В баре «Антресоль» не развернуться — 16 квадратных метров, комнаты в квартирах часто бывают больше. Формально бар закрывается в 11 вечера, но по факту хозяйка Катя может лечь спать и в два часа, и в шесть. Каждый вечер бар набивается битком — и девушка неплохо на этом зарабатывает. Но еще недавно боялась, что ее могут убить.

Текст
Андрей Яковлев

Редактор
Лев Левченко

Текст
Андрей Яковлев

Редактор
Лев Левченко

Назад в 90-е

«Антресоль» находится на Таганке, прямо у метро. Сюда можно приходить со своим алкоголем (если есть чек) и едой — обычно все заходят в «Додо пиццу» в 50 метрах от бара. Чтобы посетителям, которые не влезли, было не холодно стоять на улице, туда выносят газовые столбы-обогреватели. Бар, где по четвергам наливают пиво за донат «Медиазоне», Екатерина Прохорова открыла два месяца назад.

Коротко о ней: семь лет назад приехала в Москву из Благовещенска, несколько раз поступала на журфак и бросала. Работала редактором на платных тематических каналах НТВ. В 2018 году узнала про Little Craft Bar в странной новостройке под готику на Цветном бульваре и вскоре начала встречаться с одним из двух владельцев заведения. Через полгода уволилась с НТВ и сосредоточилась на работе в баре.

В мае 2019 года Екатерина расширила веранду — возле лавочек поставили столы, стулья и пуфики. По словам Екатерины, в баре появилась тусовка, где все друг друга знали: «Это было место, где первые пять минут ты просто здороваешься со знакомыми».

23 июня в баре проходила фотосессия владельцев и друзей бара. За 15 минут до начала к Екатерине подошла бухгалтер хозяина помещения, где находится бар. Она принесла новый договор, по которому за аренду веранды нужно платить не 5 тысяч рублей, а 30. При этом земля, где находится веранда, как утверждает Екатерина, принадлежит городу — потому что около веранды городские клумбы и дворники там убирались. Собственник утверждал обратное. На просьбу предоставить документы о владении верандой бухгалтер ответила, что документов не будет, зато будут проблемы.

После фотосессии хозяева бара отошли поесть, а когда вернулись, в баре сменили замки и опечатали его. Внутри остались паспорта, техника, выручка и договор аренды. Арендодатель — «дядька из 90-х» по имени Леонид Розенблюм — говорил, что «сотрет их с лица земли», и угрожал убить. Полицейские слышали это, но говорили, что не могут ничего сделать. В течение дня полиция приезжала еще три раза, потом перестала реагировать на вызовы.

Вскоре Розенблюм выставил владельцам бара счет на 2,7 миллиона рублей — откуда взялись эти цифры, Екатерина не знает. «Он взял пачку денег и сказал: „Вот так передо мной извиняются. И только потом будем разговаривать“», — вспоминает девушка. Владельцы бара пытались решить конфликт и были готовы отказаться от веранды, но теперь условием стало не только это, но и выплата внезапно возникшего долга. Екатерина вспоминает, что, когда владельцы бара нашли старый договор аренды, поняли, что они не имеют прав на помещение из-за задолженности в 60 тысяч рублей за один из зимних месяцев. Ту сумму они оплатили из депозита, однако в договоре было написано, что, как только тратится депозит, договор автоматически расторгается. Тогда Екатерина поняла, что бар уже не спасти — нужно бороться лишь за технику и документы: «Когда у тебя отнимают бизнес, ты как будто к этому готов. Наверное, это передается с культурным кодом из 90-х или из новостей».


«На следующий день бухгалтер встретила нас у бара со словами: „Поздравляем вас с уголовным делом“»


Екатерина с партнерами сидела на лавочке у бара, Розенблюм с адвокатом и водителем — на лавочке напротив. Так они провели около десять часов. Владельцы бара большую часть этого времени гуглили, что можно сделать в этой ситуации. Гуглили они и Розенблюма. Оказалось, что в 1995 году он обвинялся в групповом изнасиловании. Леонид был председателем совета Инвестпромбанка, когда на него написала заявление сотрудница этого же банка. По ее словам, Розенблюм приковал ее молодого человека к батарее и требовал 5 тысяч долларов. Также он вместе с двумя охранниками насиловал девушку на глазах ее парня. Леонид считает дело провокацией врагов. Его частично оправдали — он провел в тюрьме три года. При этом еще раньше, когда будущий бизнесмен учился в школе, на него завели другое дело об изнасиловании. Ему поставили диагноз «шизофрения», который спас его от тюрьмы. Также в интернете несложно найти огромное количество негативных отзывов о компаниях Розенблюма, в которых не платят зарплату и обманывают сотрудников.

В два часа ночи Розенблюм с компанией отъехал от бара. Тогда Екатерина вместе с друзьями и адвокатом вызвали медвежатника, который спилил замки, забрали свои вещи, выручку и поставили новые замки. На следующий день бухгалтер встретила их у бара со словами: «Поздравляем вас с уголовным делом». Розенблюм продолжал угрожать убийством и требовал, чтобы они подписали бумаги о том, что обязуются выплатить больше 2 миллионов рублей долга.


«Мне было очень страшно. Вроде как 90-е закончились, но в 2019 году у тебя легко могут отнять бизнес, поугрожать, и полиция ничего не станет делать»


В тот же вечер Екатерина с двумя бывшими совладельцами бара уехала на дачу на две недели. «Мне было очень страшно. Вроде как 90-е закончились, но в 2019 году у тебя легко могут отнять бизнес, поугрожать, и полиция ничего не станет делать», — рассказывает Прохорова, которая тогда написала несколько заявлений в полицию: о вымогательстве, угрозе жизни и мошенничестве. Заявления ничего не дали. Только через два месяца после захвата бара ей позвонил участковый и спросил, как дела.

После жизни на даче совладельцы бара еще около недели ходили только втроем, оглядывались и проверяли, не караулят ли их у дома. Через месяц после закрытия бара им пришли бумага с требованием оплатить уже 5 миллионов рублей. С тех пор они постоянно ждут суда с Розенблюмом и проверяют почтовый ящик с трясущимися руками.

Пиво за донаты

С парнем Екатерина рассталась, а через два месяца открыла новый бар: «Я гуляла на Таганке и заметила этот классный дом. Потом зашла на „Яндекс.Недвижимость“ и увидела, что аренда стоит не так дорого». Прохорова не хочет называть стоимость, потому что боится, что кто-нибудь предложит собственнику помещения большую сумму.

Бар называется «Антресоль», потому что с самого начала Екатерина хотела, чтобы внутри висел ковер. А куда убирают ковер? Правильно, на антресоль. Но могло быть и другое название — «51», как 51-я статья Конституции. Все пиво тоже должно было называться по разным уголовным статьям — их же хотели нанести на стены. «Но я решила, что не надо так называть бар, потому что этот жест уже за тонкой гранью заигрывания с полицией», — вспоминает Екатерина, которая тем не менее пошла на смелый для российских предпринимателей шаг — начала активно поддерживать «Медиазону» и «ОВД-Инфо».


«„День доната“ — это не только помощь важным изданиям, это еще защита своего бизнеса. Грубо говоря, если к тебе кто-то придет, о тебе напишет „Медиазона“ и тебе поможет „ОВД-Инфо“»


«После закрытия первого бара я подумала: „Почему в России нет организации, которая поможет защитить бизнес?“ Параллельно я продолжала донатить „Медиазоне“ и никогда не понимала, почему бизнес не донатит разным изданиям и фондам. Любой может спокойно отдавать 1 % прибыли и ничего не потеряет от этого». А потом 17 сентября Екатерина увидела твит продюсера агентства «Пикчер» (и создателя бота FreeOmon) Анатолия Капустина, где он предлагал бизнесменам продавать свой товар за донаты. Так родился проект «День доната».

Каждый четверг в «Антресоли» пиво разливают гости (например, создатели пабликов «Страдающее Средневековье» или Cinemaholics), с которыми можно пообщаться. В этот день можно при бармене перевести «ОВД-Инфо» или «Медиазоне» тысячу рублей и получить на эти деньги пиво. В один из «Дней доната» гости бара перевели организациям 38 523 рубля.

«„День доната“ — это не только помощь важным изданиям, это еще защита своего бизнеса. Грубо говоря, если к тебе кто-то придет, о тебе напишет „Медиазона“ и тебе поможет „ОВД-Инфо“», — считает Екатерина. По ее словам, около 20 % посетителей, которые пришли в «День доната», вернулись в бар еще раз. После первого «Дня доната» Екатерине позвонил дистрибьютор пива и подарил кегу (100 литров) пива. Второй дистрибьютор подарил еще две кеги и сделал постоянную скидку.

Новые проблемы

Пока я беру интервью у Кати, в бар заходит мужчина в куртке и скромно расставляет перед нами зеленые и желтые бутылочки с выпуклым Буддой. Екатерина говорит, что даже в ее маленький бар постоянно заходят и пытаются что-то продать разные люди. Через две недели после открытия «приходил чувак с корочкой и хотел, чтобы я на него работала. Русский мужик, лет 45, хотел меня крышевать, иначе закроет бар, просил долю в заведении и говорил, что он из органов». Екатерина отказалась. В тот же вечер он пил в «Антресоли», после чего решил справить нужду на стену дома. Это увидел управляющий зданием, который сказал Екатерине, что закроет место, если в бар будут постоянно ходить такие посетители.

Подвыпивший мужчина «из органов» услышал это и сказал, что сам уволит управляющего и «не надо мне тут девочку пугать, я с ней уже почти работаю». После этого Екатерина написала в твиттер: «Почему, *****, в этой стране, если ты хоть что-то хочешь делать, ты вынужден постоянно кого-то бояться?»

Соображения о том, как сейчас вести в стране бизнес, у нее действительно самые мрачные. «К этому нельзя быть готовым, и нельзя ничего сделать, чтобы этого не произошло, — говорит Катя. — Если хочешь, чтобы не пришли, ты должен молчать, не заводить бизнес и сидеть дома. И то не факт, что тебя это обезопасит».


Фотографии: обложка, 1, 2, 3, 4, 5, 11 – Алёна Шилоносова, 6, 7, 8, 9, 10  – Валерия Кузьмина