«Стрела Невского нацелена не в Исландию, а в небо» The Village публикует главу «Невский проспект» из книги Александра Степанова «Феноменология архитектуры Петербурга»

«Стрела Невского нацелена не в Исландию, а в небо»

В издательстве «Арка» вышла книга искусствоведа Александра Степанова «Феноменология архитектуры Петербурга» — почти 400-страничное поэтическое переживание и осмысление городского пространства. На недавнюю презентацию в «Порядке слов» пришло столько людей, что небольшой зал книжного магазина просто не вместил всех желающих, а саму «Феноменологию» в этот вечер раскупили так быстро, что пришлось делать дополнительный заказ. В книге рассказывается о Васильевском острове и Адмиралтейской стороне, доходных домах, небесной линии и прочих топонимах и элементах Петербурга. The Village публикует финальную главу, в которой речь идет о Невском проспекте. 

Александр Степанов

Историк искусства, кандидат искусствоведения, профессор. Работает на кафедре зарубежного искусства Института им. И. Е. Репина, преподает искусство Возрождения. Также преподает в Смольном институте свободных искусств и наук. Автор книг о Дюрере, Кранахе, итальянском искусстве эпохи Возрождения. Специалист по архитектуре Санкт-Петербурга с 25-летним стажем работы в градостроительных НИИ. 


Невский проспект 

Рассуждая феноменологически, Невский проспект конча­ется не площадью Александра Невского, а переломом оси близ Суворовского, то есть домами № 95 и 128. У остальной части общее с Невским — официальное имя, нумерация домов и точка перелома. Этого слишком мало, чтобы признать феноменологическое единство двух частей. По сути, это два разных проспекта. Не случайно восточную часть петербуржцы привычно именуют Старо-Невским.

Эйдос Невского проспекта — стрела. От площади Вос­стания до Мойки — ее древко. Наконечник заострен на выходе к Адмиралтейскому проспекту. Оперение — площадь Восстания и кусочек за ней.

Помните луч, пущенный от Адмиралтейского шпиля по оси Невского? Он попадет в Иркутск. Стало быть, стрела оттуда. Не долетев до цели, она вонзилась в землю перед Невой. Куда была нацелена? Повозитесь немного с картами, и вам покажется, что целили в Исландию.

Хотя хронология формирования и нумерация домов пред­полагают движение от Адмиралтейства, в действительности век­тор Невского проспекта направлен на Адмиралтейский шпиль. Это подтверждается рядом обстоятельств. Первое: каждый, кто въезжает в Петербург через его главный, Московский, вокзал, с того момента, как, пройдя налево, увидит вдали золотую иглу, испытывает ее притяжение. То же происходит с выходящими на Невский из вестибюлей метро. Второе: выйдя на тротуар Невского у Лиговского проспекта, вы ощущаете чуть заметный спуск. Это не обман чувств: так здесь стерся литориновый уступ — берег древ­него Балтийского моря.

Но самое главное подтверждение стрелообразности Невского проспекта — строение Адмиралтейской башни, которая тоже явля­ется стрелой. Шпиль — ее наконечник; окруженное ионической ко­лоннадой тело коробовской башни с куполком — древко; пернатые славы со знаменами и нимфы с глобусами по сторонам от арки — оперение. Башня Адмиралтейства — проекция Невского проспек­та на небеса или, если хотите, небесное продолжение проспекта. Стало быть, стрела Невского нацелена не в Исландию, а в небо.

Иллюстрация из книги «Феноменология архитектуры Петербурга»

Правда, убедиться в этом легко только тому, кто едет к Адми­ралтейству по проезжей части или бросает туда взгляд, пересекая проспект. Идущие по тротуарам воспринимают Адмиралтейскую башню как архитектурное явление от Суворовского проспекта и площади Восстания, но затем она надолго теряется среди фонар­ных столбов, постеров и навесов автобусных и троллейбусных остановок. Лишь от Аничкова моста она начинает пробиваться сквозь заслоны уличного оборудования. Доминантную силу она набирает при взгляде от Садовой, когда вы видите ее плотно вставленной меж­ду домами-кулисами Чичерина (№ 15) и Котомина (№ 18). Но после того как Зеленый мост останется у вас за спиной, Адмиралтейство постепенно исчезнет в Александровском саду.

Становится понятно существенное различие между воспри­ятием Адмиралтейства и феноменологическим представлением о нем. Восприятие — это «непосредственное чувственное отра­жение действительности в сознании, способность воспринимать, различать и усваивать явления внешнего мира». Представление же в нужном мне значении — «знание, понимание чего-нибудь». В феноменологическом представлении восприятие очищено от случайностей. Теряя из виду Адмиралтейскую башню среди фо­нарных столбов или древесных крон, я тем не менее не утрачиваю представления о ней как о небесном острие Невского проспек­та. Взглянув в ту сторону с пешеходного перехода через проспект, я возвращаю эйдосу Адмиралтейской башни непосредственную очевидность.

Представьте, что Невский проспект имел бы одинаковую ши­рину на всем протяжении или что, приближаясь к Адмиралтейству, он расширялся бы, — и тогда вы высоко оцените пространствен­ную драматургию Невского: прежде чем выпустить вас на простор парадных площадей, он, не желая с вами расставаться, сжимает вас в объятиях своих высоких стен.

Вообразите, что не существует Александровского сада; тогда, двигаясь к Адмиралтейству, вы видели бы постепенно растущую башню. В действительности же благодаря деревьям колоннада башни, а следом за ней и шпиль тонут в бурных кронах: «Запутался в ли­стве прозрачный циферблат». Последним, когда вы достигли угла с Адмиралтейским проспектом, тонет золотой кораблик. А справа вдруг расстилается во всю ширь Дворцовая площадь, огражденная белопенным Зимним дворцом.

Допустим, вы попали в Петербург впервые, еще не ориен­тируетесь в нем, но понимаете, что туда, где центр этого города выходит на очень широкую реку, ведет главный проспект горо­да — Невский, названный, надо думать, по имени этой реки. Вы идете по нему и уже приблизились к его началу. Так где же эта мощ­ная река? Вы не сразу обнаружите ее, скрытую садом и зданием Адмиралтейства. Ее появление, как все долгожданное, запомнит­ся вам надолго.

Но вот пространственная схема города закрепилась в вашей памяти. Тогда, глядя на шпиль Адмиралтейства, вы воспримете ко­раблик на фоне неба как обещание, что Нева совсем близко, ибо золотой кораблик плывет по небу, как плавают настоящие корабли по спрятанной за Адмиралтейством Неве.

Когда-то я сожалел, что на бывшей Знаменской площади, с ко­торой убрали стоявший боком к Невскому памятник Александру III, воздвигли обелиск, а не арку. Теперь понимаю, что мощный ква­драт со сквозным арочным проемом спорил бы с Адмиралтейской башней, и это было бы так же глупо, как пытаться провести элек­тричество от плюса к плюсу.

Иллюстрация из книги «Феноменология архитектуры Петербурга»

Кроме плюса и минуса, высящихся на концах Невского, есть на проспекте два других архитектурных восклицания, перекликаю­щихся друг с другом по-свойски, — Думская башня и башня дома «Зингер». Между ними немногим более двухсот шагов. Будучи поч­ти одинакового роста, они высятся на противоположных сторонах проспекта и гордятся принципиально различными родословными: первая — аполлонической, вторая — дионисийской. Замечательно, что стилистически все четыре доминанты Невского разнородны: иглы демонстрируют преимущества ампира и советского модер­низма, башни пропагандируют доампирный классицизм и модерн.

Очарование Невского проспекта в его стати, а не в красоте стоящих на нем зданий, шедевров среди которых мало. «...Фасады привычно сплачивались внутри протяженной и объемной, испещ­ренной штукатурными деталями формы. Догоняя, устремляясь вперед, накладывались, теснясь, эркера, лепные гирлянды, ароч­ные проемы, витые балконные решетки, пилястрочки, кариатид­ки, фронтончики, аттики, башенки, чешуйчатые шатры мансард. <...> В наследство нам достался слитный каменный след минув­шего — вдоль исторического тротуара развертывался метафасад, давно по сути не зависимый от вкусов-стилей своего времени, — в составных фрагментах своих он тщательно продумывался и про­рисовывался, а в целом заранее не предусматривался, даже эскиз­но не намечался. <...> Глаз мог запинаться, застревать, но... но ведь ты никогда и не разглядывал по отдельности талантливые ли, без­дарные, спонтанно собранные в единый Невский фасад фасады, не оценивал пропорции, деталировку, лишь день за днем, вечер за вечером мельком касался рельефной поверхности увековеченных сиюминутных тщеславий; ничего специально не выделяя, свыкаясь со скопищем этих усталых, неровно срезанных небом разнообраз­но-шаблонных форм, путаницей этих поминутно неожиданных и издавна знакомых, дорогих кадров, прыгавших в ритме шагов,прочерченных прерывистыми, не совпадавшими по высоте кар­низными тягами, ты, пожалуй, до сих пор и не задумывался над тем, что долгие годы выпало читать, вычитывая всякий раз что-то досель упущенное, пространственно-временной коллаж, где и впрямь всякий раз заново и непроизвольно ложь локальных фа­садов склеивалась боковым зрением в большую правду сочленяв­шей диссонансы гармонии».

Примыкая к площади перед Дворцовым мостом, Невский пе­ресекает три потока — Мойку, канал Грибоедова и Фонтанку, — а до 1891 года существовал еще и Лиговский канал, через который был перекинут Знаменский мост. Можно подумать, что пересекать реки — главное назначение Невского.

Получается четыре отрезка: первый — до Мойки, второй — от Мойки до канала Грибоедова, затем от канала до Фонтанки и да­лее — до площади Восстания. Их длина, соответственно, 430, 380, 900 и 1 000 метров. С огрублением, в реальном восприятии неза­метным, получается пропорция из шести одинаковых модулей — 1 : 1 : 2 : 2. Спор Думской башни с башней Зингера одновременно и разделяет, и смыкает пару коротких отрезков Невского проспек­та с парой длинных.

Каждое пересечение водной преграды — событие, бросаю­щееся в глаза из-за угла и заставляющее нас даже в транспорте хоть краем глаза задеть уходящую в сторону полосу зеркально-гладкой или сморщенной ветром, блистающей льдом или заснеженной по­верхности в гранитном с чугунной оторочкой обрамлении,

Где памяти тянется свиток,

Развернутый в виде домов,

И столько блаженства и пыток,

Двузначных больших номеров.


Александр Кушнер

Пойдем же вдоль Мойки, вдоль Мойки (1974)

У Мойки мягкий нрав. В перспективе от Зеленого моста в сто­рону Невы она изгибается хогартовой «линией красоты», и дома играют моим вниманием, как мячом. Прямоугольный, с огромны­ми окнами дом инженера Кудрявцева (№ 53) посылает пас светло-серому гиганту — доходному дому Гвардейского экономического общества (№ 36, ныне Northern Capital House); тот перебрасывает мой взгляд (успеваю на лету заметить далекий шпиль с архангелом) классицистическому дому № 37, который подключает к комбинации низенького, но важного генерала Аракчеева, и — удар в цель, в доходный дом свитского генерал-майора графа Ферзена, в глыбу, бесподобно поставленную на углу Мойки и Зимней канав­ки (дом, где жил Анатолий Собчак). Изгиб Мойки вниз по тече­нию молчаливо замыкает брандмауэр серой семиэтажной громады доходного дома Жуэна (№ 58, ныне бизнес-центр «Мариинский» и Гете-институт).

Канал Грибоедова, напротив, осмеливается спорить с Невским прямизной, но хватает его ненадолго. С одной стороны, миновав Спас-на-Крови, он упирается в дом Адамини, с другой — перела­мывается перед Банковским мостом, где блещут крылья грифонов.

Фонтанка у Аничкова моста изогнута не кокетливой серпентинатой, как Мойка, а упругим луком, так что азартного перебра­сывания внимания с берега на берег не происходит. Когда смо­тришь против течения, взгляд скользит по внешней дуге изгиба вдоль Екатерининского института, Шереметевского сада, над которым виден шпиль церкви Святых Симеона и Анны, и достига­ет доходного дома Ивана Старова, что на углу Фонтанки и улицы Белинского. Взгляд, брошенный в противоположном направлении, переходит с кокошников подворья Троице-Сергиевой лавры на особняк графини Карловой, похожий на загородную виллу, а за­тем приостанавливается на Толстовском доме.

Ни одна улица Петербурга не может похвалиться такими за­мечательными карманами, из которых Невский выкладывает сюр­приз за сюрпризом: «все поджидает за углом / то церквью, то раз­махом сада». Тут и лютеранская церковь, и римско-католическая, и армянская апостольская, и православный собор. Чуть дальше от центра — Гостиный двор и Александринский театр за садом, где царствует Екатерина Великая. В том, что каждое из этих зданий отступает от красной линии, проявляется стремление избежать столпотворений, которые могли бы помешать «всеобщей комму­никации Петербурга».

Такая предусмотрительность не оставляет сомнения в том, что богослужение, торговля, искусство и социальная коммуника­ция считались в равной степени необходимыми функциями глав­ного проспекта Российской империи.


Фотографии: «Феноменология архитектуры Петербурга»

Share
0
скопировать ссылку

Читайте также:

«Тайная жизнь петербургских памятников — 2»: Достоевский на Большой Московской
«Тайная жизнь петербургских памятников — 2»: Достоевский на Большой МосковскойThe Village публикует главу из новой книги писателя Сергея Носова: как памятник Достоевскому то события создаёт, то побуждает к эксцессам, то провоцирует происшествия
«Тайная жизнь петербургских памятников — 2»: Достоевский на Большой Московской

«Тайная жизнь петербургских памятников — 2»: Достоевский на Большой Московской The Village публикует главу из новой книги писателя Сергея Носова: как памятник Достоевскому то события создаёт, то побуждает к эксцессам, то провоцирует происшествия

От Мефистофеля до «Крестов»: Карта самых интересных мифов Петербурга
От Мефистофеля до «Крестов»: Карта самых интересных мифов ПетербургаБелая дама, грифоны, семимостье, подземный тоннель через Неву, дух быков и другие шедевры городского фольклора
От Мефистофеля до «Крестов»: Карта самых интересных мифов Петербурга

От Мефистофеля до «Крестов»: Карта самых интересных мифов Петербурга Белая дама, грифоны, семимостье, подземный тоннель через Неву, дух быков и другие шедевры городского фольклора

Самые удивительные дворы Петербурга
Самые удивительные дворы ПетербургаThe Village показывает самые интересные дворы Литейной части города и рассказывает о них
Самые удивительные дворы Петербурга

Самые удивительные дворы Петербурга The Village показывает самые интересные дворы Литейной части города и рассказывает о них

Я живу в Толстовском доме (Петербург)
Я живу в Толстовском доме (Петербург)The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Москвы и Санкт-Петербурга
Я живу в Толстовском доме (Петербург)

Я живу в Толстовском доме (Петербург) The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Москвы и Санкт-Петербурга

Комментарии

0 комментариев
Комментировать

Тэги

Люди

Места

Прочее

Новое и лучшее

Дворцы не Путина: Гид The Village по лучшим дворцам Москвы и области

Специи Masala Traders на Даниловском рынке, ресторан Lila Asia на Сретенке и хардкорные завтраки в Underdog

Новый альбом Bicep, комедийный триллер о женской мести и книга про аквадискотеку и капитализм

Esthetic Joys, Cоррентино, выставка в Iragui — как провести неделю?

«Душа»: Долгожданный мультфильм Pixar о потустороннем — прагматичный и из-за этого обескураживающий

Первая полоса

Дворцы не Путина: Гид The Village по лучшим дворцам Москвы и области
Дворцы не Путина: Гид The Village по лучшим дворцам Москвы и области И в них можно попасть без согласования с ФСО
Дворцы не Путина: Гид The Village по лучшим дворцам Москвы и области

Дворцы не Путина: Гид The Village по лучшим дворцам Москвы и области И в них можно попасть без согласования с ФСО

Специи Masala Traders на Даниловском рынке, ресторан Lila Asia на Сретенке и хардкорные завтраки в Underdog
Специи Masala Traders на Даниловском рынке, ресторан Lila Asia на Сретенке и хардкорные завтраки в Underdog
Специи Masala Traders на Даниловском рынке, ресторан Lila Asia на Сретенке и хардкорные завтраки в Underdog

Специи Masala Traders на Даниловском рынке, ресторан Lila Asia на Сретенке и хардкорные завтраки в Underdog

Новый альбом Bicep, комедийный триллер о женской мести и книга про аквадискотеку и капитализм
Новый альбом Bicep, комедийный триллер о женской мести и книга про аквадискотеку и капитализмЧто читать, слушать и смотреть на этой неделе
Новый альбом Bicep, комедийный триллер о женской мести и книга про аквадискотеку и капитализм

Новый альбом Bicep, комедийный триллер о женской мести и книга про аквадискотеку и капитализм Что читать, слушать и смотреть на этой неделе

Esthetic Joys, Cоррентино, выставка в Iragui — как провести неделю?
Esthetic Joys, Cоррентино, выставка в Iragui — как провести неделю?Самые интересные спектакли, концерты, кинопоказы, лекции и вечеринки
Esthetic Joys, Cоррентино, выставка в Iragui — как провести неделю?

Esthetic Joys, Cоррентино, выставка в Iragui — как провести неделю? Самые интересные спектакли, концерты, кинопоказы, лекции и вечеринки

«Душа»: Долгожданный мультфильм Pixar о потустороннем — прагматичный и из-за этого обескураживающий
«Душа»: Долгожданный мультфильм Pixar о потустороннем — прагматичный и из-за этого обескураживающий
«Душа»: Долгожданный мультфильм Pixar о потустороннем — прагматичный и из-за этого обескураживающий

«Душа»: Долгожданный мультфильм Pixar о потустороннем — прагматичный и из-за этого обескураживающий

Как готовят блюда для кулинарии супермаркета
Как готовят блюда для кулинарии супермаркетаОт проверки продуктов в лаборатории до полки в магазине
Как готовят блюда для кулинарии супермаркета

Как готовят блюда для кулинарии супермаркета От проверки продуктов в лаборатории до полки в магазине

Гриль-бар Primebeef Academy: Правильные стейки с утра до вечера
Гриль-бар Primebeef Academy: Правильные стейки с утра до вечера
Гриль-бар Primebeef Academy: Правильные стейки с утра до вечера

Гриль-бар Primebeef Academy: Правильные стейки с утра до вечера

«Девушка, подающая надежды»: Несерьезный триллер с Кэри Маллиган о ледяной мести мужчинам-преступникам
«Девушка, подающая надежды»: Несерьезный триллер с Кэри Маллиган о ледяной мести мужчинам-преступникам
«Девушка, подающая надежды»: Несерьезный триллер с Кэри Маллиган о ледяной мести мужчинам-преступникам

«Девушка, подающая надежды»: Несерьезный триллер с Кэри Маллиган о ледяной мести мужчинам-преступникам

«Невинные шалости»: Как молодой художник из Новосибирска скрестил Дидро и мемы
«Невинные шалости»: Как молодой художник из Новосибирска скрестил Дидро и мемы В галерее Jart открылась выставка Владимира Карташова
«Невинные шалости»: Как молодой художник из Новосибирска скрестил Дидро и мемы

«Невинные шалости»: Как молодой художник из Новосибирска скрестил Дидро и мемы В галерее Jart открылась выставка Владимира Карташова

Квартира в стиле лофт с коллекцией современного искусства
Квартира в стиле лофт с коллекцией современного искусства
Квартира в стиле лофт с коллекцией современного искусства

Квартира в стиле лофт с коллекцией современного искусства

В мире то и дело находят новые мутации коронавируса. И от этого очень тревожно
В мире то и дело находят новые мутации коронавируса. И от этого очень тревожноРассказываем, что о них известно и справятся ли с ними вакцины
В мире то и дело находят новые мутации коронавируса. И от этого очень тревожно

В мире то и дело находят новые мутации коронавируса. И от этого очень тревожно Рассказываем, что о них известно и справятся ли с ними вакцины

Считаем в уме: Стоит ли регистрироваться в соцсети Minds, где пользователям обещают платить за посты
Считаем в уме: Стоит ли регистрироваться в соцсети Minds, где пользователям обещают платить за постыИ можно ли разбогатеть на шитпостинге и лайках
Считаем в уме: Стоит ли регистрироваться в соцсети Minds, где пользователям обещают платить за посты

Считаем в уме: Стоит ли регистрироваться в соцсети Minds, где пользователям обещают платить за посты И можно ли разбогатеть на шитпостинге и лайках

«Русское барокко», или Небольшой гид по дворцам нуворишей под Петербургом
«Русское барокко», или Небольшой гид по дворцам нуворишей под ПетербургомМрамор, колонны и античные девы
«Русское барокко», или Небольшой гид по дворцам нуворишей под Петербургом

«Русское барокко», или Небольшой гид по дворцам нуворишей под Петербургом Мрамор, колонны и античные девы

Я живу в «Доме со зверями»

Я живу в «Доме со зверями»Аквариум в подвале, рис на стенах и шум Чистопрудного бульвара

Я живу в «Доме со зверями»

Я живу в «Доме со зверями» Аквариум в подвале, рис на стенах и шум Чистопрудного бульвара

5 золотых ершиков, которые стоят меньше 700 евро
5 золотых ершиков, которые стоят меньше 700 евроДешевле и красивее, чем в резиденции Путина
5 золотых ершиков, которые стоят меньше 700 евро

5 золотых ершиков, которые стоят меньше 700 евро Дешевле и красивее, чем в резиденции Путина

Сегодня дома: 9 рецептов ужинов как в ресторане
Сегодня дома: 9 рецептов ужинов как в ресторане Прямо у вас на кухне
Сегодня дома: 9 рецептов ужинов как в ресторане

Сегодня дома: 9 рецептов ужинов как в ресторане Прямо у вас на кухне

«Вся наша жизнь — дворец, и ты в ней — комната для грязи»
«Вся наша жизнь — дворец, и ты в ней — комната для грязи»Дворец Путина из расследования Навального разобрали на мемы
«Вся наша жизнь — дворец, и ты в ней — комната для грязи»

«Вся наша жизнь — дворец, и ты в ней — комната для грязи» Дворец Путина из расследования Навального разобрали на мемы

Подписки «Яндекс.Плюс», VK Combo и «СберПрайм»: Кому и когда они нужны
Подписки «Яндекс.Плюс», VK Combo и «СберПрайм»: Кому и когда они нужныИ когда кешбэк может стать проблемой
Подписки «Яндекс.Плюс», VK Combo и «СберПрайм»: Кому и когда они нужны

Подписки «Яндекс.Плюс», VK Combo и «СберПрайм»: Кому и когда они нужны И когда кешбэк может стать проблемой

«Уродливые комнатные растения»: Ваши ботанические неудачи уже обшутили во «ВКонтакте»
«Уродливые комнатные растения»: Ваши ботанические неудачи уже обшутили во «ВКонтакте»Выставка антидостижений народного хозяйства
«Уродливые комнатные растения»: Ваши ботанические неудачи уже обшутили во «ВКонтакте»

«Уродливые комнатные растения»: Ваши ботанические неудачи уже обшутили во «ВКонтакте» Выставка антидостижений народного хозяйства

«Я 20 лет жил с хроническим гепатитом B. А перед Новым годом вылечился»‎
«Я 20 лет жил с хроническим гепатитом B. А перед Новым годом вылечился»‎ Ну, почти
«Я 20 лет жил с хроническим гепатитом B. А перед Новым годом вылечился»‎

«Я 20 лет жил с хроническим гепатитом B. А перед Новым годом вылечился»‎ Ну, почти

Подпишитесь на рассылку