Певица Dequine — о своем первом альбоме, поиске идентичности в Москве, политике и харассменте Свежее лицо на поп-сцене — из Казахстана

Певица Dequine — о своем первом альбоме, поиске идентичности в Москве, политике и харассменте

Данеля Садыкова не боится ничего. Двадцатилетняя певица из Алма-Аты (она пишет музыку как Dequine) украдкой записывала тексты для своего первого альбома за углом школы — казахско-турецкого лицея со строжайшими правилами — в запрещенный там телефон, рискуя быть наказанной.

«Меня отчитывали за фотографии с косметикой, короткой юбкой или даже за видео, где я пою, — рассказывает Садыкова The Village. — Да, к моменту окончания школы мои одноклассницы получили 125 баллов на ЕГЭ. Зато я выпустили свой первый EP, который набрал миллион прослушиваний».

Она не боялась выпустить песню по следам двухмесячных протестов накануне выборов в Казахстане (по иронии, ее первым хитом, вышедшим за пределы родной страны, стала песня со словами: «Преклоняюсь на колени, обращаюсь к небесам — сохрани моего президента ближе к облакам»). Не боялась рассказать о домогательствах к ней. Испугалась только один раз — когда выходила на сцену на своем первом концерте в «16 тонн».

«Я тогда сомневалась: „Какой, блин, концерт в Москве. Меня же слушают только казахи“. Готовилась я к худшему — думала, будет человек 20, и никто не будет знать мою музыку. Я выхожу на сцену с бокалом шампанского и вижу забитый зал».

Осталось не испугаться в последний раз и переехать в Москву. С этим проблем не возникло.

Теперь она выпускает свой первый альбом «Labum» сразу на лейбле Warner (но анонсируя его мемами — вы такое часто видели?) и, видимо, готовится к прорыву. The Village поговорил с Данелей Садыковой о новом альбоме, домашнем насилии и знакомстве с Хаски.

«Яндекс.Музыка»

«Нас приучали к достаточно патриархальному видению мира»

В 13 лет я переехала от своей семьи в Алма-Ату и поступила в казахско-турецкий лицей, где учились только девочки. Это очень закрытая экосистема, где нас приучали не только получать хорошие оценки, но и воспитывали — например, запрещали общаться с мальчиками. Очень не поощрялось какое-либо нестандартное поведение. Любые сторонние дела и вовсе наказывались. Нас приучали к достаточно патриархальному видению мира. Девочки обязаны быть кроткими, тихими и не должны сильно выделяться.

У меня не было возможности заниматься музыкой, ходить на вокал — большую часть времени я находилась в лицее. Даже в свободное время администрация школы не отпускала меня на уроки вокала, так что на это время мне пришлось попрощаться с музыкой.

Началось все только в старшей школе. С понедельника по субботу у меня вообще меня не было телефона — они были запрещены. В воскресенье нам разрешали поехать домой, и первое, что я там делала, — записывала каверы и выкладывала их в инстаграм. Это было огромной отдушиной. Сейчас я понимаю, что рамки, в которые меня пытались загнать, лишь помогали моему творчеству — это лишь усиливало мое стремление. Всю душу и силы я вкладывала в один единственный день, это помогало отойти от будничности.

В 11-м классе, когда все готовились к экзаменам, мне пришла идея написать мини-альбом. Помню, как на переменах я пряталась в углу школы с телефоном (иначе бы телефон забрали) и втихую писала тексты для своих будущих песен.

Бывало, меня вызывали к директору. Отчитывали за фотографии с косметикой, короткой юбкой или даже за видео, где я пою. К моменту окончания школы мои одноклассницы получили 125 баллов на ЕГЭ. Зато я выпустили свой первый EP из пяти песен, который потом набрал миллион прослушиваний.

В школе я проводила очень много времени наедине с собой. Это было моим выбором, нежели необратимостью — какое бы слово подобрать? Я была тем самым ребенком, который на обеде сидит отдельно.

Когда я выпустилась, все не так уж сильно изменилось. Вокруг меня была какая-то музыкальная тусовка, в ней существовали разные мнения насчет моей музыки. Но я никогда не чувствовала близкой причастности к этой тусовке. Мне всегда казалось, что я только начала. Что делаю все в некоем отшельничестве. Так что музыкальная среда в Алма-Ате не особо на меня повлияла.

«В Москве я чувствовала тревогу и стыд за то, что ничего не делаю»

Стоит помнить, что я казах, а значит, кочевник. Казахстан — это место моей силы, энергии. Здесь я восстанавливаюсь, набираюсь сил и вдохновляюсь. Москва — это прекраснейший город, мне интересно быть в этом мегаполисе, который полностью вырывает меня из зоны комфорта, от головы до пят. Я учусь многим вещам, знакомлюсь с людьми, чьи песни слушала, когда еще сидела в Алма-Ате и ждала воскресенья.

Конечно, сперва эти знакомства были для меня чем-то сумасшедшим. Но в то же время они сильно повлияли на мое восприятие. Я поняла, что все возможно. Что даже те люди, которые очень далеки от нас, могут стать сильно ближе — если ты позволишь себе подумать об этом и решиться на те или иные действия.

Помню, когда я только приехала, у меня был только один приятель, мой менеджер. Мне нужна была студия, чтобы дозаписать одну песню. Я приехала в студию в центр города, все очень красиво — и вижу, там просто сидит Дима Хаски. Я его слушала все это время, а он мне: «Привет, Данеля!» — будто он меня сто лет знает. Я чуть не упала в этот момент. Наверное, одно из самых запоминающихся знакомств за это время.

Помню, в другой раз сижу, мне присылают интервью с Cream Soda, говорят посмотреть его с определенного момента. И вот у Димы спрашивают, что он слушал крутого за последнее время, и он отвечает: «Не знаю, что это за группа или музыкант, но вот я нашел песню „Фемида“ некой Dequine». И я подумала: «Как странно, я написала песню без структуры, о политической ситуации и моих чувствах как казахстанки. Несмотря на это, в другой стране сидит человек, который прочувствовал, что я имела в виду. И ему это понравилось». После этого мы познакомились и, возможно, что-нибудь сделаем вместе.

В целом мне не так важно, где находиться, чаще всего я все равно сижу дома. Так что главное, чтобы дома было комфортно. В Москве я либо ходила на концерты друзей, либо просто гуляла по городу в наушниках. Часто ужинала в «16 тонн» (там работает менеджер Dequine, Виталий Белов. — Прим. ред.), так что и это место стало для меня знаковым. Именно там мне предложили сделать первый концерт. Я тогда сомневалась: «Какой, блин, концерт в Москве. Меня же слушают только казахи». Готовилась я к худшему — думала, что будет человек 20, и никто не будет знать мою музыку. Я выхожу на сцену с бокалом шампанского, и вижу забитый зал. Именно после того концерта я впервые задумалась о переезде в Москву.

Москва меня сильно подстегивала, но важно понимать, что я приехала с Алма-Аты. Попробую объяснить: казахи там живут примерно как итальянцы. Все делают не спеша, например, ездят домой поспать посреди дня. В Москве абсолютно другой ритм. Темп насколько сильный, будто люди кушают, видятся с людьми, занимаются сексом — бегая. Мне было странно, но меня это сильно затянуло. Когда я говорила себе: «Данеля, сегодня у тебя выходной, отдохни», я чувствовала тревогу и стыд за то, что ничего не делаю. Боялась, что окажусь на помойке, если буду сидеть дома без дела. Так что это очень сильно давит.

И еще мне, конечно, не хватало солнца. Я привыкла, что оно всегда помогает мне проснуться и дать понять, что пора чем-то заняться. Я не могла поверить, что в Москве оно выходило в семь утра, но примерно к одиннадцати покрывалось облаками. И это было максимально сложно. А еще меня удивило полное отсутствие выбора рамёнов в супермаркетах. Для меня это было так странно: в Алма-Ате всегда была куча разных рамёнов, и мне казалось, что так во всем мире. А тут я приехала в Москву и обнаружила, что здесь почти ничего нет, кроме «Ролтона» и «Доширака».

Сейчас я нахожусь в Алма-Ате — когда объявили о коронавирусе, я приняла решение быть рядом со своей семьей. В сложные моменты близкие люди должны быть рядом друг с другом. Но когда откроют границы, я вернусь в Москву и продолжу работу.

«Когда я переехала, впервые поняла, что значит здоровая любовь к родине»

С самого детства учителя впихивали в меня странное перекошенное понимание родины, ругали за то, что говорю на русском языке. Поэтому у меня сформировалось очень боязливое отношение к патриотизму, я сильно от этого отстранялась. Но когда я переехала в Москву, я впервые поняла, что значит здоровая любовь к родине. Ужасно заскучала по людям и вещам, которые меня раздражали в свое время: по диалекту, по звуку казахского языка, музыке, которая играет в такси. Так что мне захотелось чуть больше углубиться в изучение идентичности, места и корней.

Я понимаю, что в глазах соотечественников я не выгляжу как самая примерная казашка. Но мне и не нужно быть такой и доказывать всем, что родина в моем сердце, если я знаю, что я чувствую по отношению к ней. При этом мне также захотелось делиться колоритом, показывать больше Казахстана в клипах и азиатских лиц. Ведь для меня это привычно, это меня окружает. А по приезде в Москву на меня все смотрели как на диковинку. Я поняла, что вещи, которые меня окружали в детстве, могут быть интересными для людей другой культуры. Я поняла, что в этом есть изюминка.

«Я старалась запретить себе выводить боль в творчестве»

Мое творчество никогда не рождается в зоне комфорта. «Пьяную вишню» я писала в тот момент, когда встречалась с человеком, который был на десять лет меня старше. Он был советником Рамзана Кадырова. Было жестко.

Второй альбом я тоже написала после сильнейшего расставания с очень дорогим мне человеком. Но и помимо него была череда событий, которые ввели меня в депрессию. Тогда я отказалась от участия в шоу «Песни», начинала потихоньку переезжать в Москву. Мне было максимально некомфортно и непривычно. Я старалась запретить себе выводить боль в творчестве — думала, что это читеринг. Но когда я стояла на балконе и думала… не знаю, стоит ли об этом говорить… думала просто выйти в окно — я поняла, что лучше все-таки справляться с болью посредством песен, чем другими вариантами. Так начался процесс сборки.

В тот момент написание альбома превратилось в некий двигатель — помогло найти силы просыпаться с утра. До этого момента я просто лежала в кровати и ничего не понимала. Это был сложный момент, но мне удалось направить разрушительную энергию в музыку. Так что, конечно, это сыграло и терапевтическую роль для моего личного восстановления. Из-за этого все песни на альбоме получились очень эмоциональными и чувственными. Хотя не все они касаются любви и отношений. Я в целом находилась в очень чутком, чувствительном состоянии, так что писала обо всем, что меня тревожит.

Когда мне плохо, я стараюсь писать о чем-то хорошем. Представляю, как все могло случиться по-другому. И пока я пишу песню, я чувствую, как оно происходит, и перемещаюсь в этот мир. Конечно, приятно, что есть люди, в которых отзывается мой рассказ.

В своей музыке я не беру ответственность ставить себя в позицию просветителя, в первую очередь я пишу песни для себя. Она помогает найти мне свои новые грани — вот почему песни такие разные. Вот почему есть суперпопсовая песня «Убью» и, наоборот, политическая «Фемида». Музыка — это инструмент для принятия и поиска себя. Как-то меня пытались пристыдить за песню «Убью» — мол, все слишком легко и понятно. Я говорю: «Для меня это и есть что-то новое. Для меня это так же важно, как и остальные песни. И то, что одна песня написана в одном стиле, не закрывает меня в определенные рамки».

Тогда я впервые заинтересовалась темами родины и самоидентификации — разумеется, это произошло после двухмесячного пребывания в Москве. Песню «Фемида» я написала после двухмесячных митингов в Казахстане, ужасных, несправедливых событий. Поэтому, как мне кажется, альбом получился весьма разношерстным. Там можно найти кучу разных моментов.

Альбом разделен на четыре части — четыре эмоции. Там даже есть специальные интерлюдии, чтобы это немного структурировать. Общее настроение альбома описать сложно, мне нравится писать собственную музыку, но вот описывать ее довольно трудно.

Больше всего я горжусь песней «Родной звук» — думаю, во второй раз такое родиться не может. Это песня о прощении, о любви, о принятии — о том, чего мне больше всего не хватало на момент написания. Но я смогла создать для себя отдельный мир в песне, чтобы побыть там внутри и успокоить себя. Кажется, песня «Родной звук» понравилась даже самым черствым людям. Больше всего мне запомнился момент, когда я была на студии с ребятами. Все были в очень бурном настроении — подвыпили, шумели. И вот мы едем со студии, кто-то предложил поставить «Родной звук» — и в секунду все затихли. Ко второму куплету все мирно запели, шум-гам исчез. Никогда бы не подумала, что ребятам может понравиться эта песня, обычно они слушают рэп. Это было важное и приятное открытие.

«Не нравится, что в музыкальных пабликах всегда используют имена чужих людей, чтобы описать музыку какого-либо артиста»

Люди часто сравнивают песни с другими. «Вот это звучит как FKA Twigs, это — как Эрика Буду, а третье — как Полина Гагарина». Мне не нравится такой подход, потому что он очень кликбейтный. Не нравится, что в музыкальных пабликах всегда используют имена чужих людей, чтобы описать музыку какого-либо артиста, на которого он похож. Музыка существует уже огромное количество времени. Я считаю, что сейчас перемешались не только жанры, но и само творчество уже не только про то, чтобы рождать идеи с нуля. Но также творчество есть и в переработке того, что ты услышал за всю свою жизнь. Каждый творец впитывает в себя услышанное, но затем смешивает все и выдает что-то свое — это нормально. В этом есть огромное количество творчества.

Но я считаю, что использовать все эти лейблы при описании другой музыки, например, моей — просто не тактично, не совсем правильно.

«Скриптонит и „Масло черного тмина“ — очень яркие и экспрессивные музыканты, но, помимо них, есть и другие»

Для многих сейчас Казахстан ассоциируется только со Скриптонитом и «Маслом черного тмина», но это лишь верхушка айсберга. Мурат Насыров, Батырхан Шукенов — мне кажется, в Казахстане и до этого появлялось много артистов, которых слушали и в России. Конечно, Скриптонит и «Масло черного тмина» — очень яркие и экспрессивные музыканты, но, помимо них, есть и другие.

Конечно, я очень уважаю и Скриптонита. Он безумно повлиял на то, как звучит хип-хоп в СНГ. Он одним из первых заставил большое количество людей отсылаться не к какой-то абстрактной жизни в Америке, о которой читают рэп (ведь долгое время мы потребляли именно такую музыку). А наконец-то написал музыку о том, чем живет огромное количество людей. У которых родители погрязли в кредитах. У которых «братья и сучки» — типичные слова. Для всех них он построил дома, дал им ощущение услышанности. Ну и конечно, он невероятно крут как в техническом плане, так и в качестве текстовика. Меня восхищает, как он рассказывает истории.

Интересно, что ты можешь написать дюжины действительно крутых песен и единственное, к чему люди могут прикопаться, — это к тому, что он назвал свою девушку «сукой». В конце концов, это его личное дело. Если я называю своего мужика оболтусом, это также не означает, что я мужененавистница.

«Даже если ты как на картах показал все доказательства о домогательствах, тебе все равно говорят — ты врешь. Это очень больно»

Для меня крайне удивительно, что сейчас, в XXI веке, мы до сих пор ведем разговор, нужен ли феминизм. Это то же самое, что спросить, нужно ли нам равенство. Феминизм ведь говорит о том, что мужчина и женщина должны быть равны в своих правах и должны быть одинаково защищены — как экономически, так и со стороны закона. Равенство — это данность. И я не понимаю, как в цивилизованном обществе люди до сих пор могут говорить, что феминизм — это какая-то херня.

Какое-то время назад я сама подвергалась домогательствам со стороны коллег по цеху, и мне не страшно об этом говорить. Конечно, в тот момент я хапнула очень-очень много дерьма. Но нужно уважать личные границы друг друга. Если я отношусь к мужчине по-человечески, не важно, торчок он или нет, я жду такого же отношения взамен. Люди должны перестать вести себя как животные, должны понять, что так просто не делается. Такие поступки нельзя объяснять словами «это шутка» или «я был на кураже». Многие девушки находится в огромном страхе. Кто-то говорит, «феминитивы нам режут слух». Извините, а мы боимся по вечерам возвращаться домой — нас могут убить нахер.

Реакция, которая следует за каждой историей женщины, которая решает высказаться о побоях, изнасилованиях и домогательствах, — это позор. Все эти женщины проходят через одни и те же этапы и хапают такого дерьма… Они уже прошли ужасно травматичный путь, но вместо того, чтобы дать им эмпатии и поддержать их, общество загоняет их в еще большую яму. Женщин обвиняют, говорят: «А мы тебе не верим». Даже если ты как на картах показал все доказательства, тебе все равно говорят — ты врешь. Это очень больно. И это надо менять. Нужно, чтобы женщины не боялись высказываться. Нужно, чтобы общество дало каждому человеку знать, что насилие, нарушение личных границ, эмоциональное и физическое давление — это неприемлемо.

А для этого надо говорить, чтобы это было на повестке. Чтобы каждый мужчина, кем бы он ни был — известнейшими репером, работягой, бизнесменом или поваром, — знал, что за его действия будут последствия. Как минимум социальные, я сейчас даже не затрагиваю тему закона. Чтобы каждый понимал эту ответственность за свои действия. И знал, что подобные вещи приведут к большим последствиям, которые нанесут им вред. И даже если люди будут не делать этого из страха — пускай. Лучше так, чем дальше избивать женщин.

«Девочка, разбирайся сама»: Как полиция защищает женщин от бытового насилия в Казахстане

перейти

Первый канал предлагал мне принять участие в программе на эту тему, но я отказалась. Мне хотелось сохранить конструктивный разговор. А я не вижу этого в концепции Первого канала. Не вижу, что они топят за то, чтобы решить или даже просто обсудить эту проблему. Им хочется добавить соуса, добавить больше происшествий и устроить из этого шоу. Я же хочу дать возможность высказаться сотням девушек, которые прошли через похожее. Хочу дать им голос тем, что я взяла на себя ответственность рассказать свою историю. Несмотря на то что я сама эмоционально пострадала в тот период из-за волны, которая пришлась на меня.

В тот период мне больше всего помогала поддержка моих родителей. Мне было бы невероятно сложно, если бы моя мама и мой отец присоединились к толпам людей, которые обвиняют меня в произошедшем. Родители просто написали одно сообщение: «Мы с тобой, мы в тебя верим».

Конечно, мне помог и Виталий Белов — мой менеджер. Когда я пугалась от того, что все это рассказала — мне казалось, что это было зря, — он вселял уверенность, что все это не напрасно. Говорил, что я делаю правильную вещь. И сейчас, наблюдая за этим с дистанции, я вижу, что своим выходом дала голос сотням женщин, которые молчали об этом многие годы. Тот факт, что они почувствовали мою поддержку, перевешивает любые моральные страдания. Мне до сих пор пишут сообщения — говорят спасибо за то, что я подняла эту тему.

О тайминге

Конечно, вся моя команда говорила, что сейчас не лучшее время выпускать альбом — посреди отмененных концертов. Наверное, я поступила чуть глупо, но мне было очень важно выпустить этот материал. Чтобы двигаться дальше. Возможно, я неплохой музыкант, но бизнесмен из меня так себе. Это был один из моих капризов — выпускать альбом в это сложное время. К тому же мне хотелось поддержать людей новой музыкой.

А написать новый материал, дать побольше концертов и заработать денег я всегда успею.

Dequine и КС& Bonah: Почему сексуальные домогательства — культура насилия

перейти


Фотографии: Саша Сахарная / Siyah Music

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

«Тима ищет свет»: «Неплохо бы было поговорить со смертью»
«Тима ищет свет»: «Неплохо бы было поговорить со смертью» Тимофей Якимов — о новом альбоме «Бойня», умной поп-музыке и о том, как победить конфликты
«Тима ищет свет»: «Неплохо бы было поговорить со смертью»

«Тима ищет свет»: «Неплохо бы было поговорить со смертью»
Тимофей Якимов — о новом альбоме «Бойня», умной поп-музыке и о том, как победить конфликты

Шарлот — о претензиях к лейблу и фите с Моргенштерном
Шарлот — о претензиях к лейблу и фите с Моргенштерном И о том, почему не стоит записывать сторис под кайфом
Шарлот — о претензиях к лейблу и фите с Моргенштерном

Шарлот — о претензиях к лейблу и фите с Моргенштерном
И о том, почему не стоит записывать сторис под кайфом

Кирилл Бледный — об обвинениях в гомофобии, попсовости «Пошлой Молли» и ностальгии по нулевым
Кирилл Бледный — об обвинениях в гомофобии, попсовости «Пошлой Молли» и ностальгии по нулевым «В идеальном мире я выступаю на сцене, а в жизни меня никто не узнает»
Кирилл Бледный — об обвинениях в гомофобии, попсовости «Пошлой Молли» и ностальгии по нулевым

Кирилл Бледный — об обвинениях в гомофобии, попсовости «Пошлой Молли» и ностальгии по нулевым
«В идеальном мире я выступаю на сцене, а в жизни меня никто не узнает»

«Стриминги постелили нам соломку»: «АИГЕЛ» о жизни на карантине
«Стриминги постелили нам соломку»: «АИГЕЛ» о жизни на карантине «Артист может испытывать удовольствие от того, что он не делает ничего медийного»
«Стриминги постелили нам соломку»: «АИГЕЛ» о жизни на карантине

«Стриминги постелили нам соломку»: «АИГЕЛ» о жизни на карантине
«Артист может испытывать удовольствие от того, что он не делает ничего медийного»

Тэги

Новое и лучшее

Эксклюзив The Village: Запрет на выезд из России можно проверить на черном рынке

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Криптовалюта — все еще удобный способ вывода денег. Варианты для уехавших

Евгений всюду ищет мины

«Уходи, ты надоел»: Николай Овчинников — против Моргенштерна и русского хип-хопа

Первая полоса

Архсовет разрешил построить 400-метровую башню у Москва-Сити

Как будет выглядеть новый небоскреб?

Как отреагировали коллеги Алексея Коростелева на его увольнение с «Дождя»

А также что сказал главред телеканала Тихон Дзядко и сам Коростелев

Skillbox Limited проводила массовые сокращения и называла это «естественным оттоком»

На компанию впервые подали в суд за увольнение

На Авито нашли противотанковые бетонные пирамиды — их ставят на границе с Украиной

Проверьте, доставляют ли их в ваш город

Замдиректора московской школы донесла на учеников за «пропаганду ЛГБТ»

Что теперь грозит школьникам?

«Мандарины и тушенка»: Ночлежка устраивает сбор новогодних подарков для бездомных людей

Какие вещи нужны больше всего и куда их приносить?

Крупнейший сайт с фанфиками Фикбук будет следовать новому закону о запрете «ЛГБТ-пропаганды»

Почему?

Как стать волонтером в Ереване
Как стать волонтером в Ереване И помогать пострадавшим от войн, подросткам, эмигрантам из России и экологам
Как стать волонтером в Ереване

Как стать волонтером в Ереване
И помогать пострадавшим от войн, подросткам, эмигрантам из России и экологам

Что делать в Алматы и Астане? Выпуск № 3, декабрь
Что делать в Алматы и Астане? Выпуск № 3, декабрь Отправлять обогреватели в Экибастуз и слушать Pompeya
Что делать в Алматы и Астане? Выпуск № 3, декабрь

Что делать в Алматы и Астане? Выпуск № 3, декабрь
Отправлять обогреватели в Экибастуз и слушать Pompeya

Последнее слово Ильи Яшина*. Редакция считает важным опубликовать эту речь целиком

(*признан властями иностранным агентом)

Генпрокуратура заявила СК, что россиян нельзя экстрадировать по статье о «военных фейках»

Почему?

«Мы потеряли возможность открыто говорить о себе»: «КилькоТ-Действие» запустил кампанию в поддержку ЛГБТ-людей

Вы тоже можете прислать свою историю

Россия попала в мировой топ-5 по числу новых случаев ВИЧ

Какие еще страны оказались в этом рейтинге?

Что делать в Москве и Питере в декабре?
Что делать в Москве и Питере в декабре? Успеть на выставку Саши Мадемуазель и помогать «Дому с маяком»
Что делать в Москве и Питере в декабре?

Что делать в Москве и Питере в декабре?
Успеть на выставку Саши Мадемуазель и помогать «Дому с маяком»

От гениальных рюмочных до гигантских фуд-холлов: 12 петербургских открытий 2022 года
От гениальных рюмочных до гигантских фуд-холлов: 12 петербургских открытий 2022 года Бар «Витя», кабаре «Шум», Московский рынок и инклюзивный «Вход с улицы»
От гениальных рюмочных до гигантских фуд-холлов: 12 петербургских открытий 2022 года

От гениальных рюмочных до гигантских фуд-холлов: 12 петербургских открытий 2022 года
Бар «Витя», кабаре «Шум», Московский рынок и инклюзивный «Вход с улицы»

Силовики под видом покупателей на «Юле» задержали москвича и отвезли в военкомат

Где он сейчас?

В Москве могут ликвидировать востоковедную Библиотеку имени М. А. Волошина

Кто в этом виноват?

Жительницу Казани оштрафовали за плакат «Я люблю своего папу»

В отделе полиции силовики издевались над девушкой

Как лейтенант КГБ спал с мужчинами, а затем пытался сдать их начальству
Как лейтенант КГБ спал с мужчинами, а затем пытался сдать их начальству Отрывок из книги «Закрытые. Жизнь гомосексуалов в Советском Союзе»
Как лейтенант КГБ спал с мужчинами, а затем пытался сдать их начальству

Как лейтенант КГБ спал с мужчинами, а затем пытался сдать их начальству
Отрывок из книги «Закрытые. Жизнь гомосексуалов в Советском Союзе»

Как Паша Техник раз за разом выбирает смерть, потому что хочет жить вечно

Как Паша Техник раз за разом выбирает смерть, потому что хочет жить вечноПолная история

Как Паша Техник раз за разом выбирает смерть, потому что хочет жить вечно

Как Паша Техник раз за разом выбирает смерть, потому что хочет жить вечно Полная история

Полицейские силой забрали студентов Финашки из общежития в военкомат

Где они находятся сейчас?

Редакция выражает солидарность с телеканалом «Дождь». Их запрет в Латвии необоснован

Поступать по совести важнее, чем просто казаться «последовательным»

Вы уехали всей семьей. Как устроить ребенка в школу или детский сад?
Вы уехали всей семьей. Как устроить ребенка в школу или детский сад? В Турции, Грузии, Армении и Сербии
Вы уехали всей семьей. Как устроить ребенка в школу или детский сад?

Вы уехали всей семьей. Как устроить ребенка в школу или детский сад?
В Турции, Грузии, Армении и Сербии

Цены на мандарины в Петербурге выросли более чем на 50%

Почему подорожали цитрусовые?

Какую погоду стоит ожидать в Москве, Петербурге, Тбилиси, Ереване и Белграде на этой неделе

Доброго понедельника!

Матвиенко предложила оснастить все сельские клубы баянами и гармонями за госсчет

Сколько это может стоить?

В челябинском детсаду попросили не одевать детей в Бэтмена на новогодние утренники

И предложили альтернативу

Глава СК Бастрыкин получил премию «юрист-правозащитник года»

Угадайте, какую премию получил чиновник из «ДНР»?

Сайты Elle, Elle Girl и Elle Decoration прекратят работу

Московские рестораны из списка Michelin не смогут подтвердить свой статус в 2023 году

Смогут ли они упоминать об уже полученных звездах?

Театр в ДНР украл пьесу у ижевского драматурга
Театр в ДНР украл пьесу у ижевского драматурга Директор считает, что отказ дать права — это «геноцид детей Донбасса»
Театр в ДНР украл пьесу у ижевского драматурга

Театр в ДНР украл пьесу у ижевского драматурга
Директор считает, что отказ дать права — это «геноцид детей Донбасса»

«Счастлив это рвать»: В Хабаровске уничтожили книги, «пропагандирующие ЛГБТ»

Что говорят об этом сами активисты?

«Тайны ФИФА»: Лев Левченко — о том, как смотреть чемпионат мира во время войны
«Тайны ФИФА»: Лев Левченко — о том, как смотреть чемпионат мира во время войны И сериале Netflix про коррупцию в ФИФА
«Тайны ФИФА»: Лев Левченко — о том, как смотреть чемпионат мира во время войны

«Тайны ФИФА»: Лев Левченко — о том, как смотреть чемпионат мира во время войны
И сериале Netflix про коррупцию в ФИФА

Эксклюзив The Village: Библиотеки прямо сейчас прячут от читателей книги иноагентов

Их уже нельзя заказать онлайн и взять на месте

В России появятся казачьи факультеты

Какие предметы будут изучать студенты новых направлений?

10 главных ресторанных открытий Москвы 2022 года
10 главных ресторанных открытий Москвы 2022 года Очереди в Sangre Fresca, атмосферная «Библиотека» в Переделкине и Amy на месте Saxone + Parole
10 главных ресторанных открытий Москвы 2022 года

10 главных ресторанных открытий Москвы 2022 года
Очереди в Sangre Fresca, атмосферная «Библиотека» в Переделкине и Amy на месте Saxone + Parole

Бар в Петербурге уволил официанта, который носил жетон с символикой ВСУ

Как быстро отреагировало руководство заведения и при чем тут «Мужское государство»?

Официанты и бармены остались без работы

Почему сейчас ресторанному бизнесу не нужны новые сотрудники?

И нашим, и вашим: Что не так с non/fiction№24?
И нашим, и вашим: Что не так с non/fiction№24? «Восемь. Донбасских. Лет», истории об аутизме и автофикшн Эми Липтрот
И нашим, и вашим: Что не так с non/fiction№24?

И нашим, и вашим: Что не так с non/fiction№24?
«Восемь. Донбасских. Лет», истории об аутизме и автофикшн Эми Липтрот

Что делать в Белграде? Выпуск № 5, декабрь
Что делать в Белграде? Выпуск № 5, декабрь Смотреть аналоговое кино, слушать группу «Интурист» и дарить новогодние подарки детям беженцев
Что делать в Белграде? Выпуск № 5, декабрь

Что делать в Белграде? Выпуск № 5, декабрь
Смотреть аналоговое кино, слушать группу «Интурист» и дарить новогодние подарки детям беженцев

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?Харьков, каминг-аут, лесопилка и хейтеры

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?
Харьков, каминг-аут, лесопилка и хейтеры

Можно ли отказаться идти на войну через суд?

Собрали все известные случаи

Как пытают в Москве?

Как пытают в Москве?Можно ли вообще добиться правосудия? Исследование «Команды против пыток» и The Village

Как пытают в Москве?

Как пытают в Москве? Можно ли вообще добиться правосудия? Исследование «Команды против пыток» и The Village

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь Изучать коррупцию и ездить на велосипеде
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь
Изучать коррупцию и ездить на велосипеде

Какие фильмы поддержит Минкульт в 2023 году в первую очередь

У метро «Проспект Просвещения» в Петербурге появился шар, который подозрительно похож на фигуру с Alibaba

Показываем куски манги «Человек-бензопила»

Показываем куски манги «Человек-бензопила»Петр Полещук выясняет: это безумный слэшер или религиозная притча?

Показываем куски манги «Человек-бензопила»

Показываем куски манги «Человек-бензопила» Петр Полещук выясняет: это безумный слэшер или религиозная притча?

Совфед одобрил закон о запрете митингов у зданий органов власти и церквей

Сотрудники склада Ozon в Подмосковье заболели менингитом. Госпитализировано более 10 человек

Совфед одобрил пакет законов о запрете «пропаганды» ЛГБТ, педофилии и смены пола в кино, книгах, рекламе и СМИ

Сырки «Б. Ю. Александров» вернутся на прилавки

Popcorn Books больше не издают и не продают квир-книги. Завтра последний день, когда их можно купить

«За него все подписали и теперь везут в военную часть в Твери». Данила Шершева из «Кружка» забрали в армию

В «Черную пятницу» россияне потратили более 13 миллиардов рублей

На обвиняемую в распространении «фейков» про армию России Викторию Петрову давят в СИЗО через ее сокамерниц

«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой
«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой Психолог лаборатории опознания трупов из Чечни теперь работает с жертвами войны в Украине
«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой

«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой
Психолог лаборатории опознания трупов из Чечни теперь работает с жертвами войны в Украине

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химииЧто ей делать?

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии Что ей делать?

«Почта России» запустила доставку одежды из Европы. Также стало известно, кто займет место H&M в торговых центрах

МИД закупил подарки для оставшихся в России иностранных дипломатов — Baza

«Яндекс» запустил тариф «Вместе» для поездок с незнакомцами в такси