18 октября, понедельник
Москва
Войти

Виктор Пивоваров — о политик-арте, снах и смерти А также о московском мифе, животных, Кабакове и Павленском

Виктор Пивоваров — о политик-арте, снах и смерти

Виктор Пивоваров, классик неофициального искусства, стоит в здании Мультимедиа Арт Музея на Остоженке, где готовится к открытию его новая выставка, и решает, куда сесть. На выбор — черный складной стул и белый куб. Виктор Дмитриевич выбирает стул, я сажусь на куб. Сам художник тоже одет в черное: брюки, ремень, кожаные, немного стоптанные ботинки и рубашка. Интервью длится час, на фотографии уходит еще семь минут. После этого художник надевает черное пальто и под руку с женой теряется в переулках Остоженки.

Пивоваров переехал в Прагу 36 лет назад и в России бывает наездами. За 2010-е годы в Москве у него было три большие выставки: в Музее современного искусства в 2011 году, в «Гараже» в 2016 году и вот теперь — в МАММ. Последняя называется «Московский альбом» — художник говорит, что Москву до сих пор любит и «унес ее с собой за пазухой». Однако выставка не столько про город, сколько про московский миф, по которому Москва — город «хулиганский и безобразный». 81-летний художник к статусу мудреца, обусловленного как минимум возрастом, относится скептически: «А мудрость — это вообще! О ней надо забыть, потому что с возрастом ты приходишь только к одной мудрости: что ты ничего не понимаешь ни в чем».

 Виктор Пивоваров «Московский альбом»

Когда: 24.10.2018 — 3.02.2019

Где: МАММ, ул. Остоженка, д. 16

mamm-mdf

«Я не знаю современного зрителя»

— В ваших работах часто встречаются животные. Кто вам роднее и ближе: лиса или улитка?

— Лиса мне совсем не близка. Да, она моя героиня, но мне трудно себя с ней идентифицировать. С улиткой тоже трудно, но она более доступна. Но улитка и лиса — это все-таки образы, а вообще у меня была много лет собака, такса, и она была открытием целого мира. Человек, который жил без собаки, а потом с собакой, — это два разных человека.

— как общение с собакой изменило вас?

— Ты перестаешь быть антропоцентричным и понимаешь, что человек — это не что-то высшее и бесценное. Общаясь с таким зверем, ты практически общаешься с природой в целом. А поскольку современные люди — все-таки существа интеллектуальные, у которых очень сильно подавлены природные инстинкты, то через общение со зверем приходишь к пониманию или чувствованию мира не рационального, а мира природного и живого.

— Кто кого ведет на поводке: собака вас или вы собаку?

— Человек, идущий с собакой на поводке, часто встречается в моем творчестве. Такой образ ставит вопрос: ведет ли тебя это природное, интуитивное или ты как рациональный, прагматический, интеллектуальный человек ведешь эту собаку. В подобной связке неясно, кто кого ведет, и мне очень нравится этот образ. Вот это анимальное и гуманное начало живет внутри каждого человека в разных пропорциях. Сначала я, конечно, бессознательно его рисовал, но когда несколько раз нарисовал — уже задал себе вопрос: а что ты, собственно, делаешь?

— Как можно подготовиться к вашей выставке?

— У меня есть на эту тему маленькая история, которую я уже рассказывал. Но ничего нового уже не придумаешь, приходится повторяться. В Праге у меня был знакомый, с которым я часто встречался на улице. Он был от рождения калека и ходил на костылях. Такой очень взволнованный и верующий человек. Мы с ним встречались и всегда оживленно разговаривали, в том числе о книжках. Тогда в Чехии вышел сборник стихов Хлебникова с моими иллюстрациями, и я знакомому советовал почитать, сетуя, что переводы — это все-таки не оригинал. А он мне говорит: «А мне неважно, что переводы, мне важно прикоснуться». Человеку, который плохо подготовлен, достаточно прикоснуться. Но нужно быть открытым, не стоит иметь предубеждений о том, что хорошо, а что плохо, что искусство, а что нет. Если человек готов к восприятию, он обязательно что-то вынесет. И если его заинтересует, он пойдет дальше и начнет читать по теме.

Я вообще не представляю, какими глазами вы смотрите на мою выставку, я не знаю современного зрителя. Может быть, у вас есть интерес к московскому концептуализму, потому что он сам по себе интересный. Герои московского мифа — это необычные, сильные, яркие личности. И конечно, важны время и дистанция, которые позволяют это все увидеть. Еще в 90-е годы «московский концептуализм» был ругательной фразой. В московском концептуальном искусстве, особенно раннем, очень много о человеке. А голод о человеческом всегда существует.

Читать также

Как понимать работы Виктора Пивоварова

перейти


Когда я попадаю в музей, то оказываюсь в мире идей, где прекрасно себя чувствую. А в практическом мире мне трудно, потому что он представляется мне опасным, я его боюсь и не умею с ним жить


— По названию кажется, что ваша выставка про город, а на самом деле?

— Выставка не столько про город, сколько про место, которое называется Москва. Это место идей, поэтому выставка посвящена московской интеллигенции и московскому мифу. У нас в стране есть также петербургский миф, который начинается с Пушкина, Достоевского, Гоголя, Андрея Белого, Бродского и так далее. Московский же миф гораздо моложе, его возникновение тоже связано с Андреем Белым и его романом «Москва». Но, прежде всего, в кристальном виде тут важны два произведения: «Мастер и Маргарита» Булгакова и «Счастливая Москва» Платонова. А также произведения Ерофеева, Мамлеева и роман Юза Алешковского «Николай Николаевич». Также московский миф формировали художники, музыканты и прежде всего философы: Мамардашвили, Пятигорский, Лотман, которые и звучат на выставке живыми голосами.

Москва — это место особой культуры и духовности, которая сильно отличается от петербургской. Москва более авангардистская, такая хулиганская. В Петербурге есть культурность города и традиции, а Москва — город безобразный, и если в Петербурге Бродский, то тут параллельно поэт-хулиган Генрих Сапгир и Холин. Но кроме этого я использую язык авангарда или, во всяком случае, супрематизма: вот эти треугольнички на картинах. Если вы меня спросите, как я это понимаю и почему они здесь присутствуют, я скажу, что они выглядят как осколки большой культуры, как осколки эпохи модернизма.

«Сакральный центр Москвы»

— Какие для вас главные места в Москве?

— Для меня это прежде всего Замоскворечье, где я родился. Для иллюстрации я бы остановился, например, на одной своей картине, которая, на первый взгляд, не имеет отношения к московскому мифу. Это скромная картина, которая называется «Обувная фабрика». В Замоскворечье есть знаменитая обувная фабрика «Парижская коммуна», на которой работала моя мама. Кстати, с фабрикой связан мой первый художественный успех: когда мне было лет десять, я сделал стенгазету закройного цеха этой фабрики. Стенгазета имела огромный успех, мне даже дали какую-то благодарность. Так вот дело в том, что одно время на фабрике в качестве бухгалтерского инспектора работал Иван Клюн, ближайший друг Малевича. Вообще, любые картины имеют свои ящички, которые иногда можно открыть, а иногда невозможно. Я и не рассчитываю, что их откроют, но у меня-то ключики есть.

— Какой город вам ближе: Прага или Москва?

— Невозможно ответить, потому что Прага — это город, который меня приютил и который я люблю, а Москву я унес с собой за пазухой. И Москва эта очень страшно-непонятная. Моя Москва.

— Где в Москве для вас самый лучший воздух?

— Я бы ваш вопрос немного подвинул и рассказал о сакральном центре Москвы. Я об этом пишу в своей книге «Влюбленный агент», но с удовольствием повторюсь. Сакральный центр Москвы (сакральный в смысле культуры) находится между Разгуляем, где родился Пушкин (что, можно сказать, является главным событием русской культурной истории), и началом Мясницкой, где застрелился Маяковский. С других сторон сакральный центр — это Сретенка и Чистые пруды. Получается, такой пятачок, где, кроме Пушкина, родился Лермонтов, Тютчев. Там жил Чаадаев, на Маросейке — Бакунин, на Мясницкой был ВХУТЕМАС и работали все русские художники: Кандинский, Родченко. В 90-е годы здесь были мастерские неофициальных художников: моя, Булатова, Янкилевского. В Уланском переулке жил Холин, в доме «России» — Кабаков. Это все страшно близкое и очень дорогое.


Если бы я был молодым художником, то занимался бы политик-артом


— Раньше вы говорили, что лучший воздух — в музеях. Почему?

— Да, там другой воздух. У меня просто плохие отношения с так называемым реальным, практическим миром. Когда я попадаю в музей, то оказываюсь в мире идей, где прекрасно себя чувствую. А в практическом мире мне трудно, потому что он представляется мне опасным, я его боюсь и не умею с ним жить.

Это не значит, что идеи в музее не опасны, но с ними я умею обращаться. Для меня пространство музея и пространство мысли — это драгоценное и комфортное пространство.

— Почему для многих людей поход в музей превращается в отгадывание загадок или открывание ящичков?

— Так было всегда. Так называемое реалистическое искусство или искусство старых мастеров в миллион раз более загадочное, чем современное. Просто нам кажется, что мы все понимаем, а на самом деле там точно так же приходится искать ключики. Но вообще их необязательно искать. Восприятие может быть разным, и восприятие сердцем имеет точно такую же цену, как интеллектуальное восприятие. Если человек душевно открыт, то он может спокойно воспринимать и не лезть в эти ящички.

— Каким будет искусство будущего?

— Развитие новых технологий дает искусству невероятное количество возможностей. Это просто чудо, что сейчас делают, самое настоящее чудо. Понятно, что технологии используют в том числе люди, которые не должны браться за это дело, но так было всегда. Останутся ли старые медиа — не совсем ясно, это загадочный вопрос. Картина как такая: это продукт определенной цивилизации, и она вообще-то должна быть давным-давно мертвой. Она уже не так актуальна. Раньше было актуально искусство иконы, но икона не исчезла, она осталась, однако перестала быть носителем смыслов современного человека. При развитии технологий картины и живопись могут быть частью сложных контекстов, в которые они могут быть включены. Я это скромным образом тоже показываю. С другой стороны, картину очень тянет рынок, потому что торговать технологиями труднее, чем живописью.

— Следите ли за молодыми художниками, кого можете выделить?

— Мне очень нравится Аня Желудь, Андрей Кузькин, хотя им уже около 40. Еще я бы выделил Павленского, но сейчас из-за того, что он оказался в Париже, он практически не востребован. Хотя в свое время его звучание в Москве было колоссальным. И не только в Москве. И сами акции превосходно придуманы, и я остаюсь самого высокого мнения о нем. Если бы я был молодым художником, то занимался бы политик-артом.

— Понравился ли вам фильм про Кабакова?

— Мне представляется он не очень интересным, потому что Кабаков гораздо богаче и сложнее как человек и как художник, чем в этом фильме. Кроме того, у меня сложилось впечатление, что режиссер не очень понимает, чем занимался Кабаков. Третье — там нет работ Кабакова, но это еще допустимо. Фильмов, в которых снимают художника и не показывают его работы, потому что считают, что он достаточно известный, достаточно много. Но там напихана компьютерная графика чужого человека, который никакого отношения к Кабакову не имеет! Это вопиюще. В общем, у меня целый ряд претензий к этому фильму. Но я и не способен увидеть фильм глазами человека, который ничего о Кабакове не знает.

— Вы бы хотели, чтобы о вас сняли подобный фильм, и не было ли вам обидно, что про Кабакова вышел, а про вас нет?

— Нет, совершенно не обидно. Кроме того, меня снимали, просто это не имело такого резонанса. Кстати, тогда же, когда снимался фильм о Кабакове, мне тоже поступило несколько предложений, и я от всех отказался по разным причинам. Я понимал, что сделают что-то, что меня не удовлетворит. Но если поступит хорошее предложение, я не против, я еще не в маразме, могу говорить и думать.

«У меня голод познания остается, а сил нет, и я устаю или засыпаю — мне это очень не нравится»

— Каким был бы сейчас режим дня одинокого человека?

— Не знаю. (Смеется.) В принципе, он не очень изменился, основные вещи я там обозначил.

— У вас похожий распорядок дня?

— Нет, во-первых, я не одинокий человек, у меня есть жена любимая и семья, а во-вторых, это же программа идеал. В моем представлении человек должен быть таким, как я нарисовал в этой программе. Мне до такого распорядка далеко.

— Пользуетесь ли вы социальными сетями?

— Соцсетями я сознательно не пользуюсь, потому что боюсь завала информации, с которым не смогу справиться. Но на компьютере работаю. Прежде всего, использую почту. Для меня интернет очень важен как средство образования. Я так благодарен этой коробочке — не надо никуда ходить, можно много вещей прочесть и узнать. Несмотря на мой возраст, когда вроде бы нужно забыть об образовании, у меня есть голод знаний, но другое дело, что сил уже не хватает.

— Много ли информации вы потребляете в день?

— Не могу сказать, что много. Я смотрю страницу новостей, которая называется «Семь сорок» и на которой размещены все события дня. Ее делает моя хорошая знакомая Ольга Серебряная. Порой на странице я нахожу такое, что мне в голову бы никогда не пришло. Также я читаю «Кольту» и просто почту, которую я получаю.


Достаточно чуть-чуть нарушить рутину, я не знаю: лечь мордой в траву и посмотреть на нее в упор, и ты уже в другом измерении


— Почему в детстве пыль, которая летит сквозь свет, и голубое небо кажутся такими красивыми, а когда взрослеешь, таких моментов практически не бывает?

— Детство — это возраст открытия мира. Ты все видишь впервые и как будто протертыми глазами. А потом ты привыкаешь к красоте. Увидеть мир детскими глазами мало кому удается в возрасте — зрение притупляется. Когда детское видение и познание мира ослабевает, ты с помощью рефлексии восстанавливаешь эти ощущения. Вообще, эта способность — одно из самых драгоценных, что есть в жизни.

— Как часто вы сейчас видите красивое?

— У меня остается это чувство. Вот сейчас я приехал в Москву и просто пьянею от московского неба, которого нет нигде, и от этого света. Мы живем в квартире недалеко от музея. Квартира, кстати, знаменитая, она принадлежала актрисе Полонской, последней любви Маяковского, и он там бывал часто. В ней такие светлые комнаты, высокие потолки и окна. И ты смотришь на небо и видишь этот свет золотой. Хоть тебе и 100 лет, и 150, это все равно обворожительное зрелище. И я хожу по этим переулкам возле Пречистенки и наслаждаюсь — здесь такой прекрасный район. Тут сохранилось много старых домов и деревья во дворах — все это дико прекрасно.

— Какие прелести в том, чтобы быть дедушкой?

— Ничего хорошего нет. Дряхлеешь, притупляются чувства. У меня голод познания остается, а сил нет, и я устаю или засыпаю — мне это очень не нравится. А мудрость — это вообще! О ней надо забыть, потому что с возрастом ты приходишь только к одной мудрости: что ты ничего не понимаешь ни в чем. Это, может быть, единственный позитивный или негативный момент.

— Как не заскучать жить?

— А почему скучно? От пресыщенности или слишком много всего?

— Может быть, слишком много всего одного и того же?

— Значит, что ты не видишь, что буквально рядом, в двух сантиметрах или двух миллиметрах, находится нечто, о чем ты вообще не знаешь ничего и что не менее интересно и богато, чем то, что тебе наскучило. Конечно, мы живем в рутинном и повторяющемся мире, но достаточно чуть-чуть нарушить рутину, я не знаю: лечь мордой в траву и посмотреть на нее в упор, и ты уже в другом измерении.

— Какие сны вам снятся?

— Я их не запоминаю, и вообще неохота, чтобы они снились. А то иногда бывают тревожные сны. Для меня сны не очень важная часть жизни.

— Какой-нибудь из снов одинокого человека вам снился?

— Что-то подобное было. У меня есть несколько снов, которые запомнились на всю жизнь. Один из них такой: мы жили в панельном доме, а напротив тоже был панельный девятиэтажный дом, который стоял одиноко, на фоне неба. И мне приснилось, что за этим домом по небу летели огромные животные: слоны, волки, зайцы. И все это на фоне заходящего золотого солнца. Это был очень сильный образ. Еще мне запомнился один очень эротический сон. Мне приснилось, что я плаваю в бассейне с арбузом и этот арбуз раскрылся.

— Этот сон как-то повлиял на ваше творчество?

— Не знаю, повлиял ли сон, но образ раскрытия есть в одной из картин моего цикла «Сады монаха Рабиновича», где тоже есть эротический контекст. [На картине написано] «раздвинуть лепестки».

— Какие у вас основные версии того, что будет после смерти?

— Ну и вопросы вы мне задаете, я должен сказать! (Смеется.) Я же вам сказал, что я ни в чем ничего не понимаю. В отношении этого тоже.

— А если бы вы могли решить, что там будет, что бы вы сделали?

(Пауза в 40 секунд.) Я хотел бы, чтобы там со мной постоянно была моя любимая жена. Такое у меня скромное желание.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Виктор Пивоваров в «Гараже»: Что нужно знать о творчестве московского соцартиста
Виктор Пивоваров в «Гараже»: Что нужно знать о творчестве московского соцартиста Детское, мистическое и чувственное — на выставке «След улитки»
Виктор Пивоваров в «Гараже»: Что нужно знать о творчестве московского соцартиста

Виктор Пивоваров в «Гараже»: Что нужно знать о творчестве московского соцартиста
Детское, мистическое и чувственное — на выставке «След улитки»

11 выставок (и одна ярмарка) осени
11 выставок (и одна ярмарка) осени Илья и Эмилия Кабаковы, Cosmoscow, советская античность, Баухаус и работы из Центра Помпиду
11 выставок (и одна ярмарка) осени

11 выставок (и одна ярмарка) осени
Илья и Эмилия Кабаковы, Cosmoscow, советская античность, Баухаус и работы из Центра Помпиду

«Хороший город, где пытают»: Интервью с Катрин Ненашевой
«Хороший город, где пытают»: Интервью с Катрин Ненашевой Выставку художницы о пытках сорвали. Она обвиняет в этом ФСБ и администрацию президента
«Хороший город, где пытают»: Интервью с Катрин Ненашевой

«Хороший город, где пытают»: Интервью с Катрин Ненашевой
Выставку художницы о пытках сорвали. Она обвиняет в этом ФСБ и администрацию президента

«Интурист»: «Я рожден быть дедом»
«Интурист»: «Я рожден быть дедом» Женя Горбунов рассказывает про «Командировку», ругает молодежь и предсказывает будущее
«Интурист»: «Я рожден быть дедом»

«Интурист»: «Я рожден быть дедом»
Женя Горбунов рассказывает про «Командировку», ругает молодежь и предсказывает будущее

Тэги

Сюжет

Люди

Места

Новое и лучшее

Что делать, куда идти? Рассказываем про самые интересные события недели в Москве

Гуляем с Верой Котельниковой у «Кропоткинской»

«Без усилий»: Как начать действовать

Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении

Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам

Первая полоса

Что делать, куда идти? Рассказываем про самые интересные события недели в Москве
Что делать, куда идти? Рассказываем про самые интересные события недели в Москве Винтажные маркеты, Beat Weekend и немое кино с оркестром
Что делать, куда идти? Рассказываем про самые интересные события недели в Москве

Что делать, куда идти? Рассказываем про самые интересные события недели в Москве
Винтажные маркеты, Beat Weekend и немое кино с оркестром

Гуляем с Верой Котельниковой у «Кропоткинской»
Гуляем с Верой Котельниковой у «Кропоткинской» Говорим о профитролях, черном мраморе и юморе
Гуляем с Верой Котельниковой у «Кропоткинской»

Гуляем с Верой Котельниковой у «Кропоткинской»
Говорим о профитролях, черном мраморе и юморе

«Без усилий»: Как начать действовать
«Без усилий»: Как начать действовать И не забросить свое начинание, толком ничего не сделав
«Без усилий»: Как начать действовать

«Без усилий»: Как начать действовать
И не забросить свое начинание, толком ничего не сделав

Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении
Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении
Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении

Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении

Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам
Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам Говорим об иноагентах, доступной Москве и борьбе за свои права
Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам

Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам
Говорим об иноагентах, доступной Москве и борьбе за свои права

«Москва глазами инженера»: Гуляем с Айратом Багаутдиновым по Шаболовке
«Москва глазами инженера»: Гуляем с Айратом Багаутдиновым по Шаболовке Говорим о рынке как жанре и о том, как повысить качество жизни через искусство
«Москва глазами инженера»: Гуляем с Айратом Багаутдиновым по Шаболовке

«Москва глазами инженера»: Гуляем с Айратом Багаутдиновым по Шаболовке
Говорим о рынке как жанре и о том, как повысить качество жизни через искусство

Документалка Apple TV про The Velvet Underground, книга Рема Колхаса о Нью-Йорке
Документалка Apple TV про The Velvet Underground, книга Рема Колхаса о Нью-Йорке И довольно унылый альбом Coldplay — что смотреть, читать и (не) слушать на этой неделе
Документалка Apple TV про The Velvet Underground, книга Рема Колхаса о Нью-Йорке

Документалка Apple TV про The Velvet Underground, книга Рема Колхаса о Нью-Йорке
И довольно унылый альбом Coldplay — что смотреть, читать и (не) слушать на этой неделе

Вещи со смыслом
Промо
Вещи со смыслом Почему нам больше не интересны просто кроссовки
Вещи со смыслом
Промо

Вещи со смыслом
Почему нам больше не интересны просто кроссовки

Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России
Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России Эльбрус, Алтай, Чечня, Золотое кольцо и зона отчуждения
Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России

Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России
Эльбрус, Алтай, Чечня, Золотое кольцо и зона отчуждения

Безопасно ли участвовать в переписи населения?

И зачем она вообще нужна

Безопасно ли участвовать в переписи населения?
И зачем она вообще нужна

Веган-пицца Kom Pizza на «Курской» и веган-кафе Carrots & Beans на Малой Грузинской, новое меню и шеф-повар в «Доме 16»
Веган-пицца Kom Pizza на «Курской» и веган-кафе Carrots & Beans на Малой Грузинской, новое меню и шеф-повар в «Доме 16»
Веган-пицца Kom Pizza на «Курской» и веган-кафе Carrots & Beans на Малой Грузинской, новое меню и шеф-повар в «Доме 16»

Веган-пицца Kom Pizza на «Курской» и веган-кафе Carrots & Beans на Малой Грузинской, новое меню и шеф-повар в «Доме 16»

Красный гид в Москве: Кому достались звезды Michelin
Красный гид в Москве: Кому достались звезды Michelin Как прошла церемония и у кого теперь есть особые отметки
Красный гид в Москве: Кому достались звезды Michelin

Красный гид в Москве: Кому достались звезды Michelin
Как прошла церемония и у кого теперь есть особые отметки

Жестокость семейного застолья глазами подростка в клипе группы «Привет»
Жестокость семейного застолья глазами подростка в клипе группы «Привет» «Самое стремное — когда открытое унижение прикрывают заботой и жизненным опытом»
Жестокость семейного застолья глазами подростка в клипе группы «Привет»

Жестокость семейного застолья глазами подростка в клипе группы «Привет»
«Самое стремное — когда открытое унижение прикрывают заботой и жизненным опытом»

«Криптополис»: Невероятный мультик о сказочных животных на фоне военной диктатуры
«Криптополис»: Невероятный мультик о сказочных животных на фоне военной диктатуры Холодная война, единороги и хиппи
«Криптополис»: Невероятный мультик о сказочных животных на фоне военной диктатуры

«Криптополис»: Невероятный мультик о сказочных животных на фоне военной диктатуры
Холодная война, единороги и хиппи

Как две петербурженки запустили серию этичных секс-вечеринок
Как две петербурженки запустили серию этичных секс-вечеринок «Алиса это придумала, чтобы кайфануть самой в безопасной среде. Но что-то пошло не так»
Как две петербурженки запустили серию этичных секс-вечеринок

Как две петербурженки запустили серию этичных секс-вечеринок
«Алиса это придумала, чтобы кайфануть самой в безопасной среде. Но что-то пошло не так»

Где купить посуду, как в ресторане? Отвечают владельцы заведений с самой красивой посудой
Где купить посуду, как в ресторане? Отвечают владельцы заведений с самой красивой посудой
Где купить посуду, как в ресторане? Отвечают владельцы заведений с самой красивой посудой

Где купить посуду, как в ресторане? Отвечают владельцы заведений с самой красивой посудой

Как руководство и сотрудники Большого театра реагируют на гибель артиста Евгения Кулеша
Как руководство и сотрудники Большого театра реагируют на гибель артиста Евгения Кулеша Проблемы и нарушения, которые вскрыла трагедия
Как руководство и сотрудники Большого театра реагируют на гибель артиста Евгения Кулеша

Как руководство и сотрудники Большого театра реагируют на гибель артиста Евгения Кулеша
Проблемы и нарушения, которые вскрыла трагедия

Бывшие силовики: «Полицейским нравится лайт-насилие»
Бывшие силовики: «Полицейским нравится лайт-насилие» The Village запускает рубрику «Люди в городе» в видеоформате
Бывшие силовики: «Полицейским нравится лайт-насилие»

Бывшие силовики: «Полицейским нравится лайт-насилие»
The Village запускает рубрику «Люди в городе» в видеоформате

Как комик Женя Сидоров писал стендап для «Пингвинов моей мамы» — нового сериала Наталии Мещаниновой
Как комик Женя Сидоров писал стендап для «Пингвинов моей мамы» — нового сериала Наталии Мещаниновой «Мне не нравятся шутки, потому что они математические»
Как комик Женя Сидоров писал стендап для «Пингвинов моей мамы» — нового сериала Наталии Мещаниновой

Как комик Женя Сидоров писал стендап для «Пингвинов моей мамы» — нового сериала Наталии Мещаниновой
«Мне не нравятся шутки, потому что они математические»

Как приготовить конфету дальгона из «Игры в кальмара»
Как приготовить конфету дальгона из «Игры в кальмара» Рецепт сахарных сот от шеф-кондитера
Как приготовить конфету дальгона из «Игры в кальмара»

Как приготовить конфету дальгона из «Игры в кальмара»
Рецепт сахарных сот от шеф-кондитера

Подпишитесь на рассылку