Интервью с главредом Karmapolitan — нового медиа о музыке, которое запустил Скриптонит Смогут ли они критиковать альбом Адиля и откуда деньги

Интервью с главредом Karmapolitan — нового медиа о музыке, которое запустил Скриптонит

«Мамасэ мамаса мамакуса, приветствую тебя словами мира и словами хип-хопа» — с таких слов начинается одна из статей на сайте Karmapolitan — музыкальном медиа, которое ровно месяц назад презентовал рэпер Скриптонит, он же Адиль Жалелов.

Слухи о том, что Адиль задумывает основать собственное СМИ, появились еще осенью — тогда артист обвинил в некомпетентности редакцию издания The Flow (неудивительно, что его журналистов не пригласили на презентацию Karmapoltan, информацию об этом нам подтвердили редакторы Андрей Никитин и Коля Редькин). Однако, на самом деле идея проекта появилась еще раньше и история с The Flow здесь как будто ни при чем.

С осени 2020 года сайт работал в закрытом режиме: команда лейбла Скриптонита Musica36 придумывала формат издания и искала авторов — «экспертов в своем жанре». Первыми штатными сотрудниками стали три человека: телеграм-журналист Даня Prnrp, ютьюб-блогер Андрей Филиппов и Камаль Немыченков (автор телеграм-канала на 70 человек с рецензиями в духе «настолько сексуальный альбом, что слушать только в постели с объектом обожания»).

Изначально на должность главреда Karmapolitan приглашали известного во времена расцвета «Афиши» музыкального журналиста Александра Горбачева, но не срослось. В итоге разработкой концепции в основном занимался Сэм — диджей и ведущий радиостанции о хип-хопе Studio 21. Его радийный слог мы и цитировали в начале этого текста.

Главный редактор — Мария Крыжановская — у издания появился уже в этом году незадолго до презентации. Информации о Марии как о журналисте мало,  больше можно найти о ее музыкальном проекте Oda Mae. К слову, в отличие от Сэма девушка даже не была представлена публике на запуске Karmapolitan.

Почему так вышло, какой у Марии бэкграунд в музыкальной журналистике, сможет ли медиа Скриптонита критиковать его релизы и как работает чарт самых популярных песен, созданный Karmapolitan (довольно уникальная штука для России)? Редакторы The Village Павел Яблонский и Юля Рузманова задали все эти вопросы главному редактору Karmapolitan Марии Крыжановской.

Какой бэкграунд у главреда Karmapolitan

Юлия: Момент, который меня удивил на презентации: Адиль сразу после себя вызвал на сцену Сэма, тебя не было. Поэтому многие в толпе, в том числе мы, подумали, что главный редактор — Сэм.

— Все на самом деле банально объясняется. Я подключилась к проекту незадолго до запуска. До этого разрабатывалась больше техническая сторона сайта. А вот наполнение происходило за декабрь-январь.

Павел: То есть авторов начала искать ты?

— В основном Сэм. Он в тусовке, всех знает, общается с Адилем. Сэм во все это погружен давно, а у меня было экстренное погружение. Опережая следующий вопрос, скажу, что на данном этапе четкого разделения, кто из нас что делает, нет. Помимо контента, на мне технические и стратегические вопросы — общение с партнерами. Сэм же больше общается с авторами, хотя я тоже этим занимаюсь.

Ю.: Сэм «общается с Адилем», а ты?

— Общаемся по работе. Адиль вроде приятный человек, ну, я, во всяком случае, его так воспринимаю.

Ю.: Расскажи, кто тебя пригласил на главреда «Кармы»? Как это происходило?

— Я пытаюсь вспомнить точку входа. По-моему, это было так: у меня друзья — музыканты, и один из них мне сказал, что лейбл (Musica36 — лейбл Скриптонита. — Прим. ред.) ищет разных людей в медийной сфере и пиаре. Был достаточно длинный перечень вакансий на лейбле. По-моему, его вывешивали во «ВКонтакте».

Короче говоря, кто-то мне скинул инфу, и я пришла к лейблу с идеями. У меня есть опыт работы в Condé Nast, фриланс с брендами, я в этом варюсь очень давно. И мне нравится все, что делает Musica36, как он презентуют своих артистов, как подбирает их, сама музыка, контент.

П.: Ну, все-таки одно дело — лейбл, который выпускает музыку. Другое дело — медиа, которое не привязано непосредственно к лейблу.

— Разумеется. Но если тебе нравится то, что человек делает, скорее всего, тебе будет идейно близко все, чем он займется. Это не будет какая-то диаметрально противоположная вещь, которая идет вразрез…

Ю.: Скриптонит кажется многим уже сейчас великой фигурой в музыке, но это не дает гарантию того, что он сделает классное медиа.

— Да, а что дает? Просто я поверила в него. Потому что мне он нравится, мне нравится музыка, мне нравится его творческое видение — это просто потрясающе.

П.: Тебе сразу предложили позицию главреда?

— Все было не совсем так. Представьте себе только что запустившийся стартап: нет ни директора, ни условного СЕО, никого — просто набор людей. Все происходит как один большой брейнсторм: вы намечаете разные пути развития, генерируете идеи, реализуете самые перспективные. В своей практике я только с таким сталкивалась — нет генерального директора, который пришел бы и все нарулил. Так что мы пообщались, а потом меня пригласили в команду.

П.: Чем ты занималась до этого в Condé Nast и на фрилансе?

— Я прошла весь профессиональный редакторский путь от ассистента редакции до младшего и потом старшего редактора.

Ю.: Редактора чего? Какая у тебя была специализация?

—  Редактором в Architectural Digest (AD). Внутри холдинга Condé Nast большая ротация: можешь написать статью туда, можешь сюда. Но мой основной род деятельности — Architectural Digest. При мне случился переход от печатной версии в диджитал, соцсети, мне этот процесс знаком.

После Condé Nast я сотрудничала точечно с брендами. У меня была небольшая команда: я и еще пара помощников. К нам обращались разные бренды — по знакомствам, наработанным на протяжении карьеры. Бренды запускали на рынок новый продукт — мы помогали им упаковать его в соцсетях или в целом обеспечить медийное присутствие. Иногда я просто консультировала компании, иногда мы все реализовывали под ключ. Этим я и занималась, пока не началась история с Karmapolitan.

Ю.: Как ты оказалась в журналистике? Ты же окончила лингвистику?

— Я получала юридическое образование в Университете Мориса Тореза. Но оно также дает хорошую языковую подготовку: английский, французский.

Ю.: В какой момент в твоей жизни возникла музыка (у Марии есть музыкальный проект Oda Mae. — Прим. ред.)?

— Где-то на последних курсах университета — я была в нескольких андеграундных музыкальных коллективах. Несколько лет назад сделала свой собственный проект.

Ю.: У тебя получается совмещать музыкальную карьеру с работой редактором? Как распределяешь время, силы и ресурсы?

— С этим проблем нет, я абсолютно не однозадачный человек.

 Я сама музыкант. Один раз я брала интервью у Лианн Ла Хавас для Rolling Stone. Вообще я в теме, полностью погружена в контекст

П.: А нет профессиональной проблемы: задача музыканта — создавать музыку, задача журналиста — ее анализировать и критиковать. Тебе, как музыканту, не сложно было сменить перспективу?

— Тут, добрый вечер, мой редакторский опыт. Все-таки десять лет работы редактором не проходят зря.

П.: Это же совершенно другое поле.

— Не имеет значения. На самом деле я даже начинаю думать: чем отдаленнее ты находишься, тем лучше. Важнее общее видение и движение медиа: ты либо видишь его, либо нет. Разумеется, не круто, если ты редактировал статьи про ядерную физику, а тут — про музыку. Но Condé Nast — это про лайфстайл. Их градация на жанры — мода, архитектура, дизайн — условная. Все пишут про всё, просто чуть под своим углом. Так вырабатывается правильный русский язык. А это главное для редактора: когда ты сразу видишь структуру материала и можешь его скорректировать.

П.: Сталкивалась ли ты с музыкальной журналистикой в каких-то ее проявлениях?

— Я сама музыкант. Один раз я брала интервью у Лианн Ла Хавас для Rolling Stone. Вообще я в теме, полностью погружена в контекст. Но я никогда не позиционировала себя как автора. Именно для этого мы нанимали авторов с именем — чтобы каждый был специалистом в своем жанре. У нас есть автор, который пишет про хип-хоп, есть автор, который разбирается в электронике.

Какой концепт у Karmapolitan

П.: Есть такой вопрос-претензия — я ее скорее транслирую, сам с ней не до конца согласен. По своей структуре Karmapolitan напоминает старый добрый Rolling Stone — чуть ли не в печатном формате. Тебе не кажется, что к 2021 году подобный формат немного устарел — появились телеграм-каналы, обзоры на ютьюбе и много чего другого?

— Изначально у нас была еще одна важная задача — создать универсальный чарт, которого в России тоже нет. А это сложно делать вне сайтового пространства. Касательно прочих форматов — это прекрасный путь для развития. Я не вижу тут никаких противоречий, просто нужно с чего-то начать. Мы же не огромный издательский дом с кучей отделов, где работают по десять человек в каждом. Мы не можем сразу выпустить все на свете.

П.: Просто от подобного подхода есть некоторая усталость: в 2009 году ты заходил на OpenSpace и смотрел на оценки альбомов. Прошло 12 лет — и все то же самое.

— А ты думал, что будет?

П.: Ну, какой-то переворот игры. Но это уже не совсем ко мне.

— Переворот будет. А вообще ниша довольно свободная. Не то что мне хочется принизить чье-то значение, но я вообще не вижу конкуренции. Должна быть дружба и солидарность в этом вопросе. Когда дело касается музыки, искусства, создания, все должны стремиться к общему полезному. Поэтому я не вижу проблемы выхода на эти форматы, но надо начинать с чего-то. Мне кажется, стартовать с TikTok — это было бы странно. Строить на этом медиа, по-моему, странно — ты сразу же привязан к чужой платформе. Пока мы развиваемся как новостное СМИ — это первая наша задача.

 Главная претензия — в отсутствии широкомасштабной, мультижанровой музыкальной журналистики

Ю.: Вы новостное издание в первую очередь?

— В первую очередь — да. Дальше — авторский контент — статьи про музыку. Но наш главный контент на данном этапе — новости.

Ю.: Можешь коротко сформулировать ваш концепт? Какой у вас все-таки тон?

— Мы позиционируем себя как новостной портал, куда человек должен зайти и узнать, что свежее произошло в музыке. Когда я говорю «что свежее произошло в музыке», я имею в виду не кто женился, с кем развелся, а то, что создали люди. В первую очередь по понятным причинам мы обращаем внимание на уже зарекомендовавшие себя имена  — просто про них больше новостей.

Ю.: Какие проблемы музыкальной журналистики хочет решить ваше медиа? Ты начала говорить, что The Flow пишет не про все. В чем вообще проблема его и других российских музыкальных медиа?

— Я их так, всуе упомянула. У меня абсолютно нет претензий к The Flow. Главная претензия — в отсутствии широкомасштабной, мультижанровой музыкальной журналистики. В том, что если я не подписана на Джейкоба Кольера или на Джона Батиста в инстаграме, то, скорее всего, не узнаю, что он написал саундтрек вместе с чуваком из Nine Inch Nails к мультфильму «Душа» и какой путь пианиста он прошел. Я не узнаю, что нового сделал, например, Андерсон Пак. Чтобы все это знать, нужно конкретно покопаться — и я даже тут не говорю про языковой барьер. Получается, люди отрезаны от крутого контента, о котором им никто не расскажет.

Ю.: Русской аудитории не транслируют достаточно того, что происходит в мире?

— Как будто бы да. Разумеется, какие-то громкие события везде освещаются. Но ведь зарубежная, да и наша сцена настолько разнообразна… Честно говоря, я не знаю, на какой ресурс зайти, чтобы читать и про хип-хоп, и про рок-музыку. Я хочу зайти на один ресурс, а не искать каждый раз узкопрофильный портал.

Звонкие релизы осветят все, но про того же пресловутого Джона Батиста не рассказал никто. И не расскажет — хотя, казалось бы, инфоповод неплохой: мультик в эпоху, когда на экраны выходит не так много хорошего. Хочется, чтобы было погружение и в другие жанры, не только в кликбейтовые.

Ю.: Я только что увидела пуш «Медузы» про то, что ФАС завела дело на Моргенштерна из-за его клипа с Альфа-банком. Вы будете про такое писать?

— О таком мы писать не будем. ФАС, арбитражный суд — согласись, это его личное дело, кто на него завел дело. Это не касается музыки. Если бы это влияло на сам клип, то, может, мы бы и написали. А про ФАС — нет.

П.: А, например, новости из индустрии — один лейбл купил другой лейбл?

— Тут тонкая грань. Недавно была новость о том, что один из мейджор-лейблов вышел на IPO — об этом мы писали, так как это влияет на музыку. Если это новость из бизнеса, то она явно влияет на производство музыки: как артисты работают с лейблами, как вообще поменялся процесс создания — это наша новость. Если новость имеет очень отстраненное значение для музыки, то нет.

П.: У вас уже есть какие-то выкладки по возрасту аудитории?

— Это все пока нерелевантно — надо смотреть через два-три месяца. Сейчас еще работает новизна. Конечно, они есть, но они не показательны.

П.: Извините, это не совсем вопрос. Сложно себе представить людей, которые будут читать 15-минутный лонгрид про Griselda.

— Нам постоянно пишут отзывы на почту и в личку, в том числе и про лонгриды. Я захожу на страницы этих людей, и это не 40-летние ребята, это молодые люди. Я сама удивляюсь, но они читают вдумчиво, высказывают мнение.

П.: Вы не думаете, что люди, готовые читать лонгриды про условного Андерсона Пака, уже достаточно заитересованы в том, чтобы прочесть их на английском?

— Не факт, что они вообще зайдут на эти сайты. Хотя тут я немножко субъективна — мне казалось, что уже все знают английский. Но жизнь показала, что это не так — многие ничего не знают о западных медиа, а ютьюб и вовсе вряд ли выкатит тебе подходящее видео на главную. Ну а про самого Андерсона Пака ты вообще не услышишь, если тебе не покажут альбом стриминги. Плюс тебе желательно быть подписанным на конкретного музыканта.

Сможет ли «Карма» критиковать музыку Скриптонита

П.: Скоро у Адиля выйдет новый альбом. Если он не понравится кому-то из редакторов, вы сможете его раскритиковать?

— Ну, я думаю, что мы наверняка… Блин, ты хороший вопрос задал. Я еще даже не думала об этом, честно говоря.

П.: Я люблю музыку Скриптонита, но если выйдет не очень хороший релиз? Такое может произойти.

— Это хороший вопрос. Я просто не могу пока анонсировать, какие материалы у нас будут и будут ли они касаться выхода альбома. Я не уверена, что среди них будет рецензия. Может быть, потом, когда пройдет время — да.

Ю.: Но по умолчанию все презентации и эксклюзивы про Адиля будут сперва у вас?

— Я надеюсь. Это было бы очень прикольно для «Кармы». Хотя есть желание отделить эту историю от имени Скриптонита. Конечно, на первых порах «Карма» ассоциируется именно с ним. Это нормально. Но очень хочется развести эти вещи: чтобы была независимая «Карма» и был Адиль с лейблом — чтобы избежать ощущения ангажированности.

Пока нам это удается — мы вообще не форсируем артистов лейбла. Некоторые истории у нас даже появляются, что показательно, позже, чем у других изданий. Мы не медиа, которое создавалось, чтобы поддержать артистов лейбла, а медиа, которое создавалось, чтобы писать про всю музыку — это очень важно.

 Хочется развести эти вещи: чтобы была независимая «Карма» и был Адиль с лейблом — чтобы избежать ощущения ангажированности

Ю.: Но еще создавалось потому, что, по мнению Адиля, сейчас нет какого-то классного музыкального медиа в России.

— А по вашему мнению? Мне просто интересно.

П.: Есть хорошие музыкальные разделы и авторы. Я не уверен, что существует потребность в одном большом портале.

— Мне хочется, чтобы было медиа, где можно теоретически прочитать и про Роберта Гласпера, и про электронику, и про хип-хоп.

П.: На Западе вот нет одного медиа, которое все читают.

— Ну почему, Rolling Stone пишет про все, Pitchfork — тоже практически про все.

П.: Но при этом там есть The Quietus, The Wire, Vice и еще куча других изданий с определенной экспертизой. Вы же не сможете писать про все жанры.

— Про русскую эстраду мы писать не будем — какая-то фильтрация все-таки должна быть. Но электронику, панк, техно, джаз и другие жанры будем стараться освещать.

Ю.: То есть вы не ищете авторов — экспертов по русской попсе?

— Да почему, можно и поискать — просто про что они будут писать? Разве в русской попсе происходит что-то громкое, что резонирует? (Уточнение от Марии на момент публикации: «Ситуация поменялась буквально через день. И уже есть идеи статей именно по этой тематике».- Прим. ред)

Про финансирование

П.: Насколько вы финансово независимы от лейбла Musica36?

— Если честно, я не знаю, можно ли вообще обсуждать финансовую тему.

П.: Я правильно понимаю, что если медиа создано вкупе с лейблом, то и финансово оно тоже к нему привязано?

— Я не знаю, как регулируются финансовые потоки, честно. Не могу ничего сказать. Я наемный человек, а не владелец.

П.: Это главный вопрос к любому медиа в России: откуда деньги. Многим важно знать, кто кого финансирует.

— Никаких незаконных источников точно нет. Остальных деталей я не знаю. Если хотите, я могу узнать. (На момент публикации Мария уточнила, что проект инвестиционный. — Прим. ред.)

Ю.: Допустим, вы стараетесь отдаляться от лейбла и не иметь никаких прямых обязанностей. А потом кто-то из ваших авторов пишет плохую рецензию на альбом подписанта Musica36. Приходит Адиль и говорит: «Мы увольняем этого человека и урезаем бюджет».

— Не могу представить, что Адиль так сделает.

Ю.: А я не могу представить ситуацию, что вы выпустите плохую рецензию. У меня ощущение, что будет либо никак, либо хорошо.

— Я не могу сейчас сказать на будущее. Но мы не собираемся писать про наших артистов либо хорошо, либо никак. Это я вам могу сказать совершенно точно. Такой задачи не стояло. Если нам будут заказывать рецензии на конкретный альбом, то автор выскажет свое мнение.

Ю.: В медийной модели важно, как медиа будет зарабатывать. Условно у нас есть инвесторы, но мы зарабатываем за счет рекламы и этим обеспечиваем себе независимость. Кто-то существует за счет господдержки или частных инвестиций. Как это работает у вас?

— Сейчас мы оговариваем разного рода партнерства, нам поступают разные предложения. Пока я не могу сказать ничего определенного про выход на окупаемость и вообще про финансовую отбивку всей этой истории. Все хотят, чтобы медиа окупалось, но наша первостепенная задача — прокачать контент: все ресурсы, сайт и сопутствующие соцсети. Не хочется делить шкуру неубитого медведя и заранее говорить, что через год мы выйдем на самоокупаемость.

Фоново у всех всегда есть задача выйти на финансовую независимость. Но надо оценивать все адекватно. Нам нужно потестить очень многие вещи, мы ведь выбрали не самый простой путь. Мы не пишем про оппозицию и политику — вещи, которые собирают много лайков и репостов. Нам нужно посмотреть, на какие материалы будет отзываться наша аудитория.

П.: К разговору об интересах аудитории. В соцсетях есть гигантские ресурсы вроде «Рифм и панчей» или NR, которые начинались как музыкальные паблики, а потом переключились и на общественную повестку. Для вас это принципиально — не писать про социалку?

— Мы не хотим. Надеюсь, что получится не прогнуться.

Как делается универсальный чарт Karmapolitan 30

П.: Я хотел спросить про чарт. Я так понимаю, большинство стримингов не делится точными данными о количестве прослушиваний?

— У некоторых есть открытые данные, с остальными у нас индивидуальные договоренности. Все собирается по индивидуальной схеме.

Ю.: А с кем индивидуальная договоренность?

— Я не хочу озвучивать. Нам хочется развивать чарт на более широкую ногу, потому что за рубежом есть всякого рода сертификации, и все эти истории с более официальными сливами информации. У нас такого нет, но, судя по общению с главными игроками музыкальной бизнес-индустрии, есть заинтересованность. Я думаю, что у нас это может перейти в полноценную историю по западной модели.

П.: Мы же не знаем, какие там учитываются данные — есть ли там Apple Music и Spotify или нет? Не очень понятно, как можно верить этому чарту, если мы не знаем, из чего он формируется.

— Вы были на презентации? Там был слайд о том, что это бета-версия чарта. Это хорошее заходное слово и описание его. Потому что мы поставили такую серьезную задачу — сделать этот чарт. Понятно, что есть определенные преграды технического характера. Возможно, нам удастся их преодолеть. Сейчас, как вы понимаете, мы собираем это практически вручную.

П.: Грубо говоря, вы просто смотрите на топы в разных стримингах и на этой основе все составляете?

— Нет, мы общаемся лично с представителями. Это непростая, многодельная история. Хочется, чтобы чарт стал более автоматизированным. Над этим мы и работаем. Посмотрим, удастся ли.

Музыкальный бизнес стремится сейчас к открытости данных, к здоровой конкуренции. Мне кажется, такая штука будет полезна. В России нет ни одной такой истории — это немножко странно. Практически в каждой стране это есть.

П.: Но при этом многие стриминги сотрудничают более плотно с самими артистами — та же история с Адилем в Apple Music в том году. Стриминги продвигают некоторых артистов, помещают их обложки на витрину. В чем для них резон сотрудничать друг с другом?

— Они же не сотрудничают со стримингами, они сотрудничают с нами.

П.: Ну, вы делаете общий чарт, что принижает значение их собственных чартов.

— Нет, я не думаю, что это кто-то так рассматривает. Почему это принижает значение? Ты просто видишь общую картину бизнес-индустрии — что с ней происходит, какое движение. Если ты видишь этот чат раз в год, то это не имеет никакого значения. Но если ты обновляешь его раз в неделю, то видишь, кто куда двигается, на сколько позиций. Условно говоря, как это устроено в Billboard. И это полезная информация, если ты в этом бизнесе. Ты понимаешь, где какие артисты подписаны, изучаешь кейсы, смотришь на результаты. Мы выступаем не как люди, которые продвигают артистов, а как витрина.

П.: Вашу сторону я понимаю прекрасно. Мне, скорее, интересно, готовы ли с вами сотрудничать стриминги.

— Я думаю, что если компания хочет работать на перспективу и не против здоровой конкуренции — почему нет. Ты смотришь, как чужой артист продвинулся, почему он это сделал; изучаешь, что они сделали лучше, чем вы. Мне в этом видится только польза — если ты, конечно, не хочешь скрывать какие-то свои недостатки.

Кто пишет в Karmapolitan

П.: В России вообще довольно богатая история музыкальной журналистики: от Артемия Троицкого и Бориса Барабанова до «Волны» и The Flow. Тебе не кажется, что было бы здорово чуть детальнее разобраться в том пути, который музыкальная критика уже проделала?

— Что ты имеешь в виду — разобраться?

П.: Изучить, как и что они писали.

— Они писали в другое время, тогда была другая музыка. Я не знаю, где можно почитать такой объем рецензий на разную музыку, который предоставляем мы. Но я не совсем понимаю вопрос — разобраться в бэкграунде музыкальной журналистики в России? Ну, он определенно есть.

 Может быть чувак, который нереально круто шарит за музыку, но, например, кривовато пишет. Ничего страшного, мы отредактируем

П.: Я знаю кучу авторов, которые многие годы пишут в разные издания. Эти авторы явно на слуху, и они идентифицируются как эксперты.

— Ты имеешь в виду, почему мы не привлекаем этих людей?

П.: В том числе, да.

— Авторы, которые пишут у нас сейчас, тоже эксперты в своем деле: Даня, Андрей, Камаль.

П.: Даня — тоже штатный автор?

— У нас нет такого понятия, как штат.

Ю.: Но кто составляет костяк команды и работает не на фрилансе?

— Есть я и Сэм, команда новостников и условно внештатные авторы: Камаль, Андрей и Даня. Плюс периодически возникают новые. Мы не лоббировали эту историю [с привлечением авторов], пока сайт не публиковался. Какой смысл привлекать людей для работы в стол? Сейчас мы хотим расширять наш пул экспертов, которые могли бы что-то сказать по узким жанрам. Нам важно, чтобы их мнение имело вес.

Три автора, которые уже публикуются на сайте, с нами в очень в близких отношениях. Но если мы решим написать про классическую музыку или про джаз, то придется искать другого человека. Мы не сможем поручить это никому из них.

Ю.: Соответственно, вы с Сэмом набрасываете темы и потом их заказываете?

— Да. Я вот разбираюсь в джазе и соуле. Может быть, даже в классике. Мы сидим и обсуждаем с Сэмом, что нам хочется сделать и кто про это может написать.

Ю.: Про джаз ты будешь писать сама?

— Думаю, что в том числе, да. Пока на это нет времени.

Ю.: Просто есть пишущие главные редакторы, а есть — не пишущие.

— Нет, я пишущий человек. У меня есть прямо сейчас два материала в черновиках, просто я не успеваю доделать их.

П.: А кто вычитывает тех авторов, которые вам присылают материалы? Или вы им настолько доверяете?

— Мы им, конечно, доверяем, но вычитывать надо всех, независимо от доверия. Этим занимается корректор, я и Сэм.

 Бывает, что Адиль смотрит опубликованный текст, который ему не нравится, и говорит: «Это туфта»?

П.: Как вы искали авторов? Я так понимаю, что это три человека, которые постоянно пишут: Даня, Камаль и Андрей Филиппов?

— Сейчас у нас еще будет рецензия Саши Куликовского (создатель паблика «Тихое место» и временами автор The Village. — Прим. ред.). Искали по-разному — не могу предложить вам готовую схему.

П.: Я немного изучил бэкграунд ребят и не хочу набрасываться, но я ни про кого не слышал, кроме Дани Порнорэпа. Даня — суперкрутой чувак, в своем секторе он авторитет. Но я не видел ни одной публикации Камаля и Андрея. Откуда они возникли?

— Всех деталей появления авторов я не знаю — они были в команде до того, как я пришла. До Karmapolitan я знала только Андрея — у него один большой, по-моему, телеграм-канал, на который я подписана.

П.: Ютьюб, по-моему.

— Ютьюб, да, уже запуталась. Я думаю, мы будем обрастать авторами. Так функционируют все журналы: появляется тема — ты находишь под нее автора. Мы же говорим про экспертность в журналистском деле. Понимаешь, может быть чувак, который нереально круто шарит за музыку, но, например, кривовато пишет. Ничего страшного, мы отредактируем — главное, что у него будет оригинальная и свежая идея и ее интересно будет читать.

П.: У меня еще вопрос про стилистику. Параллельно с работой в The Village я веду музыкальный блог, где пишу абсолютно по-другому, скажем, не по-журналистски. Я прочитал несколько текстов на «Карме», и во многих остаются блогерские заходы.

— Разговорные.

П.: Насколько вы стремитесь к профессиональной музыкальной критике? Или же вас устраивает стиль, когда человек пишет: «Ребят, зацените эту песню, это просто лучший трек на альбоме!» А ты сидишь и думаешь: «Ок, а почему?»

— Тут я с тобой в одной лодке, мне это важно. Мы станем это фильтровать. Есть моменты и особенности, которые быстро проходят, — их можно откорректировать. Но мы стремимся к тому, чтобы у нас сформировался свой собственный тон — именно «Кармы» — не блогерский, а универсальный журналистский стиль.

П.: Например, материалы Сэма выглядят очень радийно: многие куски текста звучат как подводки на радио. Планируете ли вы с этим что-то делать?

— Я повторюсь, пока мы работаем над тем, как должен выглядеть материал на «Карме». Мне хочется, чтобы у нас выработался свой язык — не канцелярский, не какой-то сжатый, сухой. Нужен баланс.

Ю.: Если ты читаешь и понимаешь, что тебе совершенно не нравится что-то в стилистике Сэма, последнее слово за тобой?

— Думаю, что сейчас уже да. Нет такого, что Сэм или кто-то еще будет драться за свое слово. Не знаю, как будет в будущем, но пока у нас все дружелюбны: есть командный дух, общее понимание того, что мы работаем над ошибками и вырабатываем свой собственный стиль.

Ю.: Не-не-не, это понятно. Тут вопрос — всегда есть один человек-авторитет, который может оставить за собой последнее слово и сказать: «Я уверен, что так правильно». Этот человек — ты?

— Ну конечно. Я говорю: «Спрашивайте меня». Разумеется, я отвечаю за все. Если не посмотрела что-то, просмотрела ошибки— на данном этапе это будет моя ответственность.

П.: Можно просто один конкретный вопрос по стилистике? Я открыл текст на главной, и там было первое предложение: «Мамасэ, мамаса, мамакуса, приветствую тебя словами мира и словами хип-хопа».

— А, да, это Сэм.

П.: Ага. Как тебе кажется, журналистский текст вообще имеет право так начинаться? Не было у тебя желания его отредактировать?

— Честно говоря, я сталкивалась с разными авторскими текстам для разных изданий — и были похлеще штуки, более оригинальные. Мне кажется, какая-то доля авторства уместна. Если под материалом написано «Вася Иванов», то его стилистика должна присутствовать. Но я говорю: мы будем редактировать, искать, что заходит, а что — нет. Это процесс.

Ю.: Какая роль у Адиля в этом всем? Бывает такое, что он смотрит опубликованный текст, который ему не нравится, и говорит: «Это туфта»?

— Адиль вовлечен во всю эту историю. Разумеется, он не правит запятые, но читает абсолютно все.

Ю.: Серьезно?

— Хорошо, я не буду говорить, что абсолютно все, но от него прилетают комментарии на рандомные материалы из разных рубрик. Из этого я делаю вывод, что он постоянно нас читает.

Обложка: ODA MAE

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Скриптонит запустил свое музыкальное медиа Karmapolitan
Скриптонит запустил свое музыкальное медиа Karmapolitan
Скриптонит запустил свое музыкальное медиа Karmapolitan

Скриптонит запустил свое музыкальное медиа Karmapolitan

Интервью с самой танцевальной московской группой прямо сейчас — Avramova!
Интервью с самой танцевальной московской группой прямо сейчас — Avramova! «Вся музыка ритуальна»
Интервью с самой танцевальной московской группой прямо сейчас — Avramova!

Интервью с самой танцевальной московской группой прямо сейчас — Avramova!
«Вся музыка ритуальна»

Тиктокеры против галеристов: что TikTok делает с современным российским искусством?
Тиктокеры против галеристов: что TikTok делает с современным российским искусством? «Пластмассовый мир победил»
Тиктокеры против галеристов: что TikTok делает с современным российским искусством?

Тиктокеры против галеристов: что TikTok делает с современным российским искусством?
«Пластмассовый мир победил»

Тэги

Сюжет

Люди

Бренды

Новое и лучшее

Приходим в себя после майских: Как провести неделю

Как найти свою цель и начать двигаться к ней

Что такое экотревожность

Самая маленькая хумусия в городе, повторное открытие «Дома 16» и идеальная брассери Caffé Mandy’s на Покровке

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове

Первая полоса

Приходим в себя после майских: Как провести неделю
Приходим в себя после майских: Как провести неделю Лучшие концерты, выставки и кинопоказы в Москве
Приходим в себя после майских: Как провести неделю

Приходим в себя после майских: Как провести неделю
Лучшие концерты, выставки и кинопоказы в Москве

Как найти свою цель и начать двигаться к ней
Как найти свою цель и начать двигаться к ней Опыт известных людей прошлого
Как найти свою цель и начать двигаться к ней

Как найти свою цель и начать двигаться к ней
Опыт известных людей прошлого

Что такое экотревожность

Что такое экотревожностьИ как люди живут со страхом перед климатическим апокалипсисом 

Что такое экотревожность

Что такое экотревожность И как люди живут со страхом перед климатическим апокалипсисом 

Самая маленькая хумусия в городе, повторное открытие «Дома 16» и идеальная брассери Caffé Mandy’s на Покровке
Самая маленькая хумусия в городе, повторное открытие «Дома 16» и идеальная брассери Caffé Mandy’s на Покровке
Самая маленькая хумусия в городе, повторное открытие «Дома 16» и идеальная брассери Caffé Mandy’s на Покровке

Самая маленькая хумусия в городе, повторное открытие «Дома 16» и идеальная брассери Caffé Mandy’s на Покровке

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове «У меня все в жизни налаживается»
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове
«У меня все в жизни налаживается»

«Мы не будем работать „на подсосе“»: Зачем рекламщики запускают платформу для социальных проектов
«Мы не будем работать „на подсосе“»: Зачем рекламщики запускают платформу для социальных проектов Как работает импакт-маркетинг и почему он будет везде
«Мы не будем работать „на подсосе“»: Зачем рекламщики запускают платформу для социальных проектов

«Мы не будем работать „на подсосе“»: Зачем рекламщики запускают платформу для социальных проектов
Как работает импакт-маркетинг и почему он будет везде

Новые St. Vincent и «Комсомольск», сериал с Юэном Макгрегором и книга о современной депрессии
Новые St. Vincent и «Комсомольск», сериал с Юэном Макгрегором и книга о современной депрессии Рассказываем про лучшие новинки недели
Новые St. Vincent и «Комсомольск», сериал с Юэном Макгрегором и книга о современной депрессии

Новые St. Vincent и «Комсомольск», сериал с Юэном Макгрегором и книга о современной депрессии
Рассказываем про лучшие новинки недели

«Она сделала для моей сексуальной жизни больше, чем все мои партнеры»: Как Татьяна Никонова меняла представления о сексе
«Она сделала для моей сексуальной жизни больше, чем все мои партнеры»: Как Татьяна Никонова меняла представления о сексе
«Она сделала для моей сексуальной жизни больше, чем все мои партнеры»: Как Татьяна Никонова меняла представления о сексе

«Она сделала для моей сексуальной жизни больше, чем все мои партнеры»: Как Татьяна Никонова меняла представления о сексе

«Мы останемся приметами времени»: Самоирония и эволюция на новом альбоме «Комсомольска»
«Мы останемся приметами времени»: Самоирония и эволюция на новом альбоме «Комсомольска» Самом смелом в истории группы
«Мы останемся приметами времени»: Самоирония и эволюция на новом альбоме «Комсомольска»

«Мы останемся приметами времени»: Самоирония и эволюция на новом альбоме «Комсомольска»
Самом смелом в истории группы

Наши ревущие 20-е: Чем заняться на фестивале «Дни авангарда», посвященном НЭПу
Наши ревущие 20-е: Чем заняться на фестивале «Дни авангарда», посвященном НЭПу Рассказываем о самых интересных лекциях, экскурсиях и кинопоказах фестиваля
Наши ревущие 20-е: Чем заняться на фестивале «Дни авангарда», посвященном НЭПу

Наши ревущие 20-е: Чем заняться на фестивале «Дни авангарда», посвященном НЭПу
Рассказываем о самых интересных лекциях, экскурсиях и кинопоказах фестиваля

К вам едет ревизор
Спецпроект
К вам едет ревизор Сдали в лабораторию образцы пыли из салона красоты и узнали, чем мы там дышим
К вам едет ревизор
Спецпроект

К вам едет ревизор
Сдали в лабораторию образцы пыли из салона красоты и узнали, чем мы там дышим

Ресторан Niki в кинотеатре «Художественный»: Россия без катастроф XX века
Ресторан Niki в кинотеатре «Художественный»: Россия без катастроф XX века
Ресторан Niki в кинотеатре «Художественный»: Россия без катастроф XX века

Ресторан Niki в кинотеатре «Художественный»: Россия без катастроф XX века

«Я объездила весь мир в инвалидной коляске и теперь помогаю другим»
«Я объездила весь мир в инвалидной коляске и теперь помогаю другим» Светлана Нигматуллина посетила больше 30 стран, а потом запустила туры в Калининград
«Я объездила весь мир в инвалидной коляске и теперь помогаю другим»

«Я объездила весь мир в инвалидной коляске и теперь помогаю другим»
Светлана Нигматуллина посетила больше 30 стран, а потом запустила туры в Калининград

Весна в городе: 20+ отличных веранд Москвы
Весна в городе: 20+ отличных веранд Москвы
Весна в городе: 20+ отличных веранд Москвы

Весна в городе: 20+ отличных веранд Москвы

Только полюбили сквиши? А пора покупать попыты и симплы-димплы!
Только полюбили сквиши? А пора покупать попыты и симплы-димплы! Релакс-гаджеты или бесконечная пупырка из TikTok?
Только полюбили сквиши? А пора покупать попыты и симплы-димплы!

Только полюбили сквиши? А пора покупать попыты и симплы-димплы!
Релакс-гаджеты или бесконечная пупырка из TikTok?

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках «Жить нужно так, как хотим мы»
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках
«Жить нужно так, как хотим мы»

«Людоед»: Мрачный хардкор-панк из Кирова
«Людоед»: Мрачный хардкор-панк из Кирова
«Людоед»: Мрачный хардкор-панк из Кирова

«Людоед»: Мрачный хардкор-панк из Кирова

«За год у меня было больше 25 цветов»: Разные люди — о ярком окрашивании волос
«За год у меня было больше 25 цветов»: Разные люди — о ярком окрашивании волос От школьных экспериментов до постановки на учет в полиции
«За год у меня было больше 25 цветов»: Разные люди — о ярком окрашивании волос

«За год у меня было больше 25 цветов»: Разные люди — о ярком окрашивании волос
От школьных экспериментов до постановки на учет в полиции

Первые сезонные травы: 3 блюда со щавелем
Первые сезонные травы: 3 блюда со щавелем Который уже можно найти повсюду
Первые сезонные травы: 3 блюда со щавелем

Первые сезонные травы: 3 блюда со щавелем
Который уже можно найти повсюду

Zara выпустила первую большую коллекцию косметики. В ней есть все!
Zara выпустила первую большую коллекцию косметики. В ней есть все! И даже больше
Zara выпустила первую большую коллекцию косметики. В ней есть все!

Zara выпустила первую большую коллекцию косметики. В ней есть все!
И даже больше

Подпишитесь на рассылку