавливать в подъезде баррикады — решетки при входе в тамбур и все такое. Жильцы рассказывали, что тогда было много историй, как кто-то у кого-то украл велосипед или что-то еще. Даша, например, жила в доме в Гольянове, где в магазине держали в рабстве мигрантов. Ходила мимо него каждый день. Бедность, бардак, ситуация небезопасности — все это очень сильно нервирует людей. Они не то что не хотят общаться с соседями, даже садятся с ними в разные лифты, если их в подъезде два. Нам хотелось это изменить, хотя бы в одном доме — и у нас, кажется, получилось.