21 января, пятница
Москва
Войти

«На близком расстоянии» — редкий пример удачного фильма о локдауне. Мы поговорили с его режиссером Григорием Добрыгиным

«На близком расстоянии» — редкий пример удачного фильма о локдауне. Мы поговорили с его режиссером Григорием Добрыгиным

Мы живем в ковидной реальности уже полтора года, но фильмов, которые осмысляют наше отчуждение и вынужденную изоляцию, пока успели снять немного. «На близком расстоянии» Григория Добрыгина — редкий пример такого опыта — был придуман и стремительно снят в период первого локдауна. «Мы привыкли сосуществовать даже с близкими людьми на комфортной дистанции. Если раньше мы проводили с ними преимущественно вечер и ночь, в тот момент нам предстояло провести с ними жизнь», — об этом Добрыгин задумался в первые недели карантина. И быстро написал со сценаристом Антоном Ярушем («Теснота», «Разжимая кулаки») драму о соседстве двух противоположностей — суперизвестной актрисы Инги и анонимного курьера из службы доставки. По сюжету курьер в разгар пандемии падает прямо у дверей артистки, а она берет на себя заботу о нем, рассказывая об их соседской жизни в соцсетях. Ингу сыграла Ксения Раппопорт, курьера — непрофессиональный актер, киргизский курьер Нурбол Уулу Кайратбек. Добрыгин нашел Нурбола в курьерском чате в те две недели, когда сам работал в доставке — чтобы исследовать альтернативный мир своего героя. «Они идеальная кино(не)пара», — вспоминает Добрыгин знакомство Раппопорт и Нурбола и начало съемок.

«На близком расстоянии» получился фильмом о непреодолимой дистанции между мирами, несмотря на общее жилое пространство, — вместе, но на самом деле врозь; близко, но в параллельных измерениях. Один из мотивов фильма — искренность в эпоху соцсетей, когда интимные события и закрытые пространства транслируются вовне, а человек разрывается между десятком социальных ролей. «У нас очень много двойников, клонов и масок. Непонятно, какое количество масок скрывает наше истинное лицо и существует ли оно вообще», — говорит Добрыгин. Именно с масками и постправдой связан главный твист фильма, который меняет темп и направление драмы ближе к финалу.

Накануне премьеры «На близком расстоянии» кинокритик Алиса Таёжная пообщалась с Григорием Добрыгиным о фейках, социальном неравенстве, уроках Робера Брессона и игре на минималках.

Пандемия, работа в доставке и ксенофобия

— Когда только начиналась пандемия, было очень много рассуждений о том, что это время новой осознанности и сближения, что сейчас мы замедлимся и станем друг к другу внимательнее. Что вы сами чувствовали в тот момент?

— С началом пандемии в моей жизни мало что изменилось. Возможно, на короткое время я поддался панике, когда узнал, что Москву закрывают, и уехал в деревню к родителям. Мое первое наблюдение: дня не хватает на все запланированные дела. Время стало убегать стремительнее. У него появилась особая ценность.

Во время первого локдауна стало ясно, что нас ждет испытание. Мы привыкли сосуществовать даже с близкими людьми на комфортной дистанции. Если раньше мы проводили с ними преимущественно вечер и ночь, посвящая большую часть дня работе и другим заботам, в тот момент нам предстояло провести с ними жизнь.

— Вы пошли работать курьером, чтобы лучше изучить мир своего героя и встать по ту сторону, где вы никогда не были? И там же найти исполнителя главной роли?

— Встать на ту сторону, на которой я никогда не был, — да, это первая причина. Благодаря этому опыту я смог приблизиться к документальности фактуры, изображенной в первой сцене фильма. Нескольких дней работы в доставке и наблюдения за общением коллег мне хватило, чтобы понять, как все устроено и как это описать в сценарии и организовать в кадре. Кроме того, я получил доступ к курьерскому чату, где все активно общаются на очень разные темы: о работе, вере и каких-то бытовых моментах, например продают друг другу велосипеды. В моих руках неожиданно оказалась большая «актерская база». В этом чате я нашел Нурбола — главного героя фильма.

— Что вы запомнили и подметили из разговоров в курьерском чате? Что-то удивило, заставило обратить на себя внимание?

— Меня этот мир, где люди общаются без лишних формальностей и социальных масок, вдохновил своей открытостью и простотой. Это похоже на общение малознакомых людей, собравшихся на оживленной и шумной улице. Один фрагмент речи из курьерского чата даже использован у нас в фильме, это голос курьера, который говорит: «Вчера через час назад велосипед украли».

  Мы живем в такое время, когда все события и действия фиксируются везде — от камер слежения с функцией распознавания лиц до камер мобильных телефонов

— В опросах о минусах жизни в крупных городах России почти всегда лидируют ответы о том, что стало много приезжих и это неудобно. Вы замечали ксенофобию вокруг себя? Чувствуете ее?

— Когда мы занимались этим сценарием и фильмом, не могу сказать, что именно тема ксенофобии была в фокусе нашего исследовательского интереса. Но тема, так или иначе, присутствует. Думаю, в фильме можно считать скрытое и завуалированное отношение к трудовым мигрантам. Отношение, которое, скорее, характерно для Европы, когда страны вынуждены принимать мигрантов, когда доброта и милосердие их граждан часто являются формальностью и лишь формой вежливости. Люди выбирают улыбаться, пытаясь скрывать свои подлинные настроения.

— Но обе позиции сложные для установления прочного доверия.

— Безусловно. Но мы, скорее, исследуем эту улыбку, эту попытку установки контакта, а не даем ей оценку.

Кадр из фильма «На близком расстоянии»

Актерский диалог, Робер Брессон и минимализм

— Какая история у вашего актера — Нурбола Уулу Кайратбека? Как он сейчас себя чувствует в Москве?

— Знаю, что Нурбол приехал в Москву на заработки за полгода до нашего запуска: он киргиз из Казахстана. Нурбол продолжает работать в доставке. Он был с нами на премьерах фильма в Москве и Питере. В доставке знают, что он актер, но об этом лучше спросить его самого.

— Как сошлись на площадке Ксения и Нурбол? Это два разных мира — на экране и в жизни.

— Нурбол не был знаком ни с Ксенией, ни с ее творчеством, он даже не догадывался, что Ксения — известная актриса. И это сыграло на руку фильму, потому что Ксении и Нурболу не нужно было ничего друг перед другом играть и доказывать, достаточно было оставаться собой. Они идеальная кино(не)пара. У них были равные и ровные профессиональные отношения. Они находились на правильной и необходимой для создания этой истории дистанции.

Нурбол довольно быстро адаптировался к площадке и приобретал навыки молодого актера. Уже через две недели он мог расколоть партнера в кадре: киноактерский опыт приобретается стремительно. Нурбол не смущался камеры, кажется, что непрофессиональные актеры меньше думают о камере, чем профессионалы. Мы живем в такое время, когда все события и действия фиксируются везде: от камер слежения с функцией распознавания лиц до камер мобильных телефонов. Вероятно, поэтому камеры не вызывают былого трепета, ужаса или скованности у непрофессионалов. Возможно, только у настоящих артистов и сохраняется это волнение и трепет перед командой: «Камера. Мотор. Начали».

— Как вы договорились работать с Ксенией Раппопорт? Чем ее заинтересовал ваш фильм?

— Возможностью попробовать что-то новое. Ксения видела мой предыдущий фильм и была готова к эксперименту. Ей хотелось попробовать сделать роль на минималках.

— К слову, о минималках. Робер Брессон, которого вы упоминаете в интервью как важное влияние, исповедует главный принцип — избавление от наигранности, нагромождения, вычищение пространства. Как вы это воплощали?

— Я много об этом думал сам: и о непрофессиональных актерах в кадре, и о чистоте кадра, и о том, что вообще такое кинематограф и чем он отличается от театра. А потом, к счастью для себя, нашел книгу «Заметки о кинематографе» Робера Брессона. Тогда я понял, что до меня уже все придумано и способ, к которому я тяготею и пытаюсь артикулировать, уже изобретен и отработан. Нужно просто его применить.

Те принципы, о которых писал Брессон, оказались близки и мне, и моему художнику-постановщику Андрею Понкратову, который всегда ищет компромисс между реальностью и чистотой, и героине, чей образ тоже тяготел к чистоте и легко рифмовался с формой, которую мы выбрали.

— На фоне общей чистоты китчевое кресло-фламинго в квартире Ксении выглядит совершенно дико — воплощение самой героини в предмете. Как вы нашли эту безумную вещь?

— Кресло-фламинго показалось нам (мне, Андрею Понкратову и Алисе Соловьевой, художнику по реквизиту) очень точным и мощным образом самой героини. Как Змей Горыныч — только с сорока или сколькими-то головами этих удивительных птиц.

— При этом очень нарциссичных и фотогеничных птиц.

— Да. Это кресло стоило нереальных денег, поэтому наши реквизиторы сами его собрали. И я счастлив, что безумное кресло-фламинго оказалось на афише нашего фильма. (Во время интервью кресло стоит в комнате Григория. — Прим. ред.)

Частная жизнь, ложь соцсетей и ненастоящая близость

— «На близком расстоянии» — в том числе фильм о приватности, о том, что люди показывают, а что скрывают. Мы много делимся своей жизнью с другими?

— Мы стали больше себя показывать. С приходом и совершенствованием возможностей соцсетей эксгибиционизм и вуайеризм стали какой-то неотъемлемой частью нашей жизни. Нам нравится подглядывать, нам нравится показывать, нам нравится, чтобы кто-то за нами следил.

  Зачастую электронный двойник живет более активной и реальной жизнью, чем наше спящее «я»

— Вы работали с виртуальностью не только в истории главной героини нового фильма, но и в Sheena667 (драма Григория Добрыгина о молодом мужчине в провинции, влюбившемся в вебкам-модель. — Прим. ред). Как за это время изменилось ваше отношение к виртуальному образу человека?

— Я все так же понимаю, что наш виртуальный образ — это то, какими мы хотели бы быть, и одновременно то, какими нас хотели бы видеть окружающие. Такая удобная форма, но она, кажется, приводит к психическим расстройствам. Нам приходится изображать разных людей в зависимости от конкретной ситуации и требований общества. У нас очень много двойников, клонов и масок. Непонятно, какое количество масок скрывает наше истинное лицо и существует ли оно вообще. Мы носим маски, чтобы защититься от внешней среды, а потом за ними теряем или никогда не находим себя.

Кадр из фильма Sheena667

— Соцсети все ускорили?

— Наверное, да, соцсети открыли какой-то ящик Пандоры. Теперь прикидываться кем-то другим стало намного проще. Невозможно понять, какой процент времени мы являемся собой, а какой действует двойник. Зачастую электронный двойник живет более активной и реальной жизнью, чем наше спящее «я».

— В работе над этим фильмом и в наблюдении за Ксенией и Нурболом задумывались ли вы о привилегиях? Пока кто-то снимает кино, кто-то думает, как заработать и выжить.

— Конечно, эти мысли приходили в голову. Но чаще я наблюдал и задумывался во время съемок, как и Ксения и Нурбол мимикрировали под созданную вокруг них среду. И неважно, кто из какой среды выдернут, новая очень быстро всех затянула.

— Вы писали эту историю не один, а вместе с Антоном Ярушем (также сценарист фильмов «Разжимая кулаки», «Теснота». — Прим. ред.). В какой момент он подключился?

— Антон пришел в момент, когда уже были придуманы героиня, герой и фабула. Я не берусь за сценарий, если замысел не мой. Мы вместе приступили к работе над идеей, ежедневно встречались и в течение полутора месяцев написали первый драфт.

— Антону очень хорошо удается рассказать про герметичную среду, в которой ты формально очень близко с другими, но на самом деле разобщен.

— Возможно, нам обоим близка эта тема. В моем предыдущем фильме она тоже присутствует. С Антоном было очень легко писать. Когда мы познакомились (на тот момент я видел только «Тесноту»), я в агонии искал автора. Хотелось быстро написать сценарий, чтобы это странное время, в котором мы оказались, стало фактурой для будущего фильма. И я счастлив, что Антон отважился на это приключение. Он внимательный, чуткий к человеческой природе сценарист и классный соавтор, готовый слышать правду не только из своих уст.

— Вы сейчас довольны тем, каким получился «На близком расстоянии»? Важно, чтобы фильм соответствовал первоначальной идее, или здорово, когда получается по-другому?

— Хотя это во многом контролируемый процесс, в начале пути ты никогда не можешь предсказать, что получится в итоге. Всегда есть место спонтанности и импровизации, которые играют значительную роль и изменяют (иногда до неузнаваемости) первоначальный замысел: кино случается под твоим жестким контролем, но само по себе. Хорошо, когда есть маленький гэп — пространство для воздуха. И когда этот воздух попадает, он искажает, меняет твою картину, сложившуюся в голове, твое перфекционистское видение. Это соприкосновение с реальностью, с чем-то настоящим, что происходит здесь и теперь, эта трансформация замысла — самая большая радость и боль.

Фотографии: обложка, 1 – «Белые ночи», 2 – «A-One Films»

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Из сценариста в режиссеры: Большое интервью с Любовью Мульменко
Из сценариста в режиссеры: Большое интервью с Любовью Мульменко «Судя по "Дунаю", мои герои по-прежнему чересчур много болтают»
Из сценариста в режиссеры: Большое интервью с Любовью Мульменко

Из сценариста в режиссеры: Большое интервью с Любовью Мульменко
«Судя по "Дунаю", мои герои по-прежнему чересчур много болтают»

Треш-шапито-шоу: Почему новый «Ковбой Бибоп» Netflix — полный провал
Треш-шапито-шоу: Почему новый «Ковбой Бибоп» Netflix — полный провал Подражать нельзя адаптировать
Треш-шапито-шоу: Почему новый «Ковбой Бибоп» Netflix — полный провал

Треш-шапито-шоу: Почему новый «Ковбой Бибоп» Netflix — полный провал
Подражать нельзя адаптировать

Как финский режиссер снял роуд-муви в поезде «Москва — Мурманск»
Как финский режиссер снял роуд-муви в поезде «Москва — Мурманск» Интервью с Юхо Куосманеном — режиссером «Купе номер 6»
Как финский режиссер снял роуд-муви в поезде «Москва — Мурманск»

Как финский режиссер снял роуд-муви в поезде «Москва — Мурманск»
Интервью с Юхо Куосманеном — режиссером «Купе номер 6»

Тэги

Сюжет

Люди

Событие

Новое и лучшее

Чайный бар Bobar, итальянский корнер Mamma Mia от White Rabbit Family и ресторан «Бор» — от команды Bjorn

Чем заняться в Москве с 14 по 23 января

Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Первая полоса

Чайный бар Bobar, итальянский корнер Mamma Mia от White Rabbit Family и ресторан «Бор» — от команды Bjorn
Чайный бар Bobar, итальянский корнер Mamma Mia от White Rabbit Family и ресторан «Бор» — от команды Bjorn
Чайный бар Bobar, итальянский корнер Mamma Mia от White Rabbit Family и ресторан «Бор» — от команды Bjorn

Чайный бар Bobar, итальянский корнер Mamma Mia от White Rabbit Family и ресторан «Бор» — от команды Bjorn

Чем заняться в Москве с 14 по 23 января
Чем заняться в Москве с 14 по 23 января Выставка про Цоя, фестиваль экспериментальной электроники и дегустация отечественного вина
Чем заняться в Москве с 14 по 23 января

Чем заняться в Москве с 14 по 23 января
Выставка про Цоя, фестиваль экспериментальной электроники и дегустация отечественного вина

Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?
Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?
Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?

Московская плитка не выдержала зимы. Что говорят горожане?

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»
Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро» С первого «сборника хитов» группы — «Избранное»
Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»
С первого «сборника хитов» группы — «Избранное»

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина
Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина
Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина

Джапанди, рамен и тайяки: Японское бистро J’Pan на улице Забелина

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»
Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика» Рассказываем, как чекать свои привилегии и стать этичнее
Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»
Рассказываем, как чекать свои привилегии и стать этичнее

Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии
Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии
Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии

Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии

Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России
Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России Главное из интервью Алексея Навального журналу Time
Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России

Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России
Главное из интервью Алексея Навального журналу Time

«Я сделал вазэктомию»
«Я сделал вазэктомию»
«Я сделал вазэктомию»

«Я сделал вазэктомию»

Куда идти прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют места для идеального бранча
Куда идти прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют места для идеального бранча
Куда идти прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют места для идеального бранча

Куда идти прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют места для идеального бранча

Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки
Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки И какие новые варианты появились недавно (есть даже на поездки в метро)
Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки

Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки
И какие новые варианты появились недавно (есть даже на поездки в метро)

«Черная книга» эпохи Собянина
«Черная книга» эпохи Собянина 30 исторических зданий, которые потеряла Москва в прошлом году
«Черная книга» эпохи Собянина

«Черная книга» эпохи Собянина
30 исторических зданий, которые потеряла Москва в прошлом году

Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U
Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U Вечная классика и базовый гардероб в обновленных расцветках
Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U

Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U
Вечная классика и базовый гардероб в обновленных расцветках

«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас
«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас
«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас

«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас

«Спасите мою душу»:
Спецпроект
«Спасите мою душу»: С чем боролись художники, создавая свои работы
«Спасите мою душу»:
Спецпроект

«Спасите мою душу»:
С чем боролись художники, создавая свои работы

Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом
Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом
Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом

Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом

Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце»
Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце» Алиса Таёжная — о главном фильме этой зимы
Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце»

Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце»
Алиса Таёжная — о главном фильме этой зимы

Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом
Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом
Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом

Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом

Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду
Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду
Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду

Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду

Подпишитесь на рассылку