«Мнение каждого посетителя верно»: Кто такие медиаторы и как они заменят музейных экскурсоводов Как фонд V-A-C пытается говорить о современном искусстве с горожанами

«Мнение каждого посетителя верно»: Кто такие медиаторы и как они заменят музейных экскурсоводов

Медиатор — не экскурсовод и не смотритель. Это профессиональный сотрудник, одна из многих целей которого — вызвать в посетителе интерес к выставке и к современному искусству в целом, но не через подготовленный заранее текст с информацией (которым, например, пользуется экскурсовод), а через свободный диалог, в котором медиатор скорее слушает, чем рассказывает сам. В ходе разговора он становится одновременно собеседником и посредником между искусством, куратором и художественной идеей выставки, которая не всегда легко считывается неподготовленным зрителем. В Европе медиацию в своей практике уже используют парижский Лувр, Центр Жоржа Помпиду, Национальный музей Эстонии. Медиаторы были также и на последней «Манифесте» — одной из самых значимых биеннале современного искусства.

В январе этого года фонд V-A-C совместно с Московским музеем современного искусства объявил о наборе студентов на факультет медиации; по окончании обучения участники смогут стать частью команды медиаторов на новой выставке «Генеральная репетиция». От претендентов на новую для Москвы профессию требовалось относительно немногое: интерес к современному искусству, умение грамотно говорить и внимательно слушать, причем последнее, как оказалось, гораздо важнее умения ориентироваться в актуальном культурном процессе.

The Village поговорил с куратором публичной программы фонда V-A-C Анной Панфилец и самими медиаторами об особенностях новой специальности, отказе от устаревших профессий и важности диалога и личного опыта на пути к пониманию современного искусства.

Текст

Мария Евдокимова

Анна Панфилец

Куратор публичной программы фонда V-A-C

О медиации

Слово «медиация» трактуется очень по-разному и в России, и за рубежом. Но известно оно с древних времен — тогда медиация имела отношение прежде всего к практике решения конфликтов. Арт-медиация появилась в Европе где-то в 1970-х, когда начались первые опыты образовательных практик в музее, и зрителя попытались задействовать не только в формате экскурсии, но и, например, дискуссий. Цель медиации в искусстве — сделать контекст выставки более понятным для самой широкой аудитории.

Мы столкнулись с этой задачей, когда стало известно о реконструкции ГЭС-2. Это очень большая площадка, очень крупный проект. Мы поняли, что больше не будем делать проекты лишь для аудитории, образованной вокруг наших друзей, которые так или иначе живут в мире современного искусства, — а другим, посторонним людям, нужно объяснять, что происходит. Делать это через привычную (особенно в российских музеях) практику экскурсоводческой работы нам не очень интересно, потому что это задает определенный строгий текст, в рамках которого действует экскурсовод, а вместе с ним и посетители. А нам хочется уподобиться современному искусству в принципе: стремиться к нестабильности, к ситуации постоянного изменения и плюрализма высказываний — собственно, в этом ключе медиация и существует.


Медиатор — это человек, который не просто допускает высказывание любых точек зрения, а поощряет их поиск, ведь каждое из мнений, высказанных посетителем, является верным


Медиатор — это человек, который не просто допускает высказывание любых точек зрения, а поощряет их поиск, ведь каждое из мнений, высказанных посетителем, является верным. Через общение с медиатором нам важно запустить процесс, в котором у человека, который раньше не понимал современного искусства и не интересовался им, меняется мышление, отношение. Медиатор постоянно апеллирует к личному опыту посетителя, перед которым он находится, узнает его — для него важно понять, через что он может раскрыть проект выставки для каждого отдельного человека.

Еще один важный момент: медиация — это не только практика общения с аудиторией, но и социологическое исследование. Посетитель этого, конечно, никак не считывает, но медиаторы параллельно с работой ведут свои дневники, где отмечают важные моменты. Потом, анализируя эти данные, мы понимаем, кто наш посетители, что им показалось наиболее важным, зачем они вообще пришли на выставку. Это намного удобнее и честнее всем известного анкетирования.

Все эти данные в дальнейшем могут влиять на будущий контент самих проектов — мнение нашей аудитории постепенно будет формировать поле для работы или постановки проблем для кураторов.

О студентах и факультете медиации

В январе мы набрали 40 студентов. После финальных тестов мы решим, кто из них будет с нами работать, надеемся, это будут все. Но мы оставляем возможность того, что тестирование уже в пространстве монтажа, где мы сможем поговорить с каждым человеком отдельно, пройдут не все.

Факультет медиации, конечно, не стремится дублировать систему академического образования. Для нас это место, где собираются единомышленники, которые хотят изучить материал и освоить профессию. У нас свобода высказывания: мы допускаем отличные от мнения лекторов мысли, выстраиваем совместный диалог и обмен опытом между студентами и экспертами. Будущие медиаторы для нас в каком-то смысле тоже эксперты, ведь они — вчерашние зрители, которые приходили к нам смотреть выставки. На занятиях также обсуждаются многие философские вопросы: почему музей перестал быть статичным, как он будет выглядеть в будущем, нужен ли будет медиатор через 15 лет (потому что, скорее всего, нет, мы и сегодня весь контент получаем с экрана телефона).

Мы брали людей с максимально релевантным опытом или точным представлением о том, что это за профессия. Это совершенно не означает, что все эти люди — искусствоведы с серьезной подготовкой. Среди наших медиаторов есть люди совершенно разных профессий: менеджеры, переводчики, историки, режиссеры, преподаватели, школьники, инженер на пенсии... На самом деле медиатор — это набор прежде всего когнитивных качеств и умений у человека, умения слушать, умения говорить тогда, когда тебя готовы слушать. Если человек обладает этими навыками, то работать с ним проще — ведь таким вещам намного сложнее научить, нежели просто дать контент выставки.

Верхнего ограничения по возрасту нет, у нас есть двое студентов-школьников, им по 17, но к моменту старта проекта они станут совершеннолетними. Есть и человек старше 60 лет, но вообще средний возраст — 25–30 лет.

Мы также стремимся не набирать один типаж людей — например, очень улыбчивых и приветливых. Нам не хочется, чтобы эти люди просто были милыми и привлекательными, нам важно, чтобы они были содержательными в беседе.

Также у медиатора всегда должен быть выбор, работать с проектом или нет, он должен иметь полное право на институциональную критику. Если ты обязан работать на всех проектах организации без права выбора, это уже не медиация.

О том, как вести диалог об искусстве и зачем приглашать школьного учителя химии

Наш факультет состоит из трех сессий, у каждой из которых совершенно разные задачи и цели. Первая призвана подготовить медиаторов для работы и включает два направления: обучение контенту (материалу, который нужно запомнить) и саму медиацию, ее основные принципы — как правильно обращаться к посетителю, как понять, стоит сейчас подходить к человеку или нет, как суметь выйти из диалога или что делать, когда он заходит в тупик, — для понимания этого нужно обладать набором определенных когнитивных навыков. Этому вряд ли можно научить, однако практические занятия помогут развить умение размышлять, посмотрев на то, что находится перед вами.

Сейчас для нас очень важно понять, как сделать практику медиации доступнее в целом. Мы готовы делиться нашими знаниями и опытом не только с нашими 40 учениками, а со всеми институциями в Москве. Поэтому на вторую сессию факультета медиации мы приглашаем все музейное сообщество, и дискуссии будут открыты для всех желающих. Нам важно, чтобы эта практика вышла за рамки нашей институции и как можно больше людей узнали о ней и, как следствие, имели возможность внедрять в свою работу, не только в музейную, но и в образовательную в целом.

Плюс есть третья сессия, которая подразумевает самый широкий разговор об искусстве. Формат, в котором он будет проходить, мы называем «Разговорник о современности». Здесь спикерами на время встречи становятся люди из самых разных профессиональных сфер, вообще не связанных с искусством. Например, первого сентября мы ждем в гости преподавателя химии из московской школы. «Разговорник» будет осуществляться таким образом: человек заранее приходит на выставку и знакомится с ней в диалоге с медиатором. Здесь он обнаруживает близкие для себя темы, о которых, как ему кажется, нужно поговорить. Сам формат определяется спикером: кому-то, например, захочется обсудить одну работу или конкретного художника, кто-то проведет небольшой тур по части выставки.


Начиная приглашать школьников, мы столкнулись с проблемой: преподаватели московских школ очень закрываются при любом упоминании о современном искусстве: «детям не нужно это показывать». В России это большая проблема — непонимание того, что нет выставки, которую нельзя показать ребенку, есть люди, которые не умеют о ней говорить


Все это нацелено на еще большее расширение аудитории. Начиная приглашать школьников на наши выставки, мы столкнулись с проблемой: преподаватели московских школ, к сожалению, очень закрываются при любом упоминании современном искусства — «детям не нужно это показывать». В России это большая проблема — непонимание того, что нет выставки, которую нельзя показать ребенку, есть люди, которые не умеют о ней говорить. Мы готовы делать это за них с любым ребенком, любого возраста, из любой школы — и готовы это делать на профессиональном уровне. Мнение ребенка здесь учитывается, так же как мнение взрослого, и именно дети с их гибким, еще не затуманенным умом высказывают очень смелые идеи. Сохранить это умение — наша большая задача в будущем.

О подходе к инвалидам, пенсионерам и беженцам

У ребят есть целый блок занятий, посвященный разным формам инвалидности, тому, как сделать музеи удобными для всех. Но для нас понятие инклюзивности — это не понятие о работе с какой-то группой людей с ограниченными возможностями. Для фонда «инклюзия» означает возможность для каждого человека посетить любое занятие, которое заявлено в расписании программы. Неважно — пять вам лет или 65, химик вы, астролог или добываете полезные ископаемые, или вы мигрант, беженец и не говорите по-русски, есть ли у вас проблемы со здоровьем или нет. К этому мы стремимся при разработке всей программы «ГЭС-2». Мы хотим не делать отдельные группы для инвалидов по зрению или по слуху, они будут общими для всех.

Уже два года мы активно работаем с людьми старшего возраста — организовываем туры, где человек или группа людей старшего возраста могут прийти и, поскольку они обладают большим количеством времени, провести на выставке столько времени, сколько им требуется: брать с собой стулья, сидеть сколько угодно, вести дискуссии между собой и с медиаторами прямо в зале. Во время таких встреч они настолько сближаются с медиаторами, что приходят снова и снова, становятся лояльными посетителями всех проектов фонда.

О планах отказываться от экскурсоводов и смотрителей полностью

В будущем мы планируем полностью отказаться от экскурсоводов и смотрителей, потому что с учетом развития современных технологий эти профессии просто перестали быть актуальными. В связи с чем перед нами стоит вопрос: как отказаться от надсмотра и дискомфортного ощущения слежения за посетителем, но при этом обезопасить искусство? Любой художник, экспонируя свои работы, осознает угрозу их повреждения или даже уничтожения. Такой риск всегда есть, потому что, когда работа покидает мастерскую, она переходит в свободную зону. Мировая история искусств знает примеры, когда даже многоступенчатая система охраны не защищала работу от каких-то эксцессов.

С отказом от экскурсоводов несколько проще: в случае, если вы просто пришли на выставку без записи, вы в любой момент можете начать диалог с медиатором. Если вдруг у медиатора стоит задача провести группу, то в ней будет не больше пяти-семи человек — важно, чтобы все люди могли поучаствовать в диалоге и обсуждении.

Мы планируем не просто трансформировать отношение посетителей к современному искусству, но даже побудить их заниматься культурным производством. Например, сейчас к нам ходит группа старшеклассников 14–18 лет. Впервые они пришли к нам на «Опыты нечеловеческого гостеприимства» как обычные посетители, а сейчас они делают свой художественный проект для участия в Биеннале молодежного искусства, которая пройдет этим летом. То, что люди решили высказываться самостоятельно, посмотрев наш проект, для нас огромная ценность. Максимальная задача в будущем — развить в посетителях возможность мыслить так, чтобы они при этом научились самовыражаться и не бояться этого. Нам кажется, что каждый человек на это способен, важно лишь обнаружить желание.

О том, сколько получают медиаторы

Оплата — 1 000–2 000 рублей в зависимости от длины рабочего дня. Нам не кажется, что это работа, которая подразумевает активный график, потому что даже целый день эмоционально сложно выдавать то, что называется медиацией.

Максим Зайцев

О себе и выборе профессии

Я окончил РГГУ, отделение международных отношений. Потом работал политологом и flash-game-дизайнером, преподавал международное право, работал сценаристом на телевидении, просто рабочим. Потом я поменял свое мышление насчет профессии и профессионализма. Понял, что человек должен развиваться во всех областях. Лучшая профессия — это профессия с постоянной переменой мест, самообучением, возможностью не быть привязанным к одной специальности. Иначе превратишься в профессионального идиота. Так я пришел в современное искусство и несколько лет спустя познакомился с фондом V-A-C.

Об особенностях работы

Когда я пришел в V-A-C в 2013 году, мы были экскурсоводами в классическом значении: заранее набирается группа, есть списки, известен маршрут нашего движения. У медиатора же нет определенного маршрута. Нет автобусного мышления: он не набирает группу и не пытается быть оратором. Его задача — не рассказывать самому, а получить информацию, реакцию и мнение публики. Для этого группы не должны быть большими — лучше всего один человек, максимум — пять.

Принципиально важно, что мы — некоммерческая организация, и экскурсовод (в данном случае медиатор) не получает за это деньги напрямую, то есть [посетители] его услуги не покупают. Так аудитория получает роскошь общения и некоторую дружбу, а не платную услугу. Вы встречаете медиатора у входа, и он такой же свободный человек, как и вы: он может с вами заговорить, а может и не заговорить. Вы можете провести массу времени вместе, а можете быстро поговорить об одной работе. Нужно понимать, что медиация не сводится исключительно к взаимодействию с публикой. Медиатор — это разнорабочий в сфере современного искусства, он должен уметь делать все и что-то одно в особенности — то, что ему близко: быть в какой-то мере социологом, помогать в случае поломок на площадке, выполнять функции администратора и организатора.

Есть огромное количество интровертов, которые вообще не хотят общаться, и мы это понимаем. Медиатор — это не торговец на восточном базаре, который пытается затянуть вас за рукав, чтобы вы посмотрели на искусство и поговорили с ним.

О сложностях

Сложности этой профессии зависят от темперамента человека: есть ли у него терпение, готов ли он выслушивать.

Были случаи, когда я выслушивал людей три-четыре часа, и все это не пропадало даром, потому что мы теперь переходим к еще одному аспекту: в России среди музеев идет гонка за увеличение посещаемости, а нужно еще нарабатывать качество посещения. Когда человек приходит второй, третий, четвертый раз, но не просто приходит, а начинает участвовать в образовательных программах. Эти люди становятся постоянными посетителями, исповедниками для которых мы стали.


Мы не боимся агрессии. Иногда ее даже нужно усиливать и пускать в определенное русло, потому что один человек, который написал ругательный отзыв, намного ценнее, чем десять «кивал», которые уходят с выставки, ничего не поняв и ничего не сказав


Мы понимаем, что у посетителей больше опыта, и пытаемся зафиксировать их оптику: у кого-то больше опыта в силу возраста, некоторые прожили долгую и интересную жизнь. Мы не ставим себя выше посетителей, мы готовы записывать за ними, фиксировать то, что они говорят, даже если это негативное отношение. Мы не боимся агрессии. Иногда ее даже нужно усиливать и пускать в определенное русло, потому что один человек, который написал ругательный отзыв, намного ценнее, чем десять «кивал», которые уходят с выставки, ничего не поняв и ничего не сказав.

Основная задача для нас — дать понять, что кураторский текст и вообще текст в буклете — это не истина в последней инстанции. Это знает западная публика, но в наших условиях медиация, как и любое кулинарное блюдо, начинает меняться. Естественно, российская публика имеет перед европейской ряд преимуществ: современное искусство пришло к нам намного позже, поэтому наш человек свободен от якорей, которые тянут вниз, — знания стоимости, личности художника (громкости его имени), важности того, оригинал это или копия. Наша публика может посмотреть на конкретное произведение с обнуленных позиций, и даже если оно за рубежом считается большим шедевром, зритель, не зная этого, высказывает свежее и оригинальное мнение, заново выносит вердикт. И нужно этим пользоваться.

Сейчас проблемой является и то, что мы — кочевой фонд и устраиваем выставки в самых разных местах, поэтому наши посетители — это скорее посетители музея, нежели наша аудитория. Но мы все равно ведем записи и исследуем зрителей, чтобы понимать, как работать с ними в дальнейшем уже на нашей площадке — то есть на «ГЭС-2».

Даша Пасичник

О себе и вопросах медиации

Я все еще учусь, заканчиваю факультет филологии в РГГУ. Параллельно у меня всегда были разные сферы интересов, связанные с современным искусством и перформансом. Я присоединилась к проекту с «Геометрии настоящего» — для меня это было чем-то совершенно неожиданным и новым, потому что я еще не работала в этих форматах и не совсем знала, как к этому подступиться.

Сейчас, имея опыт работы медиатором, я могу точно сказать, что нет такого понимания «мне нужно это сделать, потому что мне за это платят». Это же я замечаю и во многих моих знакомых, товарищах-медиаторах. Они, как и я, чувствуют этот процесс как что-то важное и новое для музейной сферы. Самое интересное, что в этом взаимодействии меняется не только оптика зрителя, но и твоя лично.

Серии выставок, которые мы провели в рамках программы ММОМА «Карт-бланш», позволили исследовать ряд вопросов: Что такое музей? Насколько он изменился? Насколько изменился зритель? Как преодолеть невозможность коммуникации, как дать возможность человеку быть не в угрожающем пространстве, где все на тебя смотрят и оценивают, а дать ощущение защищенности и помочь ему войти в мир современного искусства? Все эти вопросы остаются открытыми, и мы решаем их вместе, между собой и со зрителями.


На выставке всегда есть кураторские тексты, но их могут понять не все — в таком случае важно помочь адаптировать их под человека, соразмерно его знаниям


О процессе обучения

На неделе есть обязательная лекция одного из кураторов проекта и два дня факультатива, на которых происходят практические занятия и обсуждения. В этом формате довольно сложно существовать.

Мне кажется, что процесс медиации отличается от процесса обучения медиации. То, что вы делаете на занятиях, — это один формат, но то, что вы делаете на площадке, — это совершенно другой опыт. Настоящее обучение будет происходить только на практике, когда начнется выставка, когда начинаешь исследовать ее пространство, когда приходят посетители. Но предварительно нужно овладеть большим количеством материала.

О посетителях

Для общения с посетителями нужны навыки интуитивного, психологического характера, а так же социологического, как говорит Максим. Но для меня социология выражается не в сборе отчетности после выставки, а в том, что происходит непосредственно во время контакта с посетителем. Уже встречая человека на ресепшен, ты начинаешь подмечать то, как он себя ведет, как стоит, как ориентируется в пространстве, смотрит ли в глаза, хочет ли он исследовать пространство, пройдя по периметру, или идет напрямую к вам. Все эти вещи очень важны, и, подмечая их, ты получаешь такую базу поведения человека в музее.

На выставке всегда есть кураторские тексты, но их могут понять не все — в таком случае важно помочь адаптировать их под человека, соразмерно его знаниям. Если человек стесняется высказывать свое мнение, нужно понять, почему он себя так ведет, и, поняв, дать ощущение того, что он может не бояться, что он чего-то не знает.

У нас нет внутри команды четкого деления обязанностей, но в процессе общения мы поняли, что кто-то умеет и любит работать с большой аудиторией, кому-то проще работать с маленькими группами, у кого-то выстраивается очень хороший разговор с детьми. Но, мне кажется, лучше всегда выходить из своей зоны комфорта и пробовать новое.

Чтобы прочитать целиком, купите подписку. Она открывает сразу три издания

1
месяц
690 ₽
[12 €]
1
год
6900 ₽
[120 €]
Куда идут деньги подписчика

На связи The Village. Мы и есть «вайс на русском». Мы всегда им были, а теперь делаем наш интернет-журнал по подписке. Купите её, чтобы мы продолжали рассказывать вам эксклюзивные истории. Это не дороже, чем сходить в барбершоп.

The Village — это журнал про преодоление, травмы, протесты, панк, образ жизни, искупление и смелость оставаться собой. Эксцентричная журналистика про наших людей и для наших людей — где бы мы ни оказались теперь. Получайте регулярные дайджесты The Village по событиям в Москве, Петербурге, Тбилиси, Ереване, Белграде и других городах. Читайте наши репортажи, расследования и эксклюзивные свидетельства. Мир — есть все, что имеет место. Мы остаемся в нем с вами.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Демонтаж ГЭС-2: Как электростанцию у «Красного Октября» превращают в культурное пространство
Демонтаж ГЭС-2: Как электростанцию у «Красного Октября» превращают в культурное пространство The Village узнал о прошлом и будущем исторического здания на Балчуге
Демонтаж ГЭС-2: Как электростанцию у «Красного Октября» превращают в культурное пространство

Демонтаж ГЭС-2: Как электростанцию у «Красного Октября» превращают в культурное пространство
The Village узнал о прошлом и будущем исторического здания на Балчуге

Это грибы: Как правильно смотреть выставку «Опыты нечеловеческого гостеприимства»
Это грибы: Как правильно смотреть выставку «Опыты нечеловеческого гостеприимства» Художники о своей выставке-гостинице с альтернативными формами жизни
Это грибы: Как правильно смотреть выставку «Опыты нечеловеческого гостеприимства»

Это грибы: Как правильно смотреть выставку «Опыты нечеловеческого гостеприимства»
Художники о своей выставке-гостинице с альтернативными формами жизни

Мэт Коллишоу: «Хотел привезти „Смерть Сталина“ в подарок всем москвичам»
Мэт Коллишоу: «Хотел привезти „Смерть Сталина“ в подарок всем москвичам» Британский художник — о насилии, искусстве и капитализме
Мэт Коллишоу: «Хотел привезти „Смерть Сталина“ в подарок всем москвичам»

Мэт Коллишоу: «Хотел привезти „Смерть Сталина“ в подарок всем москвичам»
Британский художник — о насилии, искусстве и капитализме

13 выставок, на которые нужно сходить этой весной
13 выставок, на которые нужно сходить этой весной Верещагин, последняя репетиция V-A-C и «Дельфин в фонтане»
13 выставок, на которые нужно сходить этой весной

13 выставок, на которые нужно сходить этой весной
Верещагин, последняя репетиция V-A-C и «Дельфин в фонтане»

Новое и лучшее

Как мы взломали «Яндекс», чтобы найти в нем цензуру

Добро пожаловать в мир инста-фотосессий из разрушенного Мариуполя. Зачем блогеры это делают?

«Я не отдаю кредиты, уехав из России»: Пять историй

Z-поп: как русская эстрада воспевает войну

Как двое петербуржцев запустили грибную ферму в обычной квартире

Первая полоса

Подросткам разрешили митинговать! Молодых людей собрали у здания МИД РФ перед приездом американского посла

Подросткам разрешили митинговать! Молодых людей собрали у здания МИД РФ перед приездом американского посла

Генпрокуратура признала «Медузу» «нежелательной». Как продолжать читать издание и оставаться в безопасности? Разбираемся

Генпрокуратура признала «Медузу» «нежелательной». Как продолжать читать издание и оставаться в безопасности? Разбираемся

Пропагандисты говорят, что заведения Тбилиси якобы тотально не пускают россиян. Объясняем, почему это не так
Пропагандисты говорят, что заведения Тбилиси якобы тотально не пускают россиян. Объясняем, почему это не так Вот реальный список мест, где есть ограничения
Пропагандисты говорят, что заведения Тбилиси якобы тотально не пускают россиян. Объясняем, почему это не так

Пропагандисты говорят, что заведения Тбилиси якобы тотально не пускают россиян. Объясняем, почему это не так
Вот реальный список мест, где есть ограничения

«МИРный арт-протест». В Петербурге пройдет выставка плакатов 77-летней активистки Елены Осиповой

«МИРный арт-протест». В Петербурге пройдет выставка плакатов 77-летней активистки Елены Осиповой

Кабаре, бани и русский ресторан: каким был эмигрантский Стамбул 100 лет назад
Кабаре, бани и русский ресторан: каким был эмигрантский Стамбул 100 лет назад Рассказываем вместе с проектом «После России»
Кабаре, бани и русский ресторан: каким был эмигрантский Стамбул 100 лет назад

Кабаре, бани и русский ресторан: каким был эмигрантский Стамбул 100 лет назад
Рассказываем вместе с проектом «После России»

«20 дней в Мариуполе» — фильм, который нужно увидеть каждому
«20 дней в Мариуполе» — фильм, который нужно увидеть каждому «Моя голова отчаянно хочет это забыть, но камера не позволит»
«20 дней в Мариуполе» — фильм, который нужно увидеть каждому

«20 дней в Мариуполе» — фильм, который нужно увидеть каждому
«Моя голова отчаянно хочет это забыть, но камера не позволит»

«Неправильный силовик»: Ради чего майор полиции уволился и стал оппозиционером?

«Неправильный силовик»: Ради чего майор полиции уволился и стал оппозиционером?Короткая история Олега Кашинцева

«Неправильный силовик»: Ради чего майор полиции уволился и стал оппозиционером?

«Неправильный силовик»: Ради чего майор полиции уволился и стал оппозиционером?
Короткая история Олега Кашинцева

«У меня совершенно не получаются антивоенные песни»
«У меня совершенно не получаются антивоенные песни» Евгений Федоров из Tequilajazzz — об эмиграции, протесте и говнарях
«У меня совершенно не получаются антивоенные песни»

«У меня совершенно не получаются антивоенные песни»
Евгений Федоров из Tequilajazzz — об эмиграции, протесте и говнарях

«Я не могу уехать сейчас»
«Я не могу уехать сейчас» Короткие истории обычных людей, которые хотели бы эмигрировать — но не делают этого
«Я не могу уехать сейчас»

«Я не могу уехать сейчас»
Короткие истории обычных людей, которые хотели бы эмигрировать — но не делают этого

☮️ О войне по воскресеньям. Выпуск 29 января

5 минут — для самого важного, что случилось на войне за неделю

☮️ О войне по воскресеньям. Выпуск 29 января
5 минут — для самого важного, что случилось на войне за неделю

11 штрафных изоляторов. Перечитываем письма Алексея Навального из ШИЗО
11 штрафных изоляторов. Перечитываем письма Алексея Навального из ШИЗО «Дали 12 суток за то, что сказал слово „блядь“»
11 штрафных изоляторов. Перечитываем письма Алексея Навального из ШИЗО

11 штрафных изоляторов. Перечитываем письма Алексея Навального из ШИЗО
«Дали 12 суток за то, что сказал слово „блядь“»

9 альтернативных кофеен Стамбула
9 альтернативных кофеен Стамбула Где искать зерно от локальных обжарщиков, V60, кемекс, пуровер и веган-латте
9 альтернативных кофеен Стамбула

9 альтернативных кофеен Стамбула
Где искать зерно от локальных обжарщиков, V60, кемекс, пуровер и веган-латте

«Я не хочу и не могу шить вещи, в которых кого-то убьют»
«Я не хочу и не могу шить вещи, в которых кого-то убьют» Как детей со всей России принуждают работать на нужды фронта
«Я не хочу и не могу шить вещи, в которых кого-то убьют»

«Я не хочу и не могу шить вещи, в которых кого-то убьют»
Как детей со всей России принуждают работать на нужды фронта

Мы никогда не писали про Дашу Корейку. Теперь её хотят запретить
Мы никогда не писали про Дашу Корейку. Теперь её хотят запретить Исправляемся. История трансгендерной треш-блогерши, о которой все говорят
Мы никогда не писали про Дашу Корейку. Теперь её хотят запретить

Мы никогда не писали про Дашу Корейку. Теперь её хотят запретить
Исправляемся. История трансгендерной треш-блогерши, о которой все говорят

Как независимый театр переехал в Армению и что из этого вышло
Как независимый театр переехал в Армению и что из этого вышло История объединения «Хронотоп»
Как независимый театр переехал в Армению и что из этого вышло

Как независимый театр переехал в Армению и что из этого вышло
История объединения «Хронотоп»

Антивоенные протесты за рубежом ничего не меняют?

Антивоенные протесты за рубежом ничего не меняют?А зачем тогда уехавшие активисты митингуют? Давайте спросим их самих

Антивоенные протесты за рубежом ничего не меняют?

Антивоенные протесты за рубежом ничего не меняют?
А зачем тогда уехавшие активисты митингуют? Давайте спросим их самих

Google, Twitter, Facebook сокращают тысячи сотрудников по всему миру
Google, Twitter, Facebook сокращают тысячи сотрудников по всему миру Айтишников заменят нейросетями? Пузырь лопнул? Рассуждает Лев Левченко
Google, Twitter, Facebook сокращают тысячи сотрудников по всему миру

Google, Twitter, Facebook сокращают тысячи сотрудников по всему миру
Айтишников заменят нейросетями? Пузырь лопнул? Рассуждает Лев Левченко

Как бережно заканчивать секс

Как бережно заканчивать сексВсе о практике afterса́rе, рассказывает Милана Логунова

Как бережно заканчивать секс

Как бережно заканчивать секс
Все о практике afterса́rе, рассказывает Милана Логунова

Суд ликвидировал Московскую Хельсинскую группу — старейшую правозащитную организацию России. За что?

Суд ликвидировал Московскую Хельсинскую группу — старейшую правозащитную организацию России. За что?

Московский музей снял с выставки картину из-за безобидного лозунга «Митьки никого не хотят победить». В чем дело?

Московский музей снял с выставки картину из-за безобидного лозунга «Митьки никого не хотят победить». В чем дело?

Техно-Ереван: Главные ночные клубы столицы Армении
Техно-Ереван: Главные ночные клубы столицы Армении От «Полиграфа» в здании старой типографии до сверхнового «Коридора»
Техно-Ереван: Главные ночные клубы столицы Армении

Техно-Ереван: Главные ночные клубы столицы Армении
От «Полиграфа» в здании старой типографии до сверхнового «Коридора»

В Москве за уклонение от армии задержали 16 граждан Армении. Кто эти мужчины и что им теперь грозит?

В Москве за уклонение от армии задержали 16 граждан Армении. Кто эти мужчины и что им теперь грозит?

«Спутник1985» закроет единственный магазин. Что будет с брендом уличной одежды дальше?

«Спутник1985» закроет единственный магазин. Что будет с брендом уличной одежды дальше?

Проректор духовной академии Петербурга искал по соцсетям геев и противников церкви среди студентов. Как про это узнали?

Проректор духовной академии Петербурга искал по соцсетям геев и противников церкви среди студентов. Как про это узнали?

Российских водителей хотят обязать бронировать дату и время пересечения границы. Почему сейчас?

Российских водителей хотят обязать бронировать дату и время пересечения границы. Почему сейчас?

Гид по рынкам Белграда
Гид по рынкам Белграда Знаменитые «Каленич» и «Байлони», модный маркет «Палилула», китайский рынок в Новом Белграде и крупнейший блошиный рынок Сербии
Гид по рынкам Белграда

Гид по рынкам Белграда
Знаменитые «Каленич» и «Байлони», модный маркет «Палилула», китайский рынок в Новом Белграде и крупнейший блошиный рынок Сербии

Алексей Сандыков — первый русский депутат в парламенте Армении. Вот его интервью The Village
Алексей Сандыков — первый русский депутат в парламенте Армении. Вот его интервью The Village Про молокан, выдачу политических беженцев и релокантов
Алексей Сандыков — первый русский депутат в парламенте Армении. Вот его интервью The Village

Алексей Сандыков — первый русский депутат в парламенте Армении. Вот его интервью The Village
Про молокан, выдачу политических беженцев и релокантов

Трэш-блогеру из Москвы грозит дело по статье о «пропаганде ЛГБТ». За что?

Трэш-блогеру из Москвы грозит дело по статье о «пропаганде ЛГБТ». За что?

«Подписные издания» купили помещение бывшей «Академкниги». Там откроется новый букинистический магазин

«Подписные издания» купили помещение бывшей «Академкниги». Там откроется новый букинистический магазин

Вечеринка с Бейонсе, Кендалл Дженнер и Клавой Кокой в Дубае. Почему тусовку критикуют и хихикают над ней в интернете?

Вечеринка с Бейонсе, Кендалл Дженнер и Клавой Кокой в Дубае. Почему тусовку критикуют и хихикают над ней в интернете?

От Жеглова до Голунова. Почему «Майор Гром» — это пропаганда?
От Жеглова до Голунова. Почему «Майор Гром» — это пропаганда? Или краткая история образа полицейских в российском кино
От Жеглова до Голунова. Почему «Майор Гром» — это пропаганда?

От Жеглова до Голунова. Почему «Майор Гром» — это пропаганда?
Или краткая история образа полицейских в российском кино

Непонятные уколы «липолитиков» для похудения продаются прямо на Wildberries, Оzon и Маркете
Непонятные уколы «липолитиков» для похудения продаются прямо на Wildberries, Оzon и Маркете Кто их создатель? И что думают врачи?
Непонятные уколы «липолитиков» для похудения продаются прямо на Wildberries, Оzon и Маркете

Непонятные уколы «липолитиков» для похудения продаются прямо на Wildberries, Оzon и Маркете
Кто их создатель? И что думают врачи?

☮️ О войне по воскресеньям. Выпуск 22 января

5 минут — для самого важного, что случилось на войне за неделю

☮️ О войне по воскресеньям. Выпуск 22 января
5 минут — для самого важного, что случилось на войне за неделю

Ужас в Днепре — это самый смертоносный удар российской ракеты за всю войну.
Ужас в Днепре — это самый смертоносный удар российской ракеты за всю войну. Вот истории семей оттуда, в пересказе украинских СМИ
Ужас в Днепре — это самый смертоносный удар российской ракеты за всю войну.

Ужас в Днепре — это самый смертоносный удар российской ракеты за всю войну.
Вот истории семей оттуда, в пересказе украинских СМИ

Почему силовики боятся канала «Протестный МГУ»?

Почему силовики боятся канала «Протестный МГУ»?История его админа Дмитрия Иванова, которого преследуют с 2018 года

Почему силовики боятся канала «Протестный МГУ»?

Почему силовики боятся канала «Протестный МГУ»?
История его админа Дмитрия Иванова, которого преследуют с 2018 года

Давно Москву «готовят к нападению»? Да, с начала войны, но никто не верил

Давно Москву «готовят к нападению»? Да, с начала войны, но никто не верилХронология звоночков: от конкурса убежищ до настоящих ракет на крышах

Давно Москву «готовят к нападению»? Да, с начала войны, но никто не верил

Давно Москву «готовят к нападению»? Да, с начала войны, но никто не верил
Хронология звоночков: от конкурса убежищ до настоящих ракет на крышах

One Piece — главное произведение ХХI века

One Piece — главное произведение ХХI векаПочему? Рассказывает Петр Полещук

One Piece — главное произведение ХХI века

One Piece — главное произведение ХХI века Почему? Рассказывает Петр Полещук

«Я работал честно, а тут два дурных быка».
«Я работал честно, а тут два дурных быка». Владелец уникального ска-бара из Чехова пережил давление бандитов, но не выдержал Z-атаки
«Я работал честно, а тут два дурных быка».

«Я работал честно, а тут два дурных быка».
Владелец уникального ска-бара из Чехова пережил давление бандитов, но не выдержал Z-атаки

10 рынков и базаров Стамбула
10 рынков и базаров Стамбула Средневековый Гранд-базар, Египетский рынок специй, рыбный рынок Каракёй и Цветочный пассаж без цветов
10 рынков и базаров Стамбула

10 рынков и базаров Стамбула
Средневековый Гранд-базар, Египетский рынок специй, рыбный рынок Каракёй и Цветочный пассаж без цветов

Как против 19-летней пацифистки ополчились истфаковцы, профдоносчики и даже коммунисты

Как против 19-летней пацифистки ополчились истфаковцы, профдоносчики и даже коммунистыЕй грозит десять (!) лет колонии

Как против 19-летней пацифистки ополчились истфаковцы, профдоносчики и даже коммунисты

Как против 19-летней пацифистки ополчились истфаковцы, профдоносчики и даже коммунисты
Ей грозит десять (!) лет колонии

14 лет со дня убийства Маркелова и Бабуровой. Нельзя забывать
14 лет со дня убийства Маркелова и Бабуровой. Нельзя забывать К чему привело заигрывание власти с правыми радикалами в нулевых — и где обвиняемые сейчас
14 лет со дня убийства Маркелова и Бабуровой. Нельзя забывать

14 лет со дня убийства Маркелова и Бабуровой. Нельзя забывать
К чему привело заигрывание власти с правыми радикалами в нулевых — и где обвиняемые сейчас

Как «Хадн дадн» не хотели взрослеть, но придётся

Как «Хадн дадн» не хотели взрослеть, но придётся Личный текст Артема Макарского и эксклюзивный фотосет The Village

Как «Хадн дадн» не хотели взрослеть, но придётся

Как «Хадн дадн» не хотели взрослеть, но придётся Личный текст Артема Макарского и эксклюзивный фотосет The Village

Coca-Cola вернулась в Россию — просто через другие страны. Мы прикинулись закупщиком
Coca-Cola вернулась в Россию — просто через другие страны. Мы прикинулись закупщиком Возят из Ирана, Польши и даже Афганистана под «Талибаном»*
Coca-Cola вернулась в Россию — просто через другие страны. Мы прикинулись закупщиком

Coca-Cola вернулась в Россию — просто через другие страны. Мы прикинулись закупщиком
Возят из Ирана, Польши и даже Афганистана под «Талибаном»*

эксклюзив

Концерт комикессы Саши Кападя (Долгополова) в Белграде отменили из-за ЧВК «Вагнер». Что вообще происходит в Сербии?

эксклюзив

Концерт комикессы Саши Кападя (Долгополова) в Белграде отменили из-за ЧВК «Вагнер». Что вообще происходит в Сербии?

Что мы знаем о Монтлевиче — кураторе новой пропагандистской выставки в «Вагнер Центре»
Что мы знаем о Монтлевиче — кураторе новой пропагандистской выставки в «Вагнер Центре» «Фотосессия с кувалдой» и обвинения в домогательствах
Что мы знаем о Монтлевиче — кураторе новой пропагандистской выставки в «Вагнер Центре»

Что мы знаем о Монтлевиче — кураторе новой пропагандистской выставки в «Вагнер Центре»
«Фотосессия с кувалдой» и обвинения в домогательствах

Что происходит с киноиндустрией во время войны и диктатуры?

Что происходит с киноиндустрией во время войны и диктатуры?Рассказываем на примере Испании, Италии и Японии

Что происходит с киноиндустрией во время войны и диктатуры?

Что происходит с киноиндустрией во время войны и диктатуры?
Рассказываем на примере Испании, Италии и Японии

Как мы можем помочь украинцам? Вот список проектов
Как мы можем помочь украинцам? Вот список проектов Донатить можно откуда угодно
Как мы можем помочь украинцам? Вот список проектов

Как мы можем помочь украинцам? Вот список проектов
Донатить можно откуда угодно

РКН заблокировал более 200 страниц сайта «Смена пола и гей-секс это круто». Кто его создал? Сам Роскомнадзор?

РКН заблокировал более 200 страниц сайта «Смена пола и гей-секс это круто». Кто его создал? Сам Роскомнадзор?

В Казахстане отменили визаран. А изменились ли правила для иностранцев, у которых есть виза или РВП?

В Казахстане отменили визаран. А изменились ли правила для иностранцев, у которых есть виза или РВП?

СК проверяет председателя «Международного Мемориала» Яна Рачинского по статье о реабилитации нацизма — Baza

СК проверяет председателя «Международного Мемориала» Яна Рачинского по статье о реабилитации нацизма — Baza

В Стамбуле непопулярна азиатская еда, но найти хорошие суши и рамен можно. Вот 7 проверенных мест
В Стамбуле непопулярна азиатская еда, но найти хорошие суши и рамен можно. Вот 7 проверенных мест От мишленовской Zuma до аутентичного Itsumi, куда ходят японцы
В Стамбуле непопулярна азиатская еда, но найти хорошие суши и рамен можно. Вот 7 проверенных мест

В Стамбуле непопулярна азиатская еда, но найти хорошие суши и рамен можно. Вот 7 проверенных мест
От мишленовской Zuma до аутентичного Itsumi, куда ходят японцы

Мы проебались. Просим прощения у читателей и исправляем ошибку

Заявление главного редактора The Village

Мы проебались. Просим прощения у читателей и исправляем ошибку
Заявление главного редактора The Village

Лев Левченко — о главных рынках Еревана
Лев Левченко — о главных рынках Еревана Набор для хаша в ГУМе, букинисты в переходе и барахолка у стадиона «Раздан»
Лев Левченко — о главных рынках Еревана

Лев Левченко — о главных рынках Еревана
Набор для хаша в ГУМе, букинисты в переходе и барахолка у стадиона «Раздан»

Активисты из России, Украины, Беларуси и Сербии провели антивоенную акцию в Белграде. В конце ее сорвали провокаторы

Активисты из России, Украины, Беларуси и Сербии провели антивоенную акцию в Белграде. В конце ее сорвали провокаторы

Пятиклассницу из Москвы поставили на учет из-за пропусков «Разговоров о важном» и сообщений в чате — «Медиазона»

Пятиклассницу из Москвы поставили на учет из-за пропусков «Разговоров о важном» и сообщений в чате — «Медиазона»

«Вкусно — и точка» подала заявку на регистрацию товарного знака в Казахстане. А почему только сейчас?

«Вкусно — и точка» подала заявку на регистрацию товарного знака в Казахстане. А почему только сейчас?

Рассказываем, какую погоду стоит ожидать в Москве, Петербурге, Тбилиси, Ереване и Белграде на этой неделе

Рассказываем, какую погоду стоит ожидать в Москве, Петербурге, Тбилиси, Ереване и Белграде на этой неделе

Добро пожаловать в мир инста-фотосессий из разрушенного Мариуполя. Зачем блогеры это делают?
Добро пожаловать в мир инста-фотосессий из разрушенного Мариуполя. Зачем блогеры это делают? Колонка Льва Левченко — о недопустимой эстетизации
Добро пожаловать в мир инста-фотосессий из разрушенного Мариуполя. Зачем блогеры это делают?

Добро пожаловать в мир инста-фотосессий из разрушенного Мариуполя. Зачем блогеры это делают?
Колонка Льва Левченко — о недопустимой эстетизации

эксклюзив

Тусовщики из России провели конкурс «Мисс Бали» на Бали — на нем были только россиянки. Что говорят организаторы?

эксклюзив

Тусовщики из России провели конкурс «Мисс Бали» на Бали — на нем были только россиянки. Что говорят организаторы?

Московским первоклассникам задали выучить песню «Будущий солдат». Как отреагировали родители?

Московским первоклассникам задали выучить песню «Будущий солдат». Как отреагировали родители?