27 июля, вторник
Нижний Новгород
Нижний Новгород
Войти

«Не косметика делает красивой, а мысли»: Три монолога из нового перформанса театра «Место» The Village публикует отрывки из постановки «Отличное тело», которая пройдет в торговом центре

«Не косметика делает красивой, а мысли»: Три монолога из нового перформанса театра «Место»

Второго июня в «Меге» состоится превью перформанса театра «Место» — постановки на тему гендера, бодипозитива и женской самокритики, возникающей на фоне агрессивной рекламы и социальных стереотипов. Перформанс «Отличное тело» посвящен вопросам телесности и проблемам позиционирования себя в социуме. 20 женщин поделились своими историями, на основе которых драматург Тая Сапурина написала пьесу-манифест. The Village публикует отрывки из монологов героинь перформанса — о жизни с кожным заболеванием, естественности и старении. Полную версию перформанса можно будет увидеть на площадке торгового центра 7 и 8 июня.

Фотографии

Ксения Ларина

Ольга Комлева

создатель театра «Место»

Когда мы только запускали проект, то не предполагали, во что он выльется в итоге. У нас получился абсолютно феминистский перформанс: во-первых, все его создательницы и участницы — женщины, — нас больше 40. Во-вторых, темы, которые мы поднимаем, напрямую связаны с женской сексуальностью и телесностью. Когда в начале года мы объявили опен-колл, то никак не ограничивали круг тем, которые нас интересуют. Условно так: если у тебя большая попа, и тебя это беспокоит, то приди и расскажи нам об этом. На опен-колл откликнулись более 30 женщин, все они были разных возрастов — и совсем молодые девушки, и уже зрелые женщины.

Тема телесности и взаимоотношений со своим телом для женщин более актуальна, чем для мужчин: мы рожаем детей и после этого совсем иначе ощущаем свое тело, каждый месяц мы страдаем от месячных, многие женщины пережили регресс. Самое главное — любая женщина, живущая в постсоветском пространстве, испытывает большое социальное давление со стороны общества: «должна непременно быть в форме», «должна красить губы и ногти», «должна определенным образом одеваться». Вокруг полно рекламы, в которой четко транслируется образ женщины, которая почему-то всем должна. И если ты не соответствуешь этому образу, то социум начинает на тебя давить.

В этом проекте принципиально важна локация — мы выбрали в качестве площадки торговый центр с его многочисленной рекламой, на которой изображены модели с идеальными телами, совершенной кожей, и обычным женщинам себя тяжело ассоциировать с этим контекстом. Это спектакль про принятие себя, своей уникальной внешности, своих внутренних проблем, которые не вписываются в общий стандартизированный формат.

Людмила Калиниченко

автор инсталляции для перформанса «Отличное тело»

Идеальное — всегда одинаковое. Уникальным же становишься только тогда, когда отличаешься от других. Инсталляция «Отличное тело» не только про отличия людей, это рассказ о сокровенном и интимном, который ведется «от первого лица». От лица девушек, которые в своей инаковости сумели увидеть индивидуальность. Именно это примирило их с несовершенной реальностью. Хотя, что есть совершенство? Мы смотрим на цветы и видим прелесть в их своеобразии и нестандартности, почему же мы не видим этого в людях?

Работа над инсталляцией для проекта «Отличное тело» строилась для меня на сомнениях. С одной стороны, я исследую личные интимные переживания участниц перформанса, а с другой, нахожусь в пространстве огромного торгового центра, совсем не предназначенного для откровений. Но ведь именно откровения насыщают наш опыт, а значит они могут и менять место, которое устанавливает каноны. Мои декорации конкурируют с масштабами торгового центра, напоминая маркетинговый ход, но это способ привлечь внимание. Внимание к серьезным проблемам принятия иного, решение которых возможно только если мы попытаемся понять или почувствовать.

Полина

22 года, студентка

В шесть лет мне диагностировали псориаз. Мама очень сильно рыдала, говорила: «Это тебя воспитательница расчесывала другими расческами». У нее была истерика, а мне было всего шесть, поэтому было пофиг.

Я постоянно лежала в больнице. Голову мне мазали серно-салициловой мазью — а поскольку волосы у меня густые, вымыть мазь было тяжело. В школе из-за засаленной головы были постоянные «Хи-хи, ха-ха, ты че, не моешься?». В четвертом классе меня даже решили исключить из групповой фотографии — классная тогда звонила родителям и предлагала им меня вымыть. Я пыталась объяснить учительнице, что болею, но было бесполезно. В шестом классе я перешла в другую школу, где меня начали бить. Одноклассница каждый день провожала меня домой и плевала в спину.

Когда приходила в парикмахерскую, могли отказать в стрижке — часто меня стриг друг. Помню, что в «Адидасе» мне как-то запретили мерить вещи, хотя я пыталась объяснить, что не заразна. В девятом классе в больнице меня отправили делать энцефалограмму головного мозга и МРТ. Для энцефалограммы нужно было надеть специальную резиновую шапочку, обеспечивающую доступ к сосудам. Мне отказались делать процедуру, объяснив это тем, что я всех заражу. Я тогда ответила: «Вы же врач?» — но в ответ услышала: «Мне после тебя аппарат не отмыть». Пережила.

Когда поступила на первый курс в университет, начались проблемы с лицом. Врачи говорили, все нормально — все тот же псориаз. Но один из врачей поставил мне себорейный дерматит. И все сломалось. Оказалось, что долгое время диагноз был определен неправильно, хотя псориаз и дерматит проявляются и лечатся примерно одинаково.

Я училась на журфаке: специальность подразумевала, что я должна взаимодействовать с людьми. А я не могла вообще никуда ходить. Я перестала ходить на городские мероприятия, стала пропускать учебу, закрылась. Ночью могла проснуться от того, что все чесалось. Начала винить всех вокруг, обвиняла мать: «Зачем ты меня родила?». Я решила перевестись в другой университет на искусствоведа на заочное отделение, чтобы никуда не ходить — сидеть дома и умирать. Мне стало легче жить, легче принимать себя. В какой-то момент дерматит стал постепенно проходить.

Я, наверное, и сейчас готова сталкиваться с непониманием людей, меня это не пугает. Главное, чтобы я сама себя не пугала в зеркале. Все к этому идет. Сожалею, что за время переживаний растеряла все социальные связи. Тяжело заставлять себя выходить к людям, когда уже привык никуда не выходить.

Я хотела выглядеть идеально. Смотрела в школе на девочек в 11-ом классе — они были высокими. Я думала, что вырасту, буду ходить на каблуках, курить сигареты с мундштуком. В 13 лет я перестала расти. Я была неловкой, и в школе надо мной смеялись. Казалось, что все люди идеальные: не спотыкаются, волосы лежат идеально. А я себя такой не ощущала. Но эти люди постоянно смотрят в зеркало, а я совсем не смотрю. Будто мне все еще 12 лет, и варежки из пуховика торчат.

Ногти, реснички — они же все одинаковыми становятся. Зачем эта предельная аккуратность, если ты теряешь часть себя. Я бы не согласилась быть в другом теле. Год назад я бы много что отдала, чтобы родиться в другом теле. А сейчас это не настолько смертельно, как казалось раньше. Не знаю, что помогло мне принять себя, это произошло недавно.

Саша Мозырева

29 лет, организатор проекта «Эко-Этно»

Про свое тело... Мне нравится тенденция к народности, натуральности. Вижу в этом потенциал для своего тела. Может, это из-за моей бабушки, которая говорила: «Не крась губы, не пользуйся косметикой, не кури». Может, это из-за мужа, который считает красную помаду вызывающей.

У меня есть близкие люди, которые отвергают макияж. А есть мой опыт выступлений на сцене, что предполагает макияж. Когда меня подкрашивают даже чуть-чуть, я себе не нравлюсь. Мне нравится, когда загорелая кожа и естественный блеск в глазах. Если у меня внутри все хорошо, то и на лице хорошо без макияжа. А если я что-то себе думаю, то лицо грустное. Не косметика делает красивой, а мысли.

Когда была подростком, у меня был очень короткий период, когда я красила ногти. Сейчас не понимаю, как люди это делают — чувствую химию. Краска, блестки, пластик — люди сейчас активно втирают их в себя.

В телешоу из тебя лепят образ. Индустрия красок прет, сжигает много ресурсов для того, чтобы сделать людям современные маски. Мне эта философия не близка. Но когда нахожусь в помещении, где все люди в масках, а я без нее, то чувствую себя неуверенно. Потом, конечно, одумываюсь.

Когда видишь человека постоянно с макияжем, а после встречаешь без него, то видишь большую разницу. Человек наносит вред своему телу, чтобы чувствовать себя уверенно в обществе.

Привожу ребенка на балет и вижу: чтобы показать себя, женщины используют маркеры — высокий каблук, шубу, красную помаду, парфюм. И я провисаю в своей простоте, натуральности. Мой ребенок спрашивает: «Почему ты не можешь быть как все?». У меня родители социальные, моя дочь — социальная, ей удобнее быть как все. А я — альтернативная.

Бабушка живет в деревне и все выращивает себе сама. В детстве приезжала от нее другим человеком — было сложно потом ужиться в рамках квартиры. Шоколад можно купить за большие деньги, а можно сделать самому. Я сама шью одежду. Дети пластилин только в школе увидели — до этого были воск и глина. Но сейчас дети хотят пластик.

Наталья

44 года, экономист

Все происходит быстро — не успеваю принять. По привычке еще чувствую свою молодость и силы, а тело уже другое. Обычные изменения организма по направлению к старости: лицо подвергается гравитации, кожа вся сухая и куда-то сползает. К этому никто не готовит ни в садике, ни в школе.

В рекламе женские образы — ребенок, мама, — а следующий этап — это уже старенькая бабушка, которая асоциальна, сидит в платочке в деревне. Редко появляются образы красивой зрелой женщины, чаще всего показывают еще молодых женщин — даже в рекламе средств от старения. Только совсем недавно начали появляться в роликах известных брендов по-настоящему пожилые люди.

Можно открыть интернет и пролистать фотографии Джулии Робертс или Мадонны, начиная с раннего детства, и увидеть, как они меняются — принять это, как логичный ход. У меня нет такого архива. Обычные люди не собирают детальные архивы из фотографий. Многие вообще замечают свои кардинальные изменения только по фотографиям на паспорт. Под фото Мадонны добрые посетители соцсетей оставляют комментарии типа: «как она постарела» и что «она за собой не следит», но я понимаю, что она следит за собой как никто другой. И дай бог тем, кто пишет комментарии, к сорока или пятидесяти годам так же выглядеть, а ей вообще-то шестьдесят.

В молодом возрасте, занимаясь каким-нибудь делом, ты решаешь задачи с неиссякаемой энергией — быстрыми ногами, выносливостью и дерзкой ловкостью. Сейчас я не сильнее и не быстрее, использую опыт, а не скорость.

Все молодые люди для меня сейчас красивые. Вспоминаю слова бабушки. Говоришь ей: «Бабушка, я некрасивая». А она отвечает: «Такого не может быть, все молодые красивые». Я теперь тоже поняла: все молодые красивые, потому что они молодые. Я уже бабушкиными словами говорю — это меня тоже пугает.

Ты живешь, радуешься, а потом сразу пенсия? Получение пенсии не равно старость. Никто не показывает, как дальше жить. Нет в России вариантов, как красиво и без стресса созревать и стареть. Да это и непростая тема, хотя очень жизненная, причем для каждого человека — все стареют рано или поздно.

Мои дети мне говорят: «Мама, ты проживешь до ста лет и останешься такой же молодой». Когда они смотрят на мои старые фотографии, то спрашивают: «Мама, ты нас школьницей родила?». В 20-30 лет на фотографиях, видимо, я как школьница выглядела. У меня сразу возникают вопросы, мол, я что, сейчас плохо выгляжу? Дети отвечают: «Нет, мама, хорошо выглядишь, ты сейчас тоже красивая, только не настолько молодая». И я понимаю, что это просто зрелый возраст. Хорошо, что они это проговаривают, а то я бы и в шутку не смогла это обсуждать. Не научили меня принимать возраст и земные изменения тела. Может, все об этом думают, но редко говорят.

Мне сложно принять все изменения своего тела, тем более, что наследственно я склонна к раннему старению. Плюс дерматиты и аллергии, плюс на Урале мы дышим тяжелыми металлами, что не красит кожу. Изменения и старение вызывают у меня страх.

Видимо, надо уже принять себя и помогать своему телу, чтобы быть просто быстрой и здоровой. А здоровье — это спорт и уважение к себе. Пора начать — думаю, будет меньше страхов и больше сил, чтобы поддерживать свою молодость внутри. А я внутри очень сильная и дерзкая. Заодно и детей подготовлю к взрослению и научу принимать себя и свое тело в любом возрасте.

читайте ТАМ, ГДЕ УДОБНО:

Facebook

VK

Instagram

telegram

Twitter

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Вызывающие перфомансы и «Лысая певица»: Как в Екатеринбурге появился театр без места
Вызывающие перфомансы и «Лысая певица»: Как в Екатеринбурге появился театр без места Создатель «Места» Ольга Комлева: «Театр — это переживание, которое может случиться где угодно»
Вызывающие перфомансы и «Лысая певица»: Как в Екатеринбурге появился театр без места

Вызывающие перфомансы и «Лысая певица»: Как в Екатеринбурге появился театр без места
Создатель «Места» Ольга Комлева: «Театр — это переживание, которое может случиться где угодно»

Театр «Место» — об андерграундности проекта, первых постановках и разговоре о смерти с детьми
Театр «Место» — об андерграундности проекта, первых постановках и разговоре о смерти с детьми Ольга Комлева и Владимир Селезнев в совместном шоу The Village Екатеринбург и Get to know me
Театр «Место» — об андерграундности проекта, первых постановках и разговоре о смерти с детьми

Театр «Место» — об андерграундности проекта, первых постановках и разговоре о смерти с детьми
Ольга Комлева и Владимир Селезнев в совместном шоу The Village Екатеринбург и Get to know me

Плюс-сайз и семидесятилетние: Новые модели Екатеринбурга
Плюс-сайз и семидесятилетние: Новые модели Екатеринбурга «Мы просто меняем правила игры»
Плюс-сайз и семидесятилетние: Новые модели Екатеринбурга

Плюс-сайз и семидесятилетние: Новые модели Екатеринбурга
«Мы просто меняем правила игры»

«Я 17 лет живу с ВИЧ, но это ничего не значит»
«Я 17 лет живу с ВИЧ, но это ничего не значит» Полина Родимкина — о жизни с вирусом и здоровом ребенке
«Я 17 лет живу с ВИЧ, но это ничего не значит»

«Я 17 лет живу с ВИЧ, но это ничего не значит»
Полина Родимкина — о жизни с вирусом и здоровом ребенке

Тэги

Сюжет

Новое и лучшее

Илья Вершинин — о Молитовке, набережной Федоровского и любви к «Медным трубам»

Как стать соседом Путина и Собянина: Сколько стоят квартиры в предполагаемых домах чиновников

Что покупать в новой коллекции Uniqlo x Ines De La Fressange

Салют, шопоголики! Или карта лучших модных магазинов и секонд-хендов по мнению нижегородских стилистов

Образовательная программа фестиваля INTERVALS 2021

Первая полоса

Илья Вершинин — о Молитовке, набережной Федоровского и любви к «Медным трубам»
Илья Вершинин — о Молитовке, набережной Федоровского и любви к «Медным трубам»
Илья Вершинин — о Молитовке, набережной Федоровского и любви к «Медным трубам»

Илья Вершинин — о Молитовке, набережной Федоровского и любви к «Медным трубам»

Как стать соседом Путина и Собянина: Сколько стоят квартиры в предполагаемых домах чиновников
Как стать соседом Путина и Собянина: Сколько стоят квартиры в предполагаемых домах чиновников
Как стать соседом Путина и Собянина: Сколько стоят квартиры в предполагаемых домах чиновников

Как стать соседом Путина и Собянина: Сколько стоят квартиры в предполагаемых домах чиновников

Что покупать в новой коллекции Uniqlo x Ines De La Fressange
Что покупать в новой коллекции Uniqlo x Ines De La Fressange Идеальная база гардероба и ретро-узоры
Что покупать в новой коллекции Uniqlo x Ines De La Fressange

Что покупать в новой коллекции Uniqlo x Ines De La Fressange
Идеальная база гардероба и ретро-узоры

Салют, шопоголики! Или карта лучших модных магазинов и секонд-хендов по мнению нижегородских стилистов
Салют, шопоголики! Или карта лучших модных магазинов и секонд-хендов по мнению нижегородских стилистов
Салют, шопоголики! Или карта лучших модных магазинов и секонд-хендов по мнению нижегородских стилистов

Салют, шопоголики! Или карта лучших модных магазинов и секонд-хендов по мнению нижегородских стилистов

Образовательная программа фестиваля INTERVALS 2021
Образовательная программа фестиваля INTERVALS 2021 Паблик-арт, NFT, аудиовизуальный синтез и многое другое
Образовательная программа фестиваля INTERVALS 2021

Образовательная программа фестиваля INTERVALS 2021
Паблик-арт, NFT, аудиовизуальный синтез и многое другое

Дмитрий Аске — о фестивале «Место», любви к Нижнему Новгороду и работе над скульптурами в очках виртуальной реальности
Дмитрий Аске — о фестивале «Место», любви к Нижнему Новгороду и работе над скульптурами в очках виртуальной реальности
Дмитрий Аске — о фестивале «Место», любви к Нижнему Новгороду и работе над скульптурами в очках виртуальной реальности

Дмитрий Аске — о фестивале «Место», любви к Нижнему Новгороду и работе над скульптурами в очках виртуальной реальности

Сотрудники магазина «Нижегородская старина» — о своей работе и увлечении антиквариатом
Сотрудники магазина «Нижегородская старина» — о своей работе и увлечении антиквариатом
Сотрудники магазина «Нижегородская старина» — о своей работе и увлечении антиквариатом

Сотрудники магазина «Нижегородская старина» — о своей работе и увлечении антиквариатом

Margulets bar, «Портер» на месте «Березки», «Сытая Молли» в Сормовском парке и многое другое
Margulets bar, «Портер» на месте «Березки», «Сытая Молли» в Сормовском парке и многое другое
Margulets bar, «Портер» на месте «Березки», «Сытая Молли» в Сормовском парке и многое другое

Margulets bar, «Портер» на месте «Березки», «Сытая Молли» в Сормовском парке и многое другое

Скульптурный симпозиум на площади Ленина
Скульптурный симпозиум на площади Ленина Что это такое и где можно будет увидеть работы
Скульптурный симпозиум на площади Ленина

Скульптурный симпозиум на площади Ленина
Что это такое и где можно будет увидеть работы

Фестиваль Rosbank Future Cities в Нижнем Новгороде
Фестиваль Rosbank Future Cities в Нижнем Новгороде Виртуальные памятники в парке Кулибина, «Доверие» под Канавинским мостом и другие AR-работы на улицах города
Фестиваль Rosbank Future Cities в Нижнем Новгороде

Фестиваль Rosbank Future Cities в Нижнем Новгороде
Виртуальные памятники в парке Кулибина, «Доверие» под Канавинским мостом и другие AR-работы на улицах города

Лаконичный таунхаус для мамы с маленьким ребенком в Афонино
Лаконичный таунхаус для мамы с маленьким ребенком в Афонино
Лаконичный таунхаус для мамы с маленьким ребенком в Афонино

Лаконичный таунхаус для мамы с маленьким ребенком в Афонино

Производственный процесс: как в Нижнем шьют свадебные платья  для невест со всего мира
Спецпроект
Производственный процесс: как в Нижнем шьют свадебные платья для невест со всего мира
Производственный процесс: как в Нижнем шьют свадебные платья  для невест со всего мира
Спецпроект

Производственный процесс: как в Нижнем шьют свадебные платья для невест со всего мира

Где отдыхать в Нижнем Новгороде у воды? Обзор редакции (часть первая)

Где отдыхать в Нижнем Новгороде у воды? Обзор редакции (часть первая)

Где отдыхать в Нижнем Новгороде у воды? Обзор редакции (часть первая)

Где отдыхать в Нижнем Новгороде у воды? Обзор редакции (часть первая)

Маршруты по Нижнему Новгороду / Nizhny Novgorod Routes
Маршруты по Нижнему Новгороду / Nizhny Novgorod Routes Совместный гид The Village и газеты «Селедка» по Нижнему Новгороду / The Village and Seledka newspaper Nizhy Novgorod city guide
Маршруты по Нижнему Новгороду / Nizhny Novgorod Routes

Маршруты по Нижнему Новгороду / Nizhny Novgorod Routes
Совместный гид The Village и газеты «Селедка» по Нижнему Новгороду / The Village and Seledka newspaper Nizhy Novgorod city guide

Как научиться отдыхать
Как научиться отдыхать И делать это не только в отпуске
Как научиться отдыхать

Как научиться отдыхать
И делать это не только в отпуске

Николас Джаар и Darkside, «Тед Лассо» и биография Джона Леннона
Николас Джаар и Darkside, «Тед Лассо» и биография Джона Леннона Что слушать, читать и смотреть в выходные
Николас Джаар и Darkside, «Тед Лассо» и биография Джона Леннона

Николас Джаар и Darkside, «Тед Лассо» и биография Джона Леннона
Что слушать, читать и смотреть в выходные

Почему «Тед Лассо» — один из лучших сериалов года (опять)
Почему «Тед Лассо» — один из лучших сериалов года (опять) Продолжение истории футбольного клуба «Ричмонд» и его неунывающего тренера
Почему «Тед Лассо» — один из лучших сериалов года (опять)

Почему «Тед Лассо» — один из лучших сериалов года (опять)
Продолжение истории футбольного клуба «Ричмонд» и его неунывающего тренера

Отмена обязательного штампа о браке — благо или зло?
Отмена обязательного штампа о браке — благо или зло? Спросили об этом у юриста
Отмена обязательного штампа о браке — благо или зло?

Отмена обязательного штампа о браке — благо или зло?
Спросили об этом у юриста

«Конечно, жалела»: Анна Зосимова — о жизни после кэнселинга Мартича и первом альбоме без него
«Конечно, жалела»: Анна Зосимова — о жизни после кэнселинга Мартича и первом альбоме без него «Обида — она тогда обида, когда ты обижаешься»
«Конечно, жалела»: Анна Зосимова — о жизни после кэнселинга Мартича и первом альбоме без него

«Конечно, жалела»: Анна Зосимова — о жизни после кэнселинга Мартича и первом альбоме без него
«Обида — она тогда обида, когда ты обижаешься»

Потупчик пошла навстречу художнику, чей дизайн использовала для футболки
Потупчик пошла навстречу художнику, чей дизайн использовала для футболки Впрочем, к магазину блогера все еще есть вопросы
Потупчик пошла навстречу художнику, чей дизайн использовала для футболки

Потупчик пошла навстречу художнику, чей дизайн использовала для футболки
Впрочем, к магазину блогера все еще есть вопросы

Подпишитесь на рассылку