«Все боятся, а я не хочу бояться»: Говорим с режиссером Александром Хантом про «Межсезонье» Каким вышел фильм, основанный на истории псковских подростков

«Все боятся, а я не хочу бояться»: Говорим с режиссером Александром Хантом про «Межсезонье»

23 июня, когда казалось, что в России окончательно установился молчаливый культурный вакуум, в прокат вышло «Межсезонье» Александра Ханта. Даже трейлер удивляет своей смелостью: там цитируют заблокированную «Кольту», звучат слова «нужно устроить революцию», а подростки стреляют в силовиков.

Сюжет картины отталкивается от трагедии в Стругах Красных в ноябре 2016 года. Влюбленные девятиклассники Катя и Денис сбежали от родителей, заперлись на даче, открыли огонь по полиции и вскоре покончили с собой. В истории псковских подростков можно было усмотреть многое: Бонни и Клайда, Ромео и Джульетту. В ней была зияющая недосказанность, навсегда нераскрытая тайна, юность и сопутствующая ей смелость, любовь и горе. «Межсезонье» явно забирает приз зрительских симпатий: в главном зале «Октября» во время премьерного показа раздавались смех, болезненные вскрики и, наконец, аплодисменты.

Однако любому зрителю с самого начала просмотра станет ясно, что «Межсезонье» — не экранизация того, что случилось в Стругах Красных. Картина задает более высокую, общечеловеческую планку, начиная повествование с интервью с обыкновенными подростками. Часть из них молчит, смотря в камеру, а некоторые признаются, что их отношения с родителями — так себе. Одна девочка говорит, что дома у нее проявляется склонность к «саморазрушению», а другая рассказывает про отца и его проблемы с алкоголем.

Главные герои, одноклассники Саша и Даня, — точно такие же подростки из Екатеринбурга. У них, в общем-то, обычные родители: у девочки — строгий отчим-силовик и добрая, но покорная мать, у мальчика — гиперопекающая мама, которая начинает волноваться, если ребенок заперся в ванной. На классической подростковой вечеринке ребята пытаются заняться сексом, инициатива принадлежит Саше — Даня слишком робок. У них ничего не получается, потому что за ней приезжают разгневанный отчим и мать. Даня хочет вмешаться, но боится — и по пути домой получает лаконичное сообщение: «Ссыкло». С этого момента и начинается смелая, радикальная и роковая одиссея подростков.

«Межсезонье» говорит крупными мазками, в общем и обо всех — это кино о молодых людях и их отношениях с окружающим миром. Александр Хант пишет портрет усредненного российского подростка: он или она слушает, допустим, «Пошлую Молли», «Дайте танк!» и Face, возможно, читает, хочет что-то изменить, конфликтуя с окружающим миром, — путинская Россия этому очень способствует. Для этого режиссер говорит на разных языках. Например, при помощи главной сюжетной линии — сначала смешной, дерзкой, затем завораживающей, сказочной, а в конце опустошающей. Если всмотреться, местами она не до конца убедительна: ребята излишне быстро влюбились и осмелели. Также слышны социально-политические обертоны: от портрета Путина в кабинете участкового до «нужно устроить революцию». Посмотрев фильм, вы увидите не только самобытную и высокую операторскую работу (снимала жена режиссера Наталья Макарова) — у Ханта Россия может быть цветастым калейдоскопом, а не по-звягинцевски серой статичностью, — но и настоящее интервью с жителями Екатеринбурга. Им ребята задают единственный вопрос: «Вам нравится ваша жизнь?» За неутвердительными ответами следует парный пикет, исполненный отчаяния: «Делай как все», — красуется лозунг. Впрочем, этой догме не нужно учить — у родителей ребят, например, она будто в крови. Саша и Даня решили прожить жизнь иначе — их путь уникален, реалистичен и просит выводов, перемен.

Специально для The Village Глеб Балабан поговорил с режиссером фильма Александром Хантом об эзоповом языке, Минкульте и о том, как режиссер учил актеров-подростков харкать с моста.

О работе с подростками и случайных отсылках к «Титанику»

— Как вы пришли к идее «Межсезонья»?

— Я тогда занимался «Витькой Чесноком», он даже готов еще не был — это ноябрь 2016 года. Случилась трагедия «псковских подростков»: Катя и Денис забаррикадировались в доме с оружием, были полиция, СОБР, родители… С ними пытались договориться, но не удалось. Во время штурма ребята покончили с собой. «Межсезонье» оттолкнулось от этой истории и пошло дальше — оно исследует подростков. У нас был длинный-длинный кастинг, который не только начался до сценария, но и во многом его определил. Истории, рассказанные подростками, плавно перетекали в сюжетные линии фильма.

— Эти истории — те самые интервью в начале фильма?

— В том числе и они.

— Вырезали ли вы сцены перед российским прокатом?

— Нет, мы ничего не тронули, кроме одного титра — он рассказывал об истории Кати и Дениса. Однако я посмотрел и понял, что не имею права трогать их память — будто бы использовать эту историю. После первого фестиваля фильм показывали уже без него.

— Какие были трудности при съемке? Тяжело ли снимать про подростков?

— Про подростков снимать не тяжело — я, наоборот, советую всем с ними работать. Это потрясающий опыт, большие артисты, как правило, не дают тебе таких возможностей. Их графики, подстраивание — с ними не отправишься в такое приключение, как у нас. А оно у нас было непростым: не было ни бюджета, ни Минкульта — ничего. Ехали в Екатеринбург, понимая, что наших денег не хватит до конца съемок. Поэтому та энергия, которая была у ребят, — а это не только главные герои — она передавалась всей съемочной группе. Если бы ее не было, то и фильм бы не случился.

— Каково снимать про подростков через призму миллениала?

— Это для меня только слова. Я не чувствую ни разницы, ни дистанции с подростками. Это вообще большая ошибка — думать что-то вроде: «Я большой, а они, подростки, маленькие». Мы с ребятами были на равных. Терминология «зумер, бумер, миллениал» не имеет никакого смысла в моей жизни.

Про подростков снимать не тяжело — я, наоборот, советую всем с ними работать.

— Сцена, где Даня и Саша учатся харкать, стоя на мосту, — не отсылка к «Титанику»?

— Все узнают эту сцену! А для меня это стало понятно только на монтаже. Мы с ребятами шли таким путем: у нас просто что-то рождалось во время съемок. Мы как-то стояли на балконе дома, где все мы жили — съемочная группа, я, актеры Женя Виноградова и Игорь Иванов, — и кто-то из них плюнул. Я спросил: «А вы что, харкать не умеете?»

Оказалось, что ребята не умеют. Пока я их учил, мы поняли, что это очень забавная ситуация, достойная быть в фильме. Главная героиня могла бы учить этому главного героя. Так эта сцена появилась на свет, и ни о каком «Титанике» мы вообще не думали. При монтаже начали говорить: «Ты вообще понял, откуда это?» И я прозрел.

— «Межсезонье» — это исследование про подростков или просто общечеловеческая история?

— Исследование про подростков; и началось прямо на кастинге. Мы даже ездили работать в детский летний лагерь, чтобы нырнуть в этот мир. Но я считаю, что нет никаких подростков — есть молодые, прекрасные люди, с которыми интересно общаться на равных, без статусности и сегрегации. Зумеры, миллениалы — это все рамка, дистанция в отношениях. Но, безусловно, «Межсезонье» — это еще и эксперимент. Мы пробовали, искали решения, они возникали спонтанно — и часто, когда я просто отправлялся гулять с главными героями. Мы думали, что же такое — наш фильм, как его рассказывать. Наш кинопроцесс, я считаю, — единственно верный. Мы снимали без денег, а значит, ни от чего не зависели и ни о ком не думали. Было непросто, но мы друг у друга были. Этого оказалось достаточно.

Это кино автобиографичное? В нем есть что-то про вас?

— Это точно немного про меня, возможно, даже не немного. В свое время, между моим девятым и десятым классом, у меня было достаточно безумное лето. Это было мое «Межсезонье». Когда у нас был показ в Екатеринбурге, где как раз живет та девчонка — уже и не девчонка, а мать ребенка, как и я отец, — мы с ней встретились, прогулялись, вспомнили все. Она в фильме многое узнала.

О музыке в фильме, русской сказке и многоформатности

​​— В «Межсезонье» много актуальной российской музыки. Какую роль она играет?

— В моем подростковом возрасте музыка занимала по-настоящему глобальное место. Тогда я слушал «Гражданскую оборону», группу «Крематорий» и «Двойной альбом» в частности, «Нирвану», Prodigy, старый рок — Led Zeppelin и The Doors были моими кумирами. «Наутилус Помпилиус» и такие неизвестные группы, как Doom, — ее вряд ли кто-то найдет. Заслушивался саундтреками к фильмам, например, «Прирожденные убийцы», которые напоминают Бонни и Клайда. Это было огромной частью моей жизни, оно отразилось в фильме на уровне микротем или просто настроения. А сейчас я слушаю музыку достаточно редко и совершенно другую: электронику, симфоническую и, желательно, не несущую смыслов, а являющуюся настроением.

Снимая «Витьку Чеснока», я задался вопросом: а что слушает главный герой? Погрузился в это и подобрал. В группе во «ВКонтакте», где проводился кастинг «Межсезонья», подростки делились своим творчеством — что-то из этого даже перекочевало в фильм. В какой-то момент я попросил музыкальную рекомендацию. Не то чтобы я находился в неведении — многие группы, как Shortparis, «Дайте танк», Антоха МС, Face, «Кислота», «Деревянные киты», «Пошлая Молли», я, конечно же, и так знал. Однако рекомендации помогли — вот песню «Россия» Антохи МС я обнаружил исключительно благодаря советам ребят. Все, что советовали, я пробовал, что-то вошло в фильм. У Жени Григорьева есть такой фильм «Про рок», и он, как мне кажется, застал момент провисания в рок-музыке. Резко чувствовалось, что тогда это направление не отвечало реальности. А все вышеперечисленные группы смогли поймать настроение. Они сейчас голос времени.

Нужно взять реальность и с помощью языка перелопатить ее так, чтобы зритель ей удивлялся.

— Зачем была нужна скрытая фраза «Жизнь слишком прекрасна, чтобы ее бояться»?

— Не знаю. «Межсезонье» — это не фильм, где все невероятно продумано. Он снят стихийно — да, стихия и есть «Межсезонье». Это было свободное течение, поэтому он таким и получился. Мы многое намеренно не проговаривали и шли в неизвестность. Пришла идея раскидать по ленте слова и выстроить эту фразу. «Жизнь слишком прекрасна, чтобы ее бояться» — это, кстати, мое видение мира, я с ней согласен. Главные герои тоже вокруг нее ходили.

— Про что в итоге «Межсезонье»?

— Это фильм про нас всех, такое «кино про тебя». А главное — это провокация, чтобы люди смогли поговорить. И если этот разговор будет между детьми и родителями, то я считаю, что я свое дело сделал.

— «Витька Чеснок» и «Межсезонье» в какой-то момент начинают напоминать русскую сказку — случается посередине фильма такой переход. Почему?

— Думаю, это где-то внутри меня зашито. Сознательно я к этому не стремлюсь. Сколько бы я ни пытался делать реальность, я все равно оказываюсь в условности. Сказка, сказочность — это те слова, которые у меня крутятся в голове уже при просмотре материала на монтаже. Это некоторая моя тяга. И, возможно, это даже не сказка, а просто гротеск, преувеличение. Оно происходит неосознанно в моем случае. И появилось оно еще в школе, когда я, будучи семиклассником, украл из библиотеки все книги Даниила Хармса. При этом я к реальности всецело подключен — недопустимо ее игнорирование. А кино очень часто этим занимается. Или, наоборот, тычет ей в лицо. Мне это неинтересно. Я считаю, нужно так: взять реальность и с помощью языка так ее перелопатить, чтобы зритель ей удивлялся.

— Почему «Межсезонье» такое многоформатное? Там есть и интервью с детьми, и документальная хроника, и некоторые реальные события в основе, даже политическая сатира. Зачем столько всего?

— Мы так много сняли, что треть вообще в фильм не попала. Кино вышло объемное — такой был наш путь. Мы не ограничивались сюжетом, а решили попробовать все, что нам хочется. Один зритель сказал — это «лоскутное одеяло». Это правда. Мы разными приемами проникали в реальность и говорили то, что хотели рассказать, документально в том числе. Получилась настоящая мозаика. У Саши и Дани была идея — взять интервью у совершенно случайных прохожих. Они сами пошли, сами сняли — даже не для фильма, а для себя — и уже в монтаже я понял, что это необходимая для нас вещь.

О Минкульте, мастерской Карена Шахназарова и следующих фильмах

— Какие были трудности при организации проката «Межсезонья»?

— Мы ими полны! Главная сейчас наша трудность такова: несмотря на то, что мы добились хорошего прокатчика «Централ Партнершип», что у нас ощутимая роспись по всей России, целое турне, у нас нет инструментов вроде рекламы. Нет баннеров, которые были бы развешаны по всем городам, нет и телевидения. Мы сами про себя рассказываем, как я сейчас. Только публикации в СМИ, каких-то группах, нам их не хватает. Поэтому я кричу: «Идите в кино! Наш фильм — это то, что мы сделали сами. Если мы с этого что-то сможем получить, то и дальше получится снимать». Вот так оно и должно работать, как мне кажется: вот ты снял, заработал и дальше снимаешь. А не снял, провалился в прокате — и снимаешь в итоге на деньги Минкульта.

— Но Минкульта и Фонда кино не случилось?

— У нас на производстве не было никакого государственного финансирования. Более того, мы были в Минкульте, мы прошли питчинг и всё-всё-всё. Мы стали победителями, но нас поставили в резерв и не дали денег. «Межсезонье» было в секции авторского экспериментального кино. Деньги дали буквально десяти картинам. Среди них были как по-настоящему достойные и прекрасные, так и фильм «Гардемарины-5». Я всячески передаю привет Минкульту. Насколько нужно быть безумным, чтобы в секции авторского экспериментального кино дать деньги фильму «Гардемарины-5»?

Эзопов язык — наш язык

«Афиша» написала, что мы самый радикальный фильм года. И я согласен. Что считает Минкульт — мне неведомо. Резерв — это не значит, что нам не дали бы денег, это просто неизвестность, которая непонятно чем могла обернуться. Она была для нас убийственна. Мы взяли, да и поехали снимать, ведь сезон уже заканчивался. Если б не решились, то, возможно, и фильма бы не было.

— В «Межсезонье» есть депутатский плакат «Быть честным не получилось». Как происходящее в нынешней России влияет на ваше кино?

— Кино должно не прямо затрагивать политическую повестку, но тем или иным способом отражать. Эзопов язык — наш язык. Многие зрители даже сильнее подключаются, когда им не прямо говорят о том, что происходит, а через аллегории, образы и метафоры. Безусловно, кино обязано говорить про реальность и человека, существующего в ней. Мы спрятались в параллельной реальности, превратились в каких-то геополитиков, полностью игнорируя катастрофу, покалеченных людей и всех жертв. Если всем нам показать ребенка, который пострадал от ***** в Украине, то все бы изменили свою позицию на одну единственную — против *****. Это катастрофа, и по-другому я сказать не могу. Я хочу остаться в России и снимать кино — мое дело здесь. Все, что здесь происходит, — мне важно об этом говорить. Надеюсь, что у меня будут такие возможности.

— Вы окончили мастерскую Карена Шахназарова. Как она на вас повлияла?

— По первому образованию я кинооператор, по второму — режиссер. И если первое нужно, то со вторым сложнее. Перед режиссурой необходимо набраться разного опыта, побольше и посильнее — и потом что-то снимать, чтобы было что сказать. Нужно повидать жизнь. Для режиссера на первом месте стоит жизненный опыт, и обязательства к образованию я тут не вижу.

А если говорить про моего мастера, то, честно говоря, мне не хочется про него говорить. У нас во время учебы все было прекрасно, но сейчас… Я могу так сказать: если я окажусь в ситуации, когда меня захотят стерилизовать, то я попрошу, чтобы это сделал лично мой мастер.

— У вас есть идеи насчет следующего фильма?

— Да! Есть две истории, которые я плотно разрабатываю. Одна из них — сериал по книге Сальникова, по роману «Отдел». Это черная, абсурдистская, жесткая комедия. Это моя мечта; очень хочется сделать, чтобы люди смеялись, но так, чтоб было страшно. Вторая история — тоже абсурдистская и тоже комедия, молодого автора. Я пока не хочу детально рассказывать, надо ее продумать. Ну, действие там происходит на Дальнем Востоке. Главный герой — неудачник, бандит из прошлого, а ныне работает в бургерной. И все это происходит в момент, когда случается цунами в Японии. Ему банкомат ни с того, ни с сего выдает все свои деньги, и наш главный герой отправляется исполнять все свои мечты. Это не роуд-муви, как «Витька Чеснок», все происходит локально.

«Межсезонье» уже можно посмотреть на Okko.

Фотографии: «Централ Партнершип»

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Это фанфик или жизнь: Цензура добралась даже до любительского фанатского творчества
Это фанфик или жизнь: Цензура добралась даже до любительского фанатского творчества Кринж, свобода и политика на Ficbook.net
Это фанфик или жизнь: Цензура добралась даже до любительского фанатского творчества

Это фанфик или жизнь: Цензура добралась даже до любительского фанатского творчества
Кринж, свобода и политика на Ficbook.net

«Я живу в Доме на набережной»: Вид на Кремль, вечная стройка, старые и новые репрессии
«Я живу в Доме на набережной»: Вид на Кремль, вечная стройка, старые и новые репрессии
«Я живу в Доме на набережной»: Вид на Кремль, вечная стройка, старые и новые репрессии

«Я живу в Доме на набережной»: Вид на Кремль, вечная стройка, старые и новые репрессии

Тэги

Новое и лучшее

«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды

От айфона до iHerb: Как сейчас заказать из-за рубежа одежду, технику и витамины

На границе с Финляндией у туристов изымают евро. На границе с Эстонией — не пропускают с валютой

Теперь в кафе Les прощаются с любимыми. Репортаж The Village

Первая полоса

После объявления мобилизации москвичи начали срочно продавать квартиры. Еще и с большой скидкой

Как Казахстан принимает россиян. Репортаж The Village из Уральска
Как Казахстан принимает россиян. Репортаж The Village из Уральска «Я сказал, чтобы никто не плакал, потому что вернемся и будем бороться»
Как Казахстан принимает россиян. Репортаж The Village из Уральска

Как Казахстан принимает россиян. Репортаж The Village из Уральска
«Я сказал, чтобы никто не плакал, потому что вернемся и будем бороться»

Этот момент настал. H&M закрывает магазины в России

Спектакль «Первый хлеб» — состоится. По словам представителей «Современника», в постановку не успели ввести актера

Как репортер The Village свалил из страны на велосипеде через Ларс

Как репортер The Village свалил из страны на велосипеде через Ларс

Как репортер The Village свалил из страны на велосипеде через Ларс

Как репортер The Village свалил из страны на велосипеде через Ларс

Вечное 24 февраля. Лев Левченко — о том, что теперь мы будем жить с ****** всегда
Вечное 24 февраля. Лев Левченко — о том, что теперь мы будем жить с ****** всегда Выступление Путина ждали как последнюю серию «Игры престолов»
Вечное 24 февраля. Лев Левченко — о том, что теперь мы будем жить с ****** всегда

Вечное 24 февраля. Лев Левченко — о том, что теперь мы будем жить с ****** всегда
Выступление Путина ждали как последнюю серию «Игры престолов»

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

Гид по ателье: Где в Москве сшить новую или переделать старую одежду
Гид по ателье: Где в Москве сшить новую или переделать старую одежду
Гид по ателье: Где в Москве сшить новую или переделать старую одежду

Гид по ателье: Где в Москве сшить новую или переделать старую одежду

На дочь журналистки Ирины Славиной составили протокол о «дискредитации армии» из-за пикета в память о матери

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь Собирать виноград, слушать джаз и помогать беженцам
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Собирать виноград, слушать джаз и помогать беженцам

Это страшно и уродливо. 12 хороших российских фильмов о войне
Это страшно и уродливо. 12 хороших российских фильмов о войне Нагиев у Невзорова, дебют Бекмамбетова об Афгане и Охлобыстин в антивоенном фильме (бывало и такое)
Это страшно и уродливо. 12 хороших российских фильмов о войне

Это страшно и уродливо. 12 хороших российских фильмов о войне
Нагиев у Невзорова, дебют Бекмамбетова об Афгане и Охлобыстин в антивоенном фильме (бывало и такое)

Сотк — три часа от Еревана. Здесь только что падали снаряды
Сотк — три часа от Еревана. Здесь только что падали снаряды Что увидел Василий Крестьянинов — специально для The Village
Сотк — три часа от Еревана. Здесь только что падали снаряды

Сотк — три часа от Еревана. Здесь только что падали снаряды
Что увидел Василий Крестьянинов — специально для The Village

Mutabor на выезде: Как прошел Sensor — фестиваль на горе Арагац

Mutabor на выезде: Как прошел Sensor — фестиваль на горе АрагацФоторепортаж The Village из Армении

Mutabor на выезде: Как прошел Sensor — фестиваль на горе Арагац

Mutabor на выезде: Как прошел Sensor — фестиваль на горе Арагац Фоторепортаж The Village из Армении

С начала мобилизации из России уехали от 600 000 до 1 миллиона человек — Forbes Russia

В России в три раза вырос спрос на заморозку спермы из-за мобилизации

Дмитрий Озерков ушел из Эрмитажа. 22 года он отвечал за современное искусство в музее

В Казани одиннадцатиклассница пыталась поджечь военкомат в знак протеста против *****

«Экспресс»: Как смешать Гайдая и Гая Ричи и снять фильм в современной Черкесии?
«Экспресс»: Как смешать Гайдая и Гая Ричи и снять фильм в современной Черкесии? Авантюрная комедия от режиссёра «Лалай-балалай»
«Экспресс»: Как смешать Гайдая и Гая Ричи и снять фильм в современной Черкесии?

«Экспресс»: Как смешать Гайдая и Гая Ричи и снять фильм в современной Черкесии?
Авантюрная комедия от режиссёра «Лалай-балалай»

«Шел третий месяц нищеты и безнадеги»: Как живет Тихвин, в котором из-за ***** встал градообразующий завод

«Шел третий месяц нищеты и безнадеги»: Как живет Тихвин, в котором из-за ***** встал градообразующий завод

«Шел третий месяц нищеты и безнадеги»: Как живет Тихвин, в котором из-за ***** встал градообразующий завод

«Шел третий месяц нищеты и безнадеги»: Как живет Тихвин, в котором из-за ***** встал градообразующий завод

Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом
Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом
Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом

Миша рисовал поверх свастик кошек в Тбилиси. Кошку приняли за символ российской агрессии, а художнику угрожали ножом

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость» Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»
«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»

«Раненые и убитые — это не „побочные следствия“ войны, а ее смысл и необходимость»
Отрывок из книги «Разум в тумане войны. Наука и технологии на полях сражений»

«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию
«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию
«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию

«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию

Ссылка дня: Аудиосборник «Рассказы про эмоции» от актеров «Гоголь-центра»

На границе Эстонии и России — гуманитарная катастрофа. Беженцы из Украины сутками стоят там в очередях

Число уголовных дел за уклонение от службы с весны достигло десятилетнего максимума

К Земле приближается астероид. Его диаметр достигает полкилометра

Билеты из России в безвизовые страны подешевели. Рассказываем, какие цены теперь

Рэпер Walkie покончил с собой из-за мобилизации

Автобус LuxExpress из Петербурга в Финляндию задержался на 7 (!) часов

Возвращение в мертвый город: Жители Мариуполя массово едут домой. Почему?
Возвращение в мертвый город: Жители Мариуполя массово едут домой. Почему? «Приехали и все время плачут»
Возвращение в мертвый город: Жители Мариуполя массово едут домой. Почему?

Возвращение в мертвый город: Жители Мариуполя массово едут домой. Почему?
«Приехали и все время плачут»

Молодые пары, которые поженились из-за *****, — об отъезде, дискриминации за границей и отсутствии будущего
Молодые пары, которые поженились из-за *****, — об отъезде, дискриминации за границей и отсутствии будущего
Молодые пары, которые поженились из-за *****, — об отъезде, дискриминации за границей и отсутствии будущего

Молодые пары, которые поженились из-за *****, — об отъезде, дискриминации за границей и отсутствии будущего

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды
«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды За моду взялись «настоящие патриоты»
«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды

«Один большой курьез»: Как прошла Московская неделя моды
За моду взялись «настоящие патриоты»

Полицейского, который избил подростка во время «антинаркотического рейда», приговорили к трем годам колонии

Трафик в торговых центрах упал в среднем на 20 %

Товар дня: Пакеты-повестки в магазине «Веселая затея»

Что делать в Риге? Выпуск № 1, начало октября
Что делать в Риге? Выпуск № 1, начало октября Обсуждать «хороших русских» и  слушать The Cure
Что делать в Риге? Выпуск № 1, начало октября

Что делать в Риге? Выпуск № 1, начало октября
Обсуждать «хороших русских» и  слушать The Cure

Более 180 человек получили повестки на КПП «Верхний Ларс»

В сеть слили данные клиентов и сотрудников DNS

В России заблокировали музыкальный сервис SoundCloud

Режиссер Михаил Бородин – о «Продуктах 24», гольяновских рабах и возвращении в Узбекистан
Режиссер Михаил Бородин – о «Продуктах 24», гольяновских рабах и возвращении в Узбекистан
Режиссер Михаил Бородин – о «Продуктах 24», гольяновских рабах и возвращении в Узбекистан

Режиссер Михаил Бородин – о «Продуктах 24», гольяновских рабах и возвращении в Узбекистан

За что прокуратура Петербурга хочет признать «Весну» экстремисткой организацией

На студента составили протокол о «дискредитации» за слово «могилизация»

Монголия выдаст виды на жительство всем россиянам, которые об этом попросят

Теперь в кафе Les прощаются с любимыми. Репортаж The Village
Теперь в кафе Les прощаются с любимыми. Репортаж The Village Три утра Музея Москвы во время мобилизации
Теперь в кафе Les прощаются с любимыми. Репортаж The Village

Теперь в кафе Les прощаются с любимыми. Репортаж The Village
Три утра Музея Москвы во время мобилизации

В ереванском баре Tuf начали продавать матрасы и подушки для переехавших по френдли-прайсу

InLiberty набирает учеников в онлайн-школу «Сделай сам» — для тех, кто занимается или хочет заниматься соцпроектами

Айтишникам начали приходить инструкции по получению брони от мобилизации. Но есть нюанс

Полицейским запретили выезжать из страны — Baza и 47news

Что делать в Белграде? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Что делать в Белграде? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь Бороться с колониальным мышлением и слушать панк
Что делать в Белграде? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь

Что делать в Белграде? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Бороться с колониальным мышлением и слушать панк

Никита Михалков попросил отсрочку для участников съемок «нравственных» и «общественно значимых» фильмов

Apple перевезла большинство российских сотрудников в Кыргызстан — «Ведомости»

«Я остаюсь и не хочу умирать»

«Я остаюсь и не хочу умирать»

«Я остаюсь и не хочу умирать»

«Я остаюсь и не хочу умирать»

Две истории мобилизации на работе: техник из Пулкова и электрик из московского метро
Две истории мобилизации на работе: техник из Пулкова и электрик из московского метро Эти мужчины не воевали, но их уже отправляют на границу с Украиной
Две истории мобилизации на работе: техник из Пулкова и электрик из московского метро

Две истории мобилизации на работе: техник из Пулкова и электрик из московского метро
Эти мужчины не воевали, но их уже отправляют на границу с Украиной

Хроники мобилизации в России, день девятый. Что произошло

Мы публикуем стихи Артема Камардина
Мы публикуем стихи Артема Камардина Андеграундного поэта пытали полицейские, он арестован
Мы публикуем стихи Артема Камардина

Мы публикуем стихи Артема Камардина
Андеграундного поэта пытали полицейские, он арестован

«Мир кубиков» заменит Lego в России

Финляндия закроет въезд для российских туристов 30 сентября

Что делать в Ереване? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Что делать в Ереване? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь Есть кимчи, помогая Армении, и слушать стендап
Что делать в Ереване? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь

Что делать в Ереване? Выпуск № 1, сентябрь-октябрь
Есть кимчи, помогая Армении, и слушать стендап

Бывшие журналисты «Эха Москвы» запустят новое медиа

Центр Москвы перекроют 30 сентября из-за митинга в поддержку референдумов