«Стрела Невского нацелена не в Исландию, а в небо» The Village публикует главу «Невский проспект» из книги Александра Степанова «Феноменология архитектуры Петербурга»

«Стрела Невского нацелена не в Исландию, а в небо»

В издательстве «Арка» вышла книга искусствоведа Александра Степанова «Феноменология архитектуры Петербурга» — почти 400-страничное поэтическое переживание и осмысление городского пространства. На недавнюю презентацию в «Порядке слов» пришло столько людей, что небольшой зал книжного магазина просто не вместил всех желающих, а саму «Феноменологию» в этот вечер раскупили так быстро, что пришлось делать дополнительный заказ. В книге рассказывается о Васильевском острове и Адмиралтейской стороне, доходных домах, небесной линии и прочих топонимах и элементах Петербурга. The Village публикует финальную главу, в которой речь идет о Невском проспекте. 

Александр Степанов

Историк искусства, кандидат искусствоведения, профессор. Работает на кафедре зарубежного искусства Института им. И. Е. Репина, преподает искусство Возрождения. Также преподает в Смольном институте свободных искусств и наук. Автор книг о Дюрере, Кранахе, итальянском искусстве эпохи Возрождения. Специалист по архитектуре Санкт-Петербурга с 25-летним стажем работы в градостроительных НИИ. 


Невский проспект 

Рассуждая феноменологически, Невский проспект конча­ется не площадью Александра Невского, а переломом оси близ Суворовского, то есть домами № 95 и 128. У остальной части общее с Невским — официальное имя, нумерация домов и точка перелома. Этого слишком мало, чтобы признать феноменологическое единство двух частей. По сути, это два разных проспекта. Не случайно восточную часть петербуржцы привычно именуют Старо-Невским.

Эйдос Невского проспекта — стрела. От площади Вос­стания до Мойки — ее древко. Наконечник заострен на выходе к Адмиралтейскому проспекту. Оперение — площадь Восстания и кусочек за ней.

Помните луч, пущенный от Адмиралтейского шпиля по оси Невского? Он попадет в Иркутск. Стало быть, стрела оттуда. Не долетев до цели, она вонзилась в землю перед Невой. Куда была нацелена? Повозитесь немного с картами, и вам покажется, что целили в Исландию.

Хотя хронология формирования и нумерация домов пред­полагают движение от Адмиралтейства, в действительности век­тор Невского проспекта направлен на Адмиралтейский шпиль. Это подтверждается рядом обстоятельств. Первое: каждый, кто въезжает в Петербург через его главный, Московский, вокзал, с того момента, как, пройдя налево, увидит вдали золотую иглу, испытывает ее притяжение. То же происходит с выходящими на Невский из вестибюлей метро. Второе: выйдя на тротуар Невского у Лиговского проспекта, вы ощущаете чуть заметный спуск. Это не обман чувств: так здесь стерся литориновый уступ — берег древ­него Балтийского моря.

Но самое главное подтверждение стрелообразности Невского проспекта — строение Адмиралтейской башни, которая тоже явля­ется стрелой. Шпиль — ее наконечник; окруженное ионической ко­лоннадой тело коробовской башни с куполком — древко; пернатые славы со знаменами и нимфы с глобусами по сторонам от арки — оперение. Башня Адмиралтейства — проекция Невского проспек­та на небеса или, если хотите, небесное продолжение проспекта. Стало быть, стрела Невского нацелена не в Исландию, а в небо.

Иллюстрация из книги «Феноменология архитектуры Петербурга»

Правда, убедиться в этом легко только тому, кто едет к Адми­ралтейству по проезжей части или бросает туда взгляд, пересекая проспект. Идущие по тротуарам воспринимают Адмиралтейскую башню как архитектурное явление от Суворовского проспекта и площади Восстания, но затем она надолго теряется среди фонар­ных столбов, постеров и навесов автобусных и троллейбусных остановок. Лишь от Аничкова моста она начинает пробиваться сквозь заслоны уличного оборудования. Доминантную силу она набирает при взгляде от Садовой, когда вы видите ее плотно вставленной меж­ду домами-кулисами Чичерина (№ 15) и Котомина (№ 18). Но после того как Зеленый мост останется у вас за спиной, Адмиралтейство постепенно исчезнет в Александровском саду.

Становится понятно существенное различие между воспри­ятием Адмиралтейства и феноменологическим представлением о нем. Восприятие — это «непосредственное чувственное отра­жение действительности в сознании, способность воспринимать, различать и усваивать явления внешнего мира». Представление же в нужном мне значении — «знание, понимание чего-нибудь». В феноменологическом представлении восприятие очищено от случайностей. Теряя из виду Адмиралтейскую башню среди фо­нарных столбов или древесных крон, я тем не менее не утрачиваю представления о ней как о небесном острие Невского проспек­та. Взглянув в ту сторону с пешеходного перехода через проспект, я возвращаю эйдосу Адмиралтейской башни непосредственную очевидность.

Представьте, что Невский проспект имел бы одинаковую ши­рину на всем протяжении или что, приближаясь к Адмиралтейству, он расширялся бы, — и тогда вы высоко оцените пространствен­ную драматургию Невского: прежде чем выпустить вас на простор парадных площадей, он, не желая с вами расставаться, сжимает вас в объятиях своих высоких стен.

Вообразите, что не существует Александровского сада; тогда, двигаясь к Адмиралтейству, вы видели бы постепенно растущую башню. В действительности же благодаря деревьям колоннада башни, а следом за ней и шпиль тонут в бурных кронах: «Запутался в ли­стве прозрачный циферблат». Последним, когда вы достигли угла с Адмиралтейским проспектом, тонет золотой кораблик. А справа вдруг расстилается во всю ширь Дворцовая площадь, огражденная белопенным Зимним дворцом.

Допустим, вы попали в Петербург впервые, еще не ориен­тируетесь в нем, но понимаете, что туда, где центр этого города выходит на очень широкую реку, ведет главный проспект горо­да — Невский, названный, надо думать, по имени этой реки. Вы идете по нему и уже приблизились к его началу. Так где же эта мощ­ная река? Вы не сразу обнаружите ее, скрытую садом и зданием Адмиралтейства. Ее появление, как все долгожданное, запомнит­ся вам надолго.

Но вот пространственная схема города закрепилась в вашей памяти. Тогда, глядя на шпиль Адмиралтейства, вы воспримете ко­раблик на фоне неба как обещание, что Нева совсем близко, ибо золотой кораблик плывет по небу, как плавают настоящие корабли по спрятанной за Адмиралтейством Неве.

Когда-то я сожалел, что на бывшей Знаменской площади, с ко­торой убрали стоявший боком к Невскому памятник Александру III, воздвигли обелиск, а не арку. Теперь понимаю, что мощный ква­драт со сквозным арочным проемом спорил бы с Адмиралтейской башней, и это было бы так же глупо, как пытаться провести элек­тричество от плюса к плюсу.

Иллюстрация из книги «Феноменология архитектуры Петербурга»

Кроме плюса и минуса, высящихся на концах Невского, есть на проспекте два других архитектурных восклицания, перекликаю­щихся друг с другом по-свойски, — Думская башня и башня дома «Зингер». Между ними немногим более двухсот шагов. Будучи поч­ти одинакового роста, они высятся на противоположных сторонах проспекта и гордятся принципиально различными родословными: первая — аполлонической, вторая — дионисийской. Замечательно, что стилистически все четыре доминанты Невского разнородны: иглы демонстрируют преимущества ампира и советского модер­низма, башни пропагандируют доампирный классицизм и модерн.

Очарование Невского проспекта в его стати, а не в красоте стоящих на нем зданий, шедевров среди которых мало. «...Фасады привычно сплачивались внутри протяженной и объемной, испещ­ренной штукатурными деталями формы. Догоняя, устремляясь вперед, накладывались, теснясь, эркера, лепные гирлянды, ароч­ные проемы, витые балконные решетки, пилястрочки, кариатид­ки, фронтончики, аттики, башенки, чешуйчатые шатры мансард. <...> В наследство нам достался слитный каменный след минув­шего — вдоль исторического тротуара развертывался метафасад, давно по сути не зависимый от вкусов-стилей своего времени, — в составных фрагментах своих он тщательно продумывался и про­рисовывался, а в целом заранее не предусматривался, даже эскиз­но не намечался. <...> Глаз мог запинаться, застревать, но... но ведь ты никогда и не разглядывал по отдельности талантливые ли, без­дарные, спонтанно собранные в единый Невский фасад фасады, не оценивал пропорции, деталировку, лишь день за днем, вечер за вечером мельком касался рельефной поверхности увековеченных сиюминутных тщеславий; ничего специально не выделяя, свыкаясь со скопищем этих усталых, неровно срезанных небом разнообраз­но-шаблонных форм, путаницей этих поминутно неожиданных и издавна знакомых, дорогих кадров, прыгавших в ритме шагов,прочерченных прерывистыми, не совпадавшими по высоте кар­низными тягами, ты, пожалуй, до сих пор и не задумывался над тем, что долгие годы выпало читать, вычитывая всякий раз что-то досель упущенное, пространственно-временной коллаж, где и впрямь всякий раз заново и непроизвольно ложь локальных фа­садов склеивалась боковым зрением в большую правду сочленяв­шей диссонансы гармонии».

Примыкая к площади перед Дворцовым мостом, Невский пе­ресекает три потока — Мойку, канал Грибоедова и Фонтанку, — а до 1891 года существовал еще и Лиговский канал, через который был перекинут Знаменский мост. Можно подумать, что пересекать реки — главное назначение Невского.

Получается четыре отрезка: первый — до Мойки, второй — от Мойки до канала Грибоедова, затем от канала до Фонтанки и да­лее — до площади Восстания. Их длина, соответственно, 430, 380, 900 и 1 000 метров. С огрублением, в реальном восприятии неза­метным, получается пропорция из шести одинаковых модулей — 1 : 1 : 2 : 2. Спор Думской башни с башней Зингера одновременно и разделяет, и смыкает пару коротких отрезков Невского проспек­та с парой длинных.

Каждое пересечение водной преграды — событие, бросаю­щееся в глаза из-за угла и заставляющее нас даже в транспорте хоть краем глаза задеть уходящую в сторону полосу зеркально-гладкой или сморщенной ветром, блистающей льдом или заснеженной по­верхности в гранитном с чугунной оторочкой обрамлении,

Где памяти тянется свиток,

Развернутый в виде домов,

И столько блаженства и пыток,

Двузначных больших номеров.


Александр Кушнер

Пойдем же вдоль Мойки, вдоль Мойки (1974)

У Мойки мягкий нрав. В перспективе от Зеленого моста в сто­рону Невы она изгибается хогартовой «линией красоты», и дома играют моим вниманием, как мячом. Прямоугольный, с огромны­ми окнами дом инженера Кудрявцева (№ 53) посылает пас светло-серому гиганту — доходному дому Гвардейского экономического общества (№ 36, ныне Northern Capital House); тот перебрасывает мой взгляд (успеваю на лету заметить далекий шпиль с архангелом) классицистическому дому № 37, который подключает к комбинации низенького, но важного генерала Аракчеева, и — удар в цель, в доходный дом свитского генерал-майора графа Ферзена, в глыбу, бесподобно поставленную на углу Мойки и Зимней канав­ки (дом, где жил Анатолий Собчак). Изгиб Мойки вниз по тече­нию молчаливо замыкает брандмауэр серой семиэтажной громады доходного дома Жуэна (№ 58, ныне бизнес-центр «Мариинский» и Гете-институт).

Канал Грибоедова, напротив, осмеливается спорить с Невским прямизной, но хватает его ненадолго. С одной стороны, миновав Спас-на-Крови, он упирается в дом Адамини, с другой — перела­мывается перед Банковским мостом, где блещут крылья грифонов.

Фонтанка у Аничкова моста изогнута не кокетливой серпентинатой, как Мойка, а упругим луком, так что азартного перебра­сывания внимания с берега на берег не происходит. Когда смо­тришь против течения, взгляд скользит по внешней дуге изгиба вдоль Екатерининского института, Шереметевского сада, над которым виден шпиль церкви Святых Симеона и Анны, и достига­ет доходного дома Ивана Старова, что на углу Фонтанки и улицы Белинского. Взгляд, брошенный в противоположном направлении, переходит с кокошников подворья Троице-Сергиевой лавры на особняк графини Карловой, похожий на загородную виллу, а за­тем приостанавливается на Толстовском доме.

Ни одна улица Петербурга не может похвалиться такими за­мечательными карманами, из которых Невский выкладывает сюр­приз за сюрпризом: «все поджидает за углом / то церквью, то раз­махом сада». Тут и лютеранская церковь, и римско-католическая, и армянская апостольская, и православный собор. Чуть дальше от центра — Гостиный двор и Александринский театр за садом, где царствует Екатерина Великая. В том, что каждое из этих зданий отступает от красной линии, проявляется стремление избежать столпотворений, которые могли бы помешать «всеобщей комму­никации Петербурга».

Такая предусмотрительность не оставляет сомнения в том, что богослужение, торговля, искусство и социальная коммуника­ция считались в равной степени необходимыми функциями глав­ного проспекта Российской империи.


Фотографии: «Феноменология архитектуры Петербурга»

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

«Тайная жизнь петербургских памятников — 2»: Достоевский на Большой Московской
«Тайная жизнь петербургских памятников — 2»: Достоевский на Большой Московской The Village публикует главу из новой книги писателя Сергея Носова: как памятник Достоевскому то события создаёт, то побуждает к эксцессам, то провоцирует происшествия
«Тайная жизнь петербургских памятников — 2»: Достоевский на Большой Московской

«Тайная жизнь петербургских памятников — 2»: Достоевский на Большой Московской
The Village публикует главу из новой книги писателя Сергея Носова: как памятник Достоевскому то события создаёт, то побуждает к эксцессам, то провоцирует происшествия

От Мефистофеля до «Крестов»: Карта самых интересных мифов Петербурга
От Мефистофеля до «Крестов»: Карта самых интересных мифов Петербурга Белая дама, грифоны, семимостье, подземный тоннель через Неву, дух быков и другие шедевры городского фольклора
От Мефистофеля до «Крестов»: Карта самых интересных мифов Петербурга

От Мефистофеля до «Крестов»: Карта самых интересных мифов Петербурга
Белая дама, грифоны, семимостье, подземный тоннель через Неву, дух быков и другие шедевры городского фольклора

Самые удивительные дворы Петербурга
Самые удивительные дворы Петербурга The Village показывает самые интересные дворы Литейной части города и рассказывает о них
Самые удивительные дворы Петербурга

Самые удивительные дворы Петербурга
The Village показывает самые интересные дворы Литейной части города и рассказывает о них

Я живу в Толстовском доме (Петербург)
Я живу в Толстовском доме (Петербург) The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Москвы и Санкт-Петербурга
Я живу в Толстовском доме (Петербург)

Я живу в Толстовском доме (Петербург)
The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Москвы и Санкт-Петербурга

Тэги

Люди

Места

Прочее

Новое и лучшее

Гуляем вокруг «Белорусской» с Moa Pillar и Ушко

«Вечеринка у Зевса»: Сильный ливень с грозой ночью в Москве

Как объяснить бармену, какой коктейль вы хотите выпить. Пошаговое руководство

Первая неделя августа: Куда пойти и чем заняться

Арбуз, дыня и смородина: Что покупать на рынке в августе

Первая полоса

Гуляем вокруг «Белорусской» с Moa Pillar и Ушко
Гуляем вокруг «Белорусской» с Moa Pillar и Ушко Говорим о секретном парке, электронной музыке и сексе
Гуляем вокруг «Белорусской» с Moa Pillar и Ушко

Гуляем вокруг «Белорусской» с Moa Pillar и Ушко
Говорим о секретном парке, электронной музыке и сексе

«Вечеринка у Зевса»: Сильный ливень с грозой ночью в Москве
«Вечеринка у Зевса»: Сильный ливень с грозой ночью в Москве Ураган, поваленные деревья и удар молнии в Останкинскую башню
«Вечеринка у Зевса»: Сильный ливень с грозой ночью в Москве

«Вечеринка у Зевса»: Сильный ливень с грозой ночью в Москве
Ураган, поваленные деревья и удар молнии в Останкинскую башню

Как объяснить бармену, какой коктейль вы хотите выпить. Пошаговое руководство
Как объяснить бармену, какой коктейль вы хотите выпить. Пошаговое руководство
Как объяснить бармену, какой коктейль вы хотите выпить. Пошаговое руководство

Как объяснить бармену, какой коктейль вы хотите выпить. Пошаговое руководство

Первая неделя августа: Куда пойти и чем заняться
Первая неделя августа: Куда пойти и чем заняться Ретроспектива Мамонова, йога в Mutabor, а также концерты и спектакли
Первая неделя августа: Куда пойти и чем заняться

Первая неделя августа: Куда пойти и чем заняться
Ретроспектива Мамонова, йога в Mutabor, а также концерты и спектакли

Арбуз, дыня и смородина: Что покупать на рынке в августе
Арбуз, дыня и смородина: Что покупать на рынке в августе А еще райские яблочки, «брызги шампанского» и молодой зеленый фундук
Арбуз, дыня и смородина: Что покупать на рынке в августе

Арбуз, дыня и смородина: Что покупать на рынке в августе
А еще райские яблочки, «брызги шампанского» и молодой зеленый фундук

Что покупать в совместной коллекции H&M и Toga Archives
Что покупать в совместной коллекции H&M и Toga Archives
Что покупать в совместной коллекции H&M и Toga Archives

Что покупать в совместной коллекции H&M и Toga Archives

10 новых детских книг для конца лета
10 новых детских книг для конца лета На море, на дачу, в деревню к бабушке
10 новых детских книг для конца лета

10 новых детских книг для конца лета
На море, на дачу, в деревню к бабушке

В дорогу и не только: Детские подкасты для любого случая
В дорогу и не только: Детские подкасты для любого случая Подборка редакции «Гусьгусь»
В дорогу и не только: Детские подкасты для любого случая

В дорогу и не только: Детские подкасты для любого случая
Подборка редакции «Гусьгусь»

Фестивали отменяют один за другим. Куда еще есть шанс попасть?

Следим за главными событиями этого лета

Фестивали отменяют один за другим. Куда еще есть шанс попасть?
Следим за главными событиями этого лета

От брюк до транспортира: Как подготовить ребенка к школе
Промо
От брюк до транспортира: Как подготовить ребенка к школе И ничего не забыть
От брюк до транспортира: Как подготовить ребенка к школе
Промо

От брюк до транспортира: Как подготовить ребенка к школе
И ничего не забыть

Счастлива как никогда: Билли Айлиш повзрослела — и это прекрасно
Счастлива как никогда: Билли Айлиш повзрослела — и это прекрасно Артем Макарский — о главном альбоме этого года
Счастлива как никогда: Билли Айлиш повзрослела — и это прекрасно

Счастлива как никогда: Билли Айлиш повзрослела — и это прекрасно
Артем Макарский — о главном альбоме этого года

«Основной инстинкт»

«Основной инстинкт»Как Пол Верховен снял второсортный фильм с актерами первой величины и обманул всех

«Основной инстинкт»

«Основной инстинкт» Как Пол Верховен снял второсортный фильм с актерами первой величины и обманул всех

Морской «4/1» в Калашном переулке, кухня цветов и трав в «Л.Е.С.», «Публика» на Старой Басманной
Морской «4/1» в Калашном переулке, кухня цветов и трав в «Л.Е.С.», «Публика» на Старой Басманной И другие гастрономические новости этой недели
Морской «4/1» в Калашном переулке, кухня цветов и трав в «Л.Е.С.», «Публика» на Старой Басманной

Морской «4/1» в Калашном переулке, кухня цветов и трав в «Л.Е.С.», «Публика» на Старой Басманной
И другие гастрономические новости этой недели

Куда могут поехать россияне, привитые «Спутником V»
Куда могут поехать россияне, привитые «Спутником V» Составили список таких стран
Куда могут поехать россияне, привитые «Спутником V»

Куда могут поехать россияне, привитые «Спутником V»
Составили список таких стран

«У меня будто сердце разорвалось, а у людей тут обед»
«У меня будто сердце разорвалось, а у людей тут обед» Журналисты «Проекта», «Открытых медиа» и активистка — о статусе иноагента
«У меня будто сердце разорвалось, а у людей тут обед»

«У меня будто сердце разорвалось, а у людей тут обед»
Журналисты «Проекта», «Открытых медиа» и активистка — о статусе иноагента

Детские страхи: Как помочь ребенку
Детские страхи: Как помочь ребенку Отрывок из книги Натальи Ремиш
Детские страхи: Как помочь ребенку

Детские страхи: Как помочь ребенку
Отрывок из книги Натальи Ремиш

Альтернатива Билли Айлиш, музыкальный док от Apple и книга о пользе смеха
Альтернатива Билли Айлиш, музыкальный док от Apple и книга о пользе смеха Что слушать, читать и смотреть прямо сейчас
Альтернатива Билли Айлиш, музыкальный док от Apple и книга о пользе смеха

Альтернатива Билли Айлиш, музыкальный док от Apple и книга о пользе смеха
Что слушать, читать и смотреть прямо сейчас

Перчатки в метро больше не нужны. Накануне их проверяли особенно тщательно
Перчатки в метро больше не нужны. Накануне их проверяли особенно тщательно Рассказываем, как это было и что делать со штрафами
Перчатки в метро больше не нужны. Накануне их проверяли особенно тщательно

Перчатки в метро больше не нужны. Накануне их проверяли особенно тщательно
Рассказываем, как это было и что делать со штрафами

Grace Bistro — изящная брассери в лучшей части Патриарших
Grace Bistro — изящная брассери в лучшей части Патриарших Парижский дух и ближневосточные мотивы от команды Buro TSUM
Grace Bistro — изящная брассери в лучшей части Патриарших

Grace Bistro — изящная брассери в лучшей части Патриарших
Парижский дух и ближневосточные мотивы от команды Buro TSUM

Кавказские Минеральные Воды: Что смотреть на главном курорте наших бабушек
Кавказские Минеральные Воды: Что смотреть на главном курорте наших бабушек Лучшие образцы санаториев, грязелечебниц и бюветов
Кавказские Минеральные Воды: Что смотреть на главном курорте наших бабушек

Кавказские Минеральные Воды: Что смотреть на главном курорте наших бабушек
Лучшие образцы санаториев, грязелечебниц и бюветов

Подпишитесь на рассылку