1 февраля на Netflix выложили первый сезон сериала «Жизни матрешки». Это восьмисерийная комедия (и немного драма) о девушке Наде в исполнении Наташи Лионни из другого сериала сервиса «Оранжевый — хит сезона», которая отправляется на свой день рождения, погибает и попадает в день сурка. Обозреватель The Village Никита Лаврецкий считает, что этому сериалу лучше предпочесть французский фильм 1974 года.

«Жизни матрешки»

Russian Doll


Создатели

Эми Полер, Наташа Лионни, Лесли Хэдланд

Год выпуска

2019

эпизоды

8 серий
по 24–30 минут

Смотреть

Netflix

Похожая на Аллу Пугачеву (рыжие кудри, прокуренный голос) американка русского происхождения Надя (Наташа Лионни) празднует свой 36-й день рождения на большой вечеринке с модными друзьями, неоновым светом и актуальным саундтреком. Одна из подруг спрашивает: «А ты не слишком ли молода для кризиса среднего возраста?» Надя, криво ухмыляясь, парирует: «Ты знаешь, сколько я курю? Две пачки в день! Все мои внутренности вдвое меня старше». Она покидает вечеринку в компании скользкого профессора литературы, который явно интересует ее меньше собственного кота, и в целом продолжает производить впечатление женщины, которая давно разобралась, как ей нужно жить. Впечатление это сохраняется ровно до тех пор, пока Надю не сбивает случайная машина — и девушка не воскресает в туалете в самом начале злосчастной вечеринки.

Попав во временную петлю, как Билл Мюррей в «Дне сурка», деловитая Надя не теряет самообладания: пробует разные комбинации общения с людьми, оказавшимися поблизости (включая приятного бывшего, заглянувшего на вечеринку, и бомжа-парикмахера из местного парка), навещает офис, где обычно работает гейм-дизайнером, и во всех непонятных ситуациях продолжает остроумничать (осторожно: в русском переводе Netflix зачем-то заменил отсылки к пиксаровским мультфильмам и американскому стендапу на шутки про Киркорова и Пугачеву). Увы, каждая попытка прожить хотя бы еще один день неминуемо заканчивается очередной гибелью и перерождением в туалете на вечеринке — впрочем, харизмы героини оказывается достаточно, чтобы буквальные повторы сцен по кругу не утомляли.

В исполнении роли Нади полузабытой звездой рубежа веков Наташей Лионни заключен необходимый эмоциональный центр фантастической истории: актрисе удается совместить уличную закалку с подлинной ранимостью. Это не неожиданность: Лионни что-то подобное проворачивала в сериале «Оранжевый — хит сезона», где она блистала в роли деловитой зэчки, и боди-хорроре «Антирождение», где играла беременную монстром наркоманку (небольшой спойлер: «Жизни матрешки» — это тоже отчасти хоррор). Также не является неожиданностью и постепенно формирующаяся логика фильма, по которой выход из временной ловушки можно найти, только разобравшись в собственных психологических проблемах.

Вообще говоря, идея о том, что понять самые маленькие, самые личные душевные травмы можно, только построив самую сложносочиненную, желательно мультижанровую драматическую конструкцию, — это чуть ли не главный мотив всего метамодернистского искусства 20-летней давности. Почему-то именно в последние месяцы эта идея снова попала в поп-культурный центр внимания: сериал «Маньяк» предлагал героям вылечить психические расстройства с помощью футуристической технологии, включающей в себя яркие виртуальные миры; сериал «Шучу» ради копания в голове одного несчастного мужчины построил целую вымышленную кукольную вселенную; наконец, в этот ряд можно приписать и русскоязычное издание в 2018 году (то есть с огромным опозданием) главного метамодернистского романа «Бесконечная шутка».

Главная проблема сериала «Жизни матрешки» лежит в том, что как раз эта раскрывающая характер симпатичной героини сложная научно-фантастическая конструкция у сценаристов выходит совершенно бессмысленной и неинтересной.

Всем ясно, что идея с временной петлей сама по себе не нова, поэтому от авторов сериала (инди-режиссера Лесли Хэдланд, актрисы Наташи Лионни и комедиантки Эми Полер) и хотелось ждать куда более осмысленной работы против надоевших клише, чем вышло в итоге.

Как и в «Маньяке», в сюжете быстро появляется молодой человек, разделяющий Надины злоключения. На сей раз от них, слава богу, не требуется обязательно сойтись как романтической паре (достаточно просто дружбы), зато исполнитель этой роли Чарли Барнетт — черная дыра харизмы похлеще депрессивного Джоны Хилла. Как и в «Маньяке», и в «Шучу» (и еще в куче сериалов вплоть до российской «Обычной женщины»), предпоследняя серия посвящена флешбэку, который раскрывает подробности психологической травмы героини, но даже участие Хлои Севиньи в роли сумасшедшей мамы не спасает эти сцены от натужности (экскурс в прошлое почему-то оказывается совсем не связан с сюжетом про путешествие во времени). В финале мультивселенные оказываются связаны друг с другом через магического бомжа из парка — и это тоже как-то слишком просто, чтобы цеплять.

Одна из немногих действительно работающих здесь драматических находок — это возникающее с течением времени ощущение физического разложения повторяющихся сцен (в кадре появляются гнилые фрукты и пропадают живые люди). Но, увы, даже этот прием позаимствован из классики — фильма «Селин и Жюли совсем заврались» Жака Риветта. Раз уж на то пошло, людям, которым безразлична хайп-машина Netflix, но хочется занять три часа стильной фантасмагорией про уверенную в себе горожанку с рыжими кудрями и временные петли, более осмысленной альтернативы сериалу «Жизни матрешки», чем это кино Риветта, посоветовать невозможно.


Фотографии: Netflix