Наши люди: Авторы и редакторы The Village, которые сделали свой бизнес Чем им помогает опыт работы в медиа

Наши люди: Авторы и редакторы The Village, которые сделали свой бизнес

Работа в медиа считается хорошим стартом для карьеры: даже если с журналистикой не сложится, можно переквалифицироваться в копирайтера или PR-менеджера — выходцев из популярных изданий охотно нанимают технологические компании и банки. Еще одна альтернатива для журналиста — запуск собственного бизнеса. Предпринимателю точно помогут полезные знакомства, умение ориентироваться в трендах и привычка всегда немного сомневаться — все то, без чего невозможна работа в медиа. Ко дню рождения The Village мы поговорили с нашими бывшими коллегами, которые сейчас занимаются бизнесом. Они рассказали нам о выгорании, помощи коллег и умении справляться с хейтом.

Александра Шевелева

Соосновательница салона для кудрявых «Так и ходи», в прошлом — специальный корреспондент и шеф-редактор

Кудрявая монополия

«Проблема в том, что каждый человек, который работает в медиа, в конце концов сталкивается с зарплатным и карьерным потолком. Ты растешь, твой профессионализм растет, но при этом ты понимаешь, что рынок труда тебе не может предложить больше, чем эта зарплата. И это довольно грустно», — честно рассказывает Александра Шевелева. Она вспоминает, как в 17 лет написала колонку для журнала «Факел» и получила за нее 100 долларов — и с тех пор таких гонораров ей больше не платили. «Когда тебе от 20 до 27 лет — это еще нормально, но, когда тебе больше 30, это становится проблемой. Ты уже не можешь снимать комнату с друзьями, а хочешь квартиру, хорошую школу для ребенка. Ты видишь своих однокурсников, которые работают в пиаре, в разработке продукта, да хоть в производстве диванов. Они покупают себе квартиры, а ты все еще спецкор», — говорит Александра.

Шевелева работала в «Коммерсанте», российском «Би-би-си», писала в глянец, в 2013 году по приглашению издателя Look At Media Алексея Амётова пришла в только что запустившийся Wonderzine, а оттуда — в родственный The Village. Оставив работу в медиа, Александра устроилась в «Яндекс», но там оказалось непросто. Она вспоминает, что в корпорации ей не хватало свободы: «Это не совсем моя история. Сколько есть прекрасных журналистов, которые ушли в „Яндекс“ и растворились в нем. Теперь не видно ни человека, ни того, что он делает в корпорации. Мы привыкли к свободе, к творческому пути, а реализовать это все как раз можно в собственном бизнесе».

В 2017 году Александра завела свой телеграм-канал, но не о работе, а о кудрявых волосах. Тема оказалась востребованной: в России живет немало обладателей вьющихся и волнистых волос, но информации по уходу за ними тогда почти не было. «Я подумала: окей, я могу объяснить, чем один шампунь отличается от другого, но это не решает главную проблему — человеку просто негде постричься. У нас на тот момент был один сертифицированный мастер сухой стрижки на всю страну», — вспоминает Шевелева. С помощью читателей она собрала 130 тысяч рублей и оплатила обучение в Каире у Лоррэн Мэсси — создательницы системы ухода за вьющимися волосами «Кудрявый метод».

 В малом бизнесе ты все делаешь сам: утром ты уборщица, потом ты едешь за посылкой на почту, потом стрижешь, потом верстаешь сайт

Александра переехала в Петербург и стала работать как частный мастер, и как-то на стрижку к ней попала Алена Руденко. Две кудрявые девушки подружились и решили запустить свой бизнес — салон «Так и ходи». «В малом бизнесе ты все делаешь сам: утром ты уборщица, потом ты едешь за посылкой на почту, потом стрижешь, потом верстаешь сайт, а еще ты занимаешься соцсетями, заполняешь налоговую декларацию и получаешь электронную подпись. Много задач, и все они из разных сфер. У нас с Аленой получилось их поделить. Это более устойчивая модель, потому что человек, который пытается все делать сам, быстрее выгорает, устает, теряет мотивацию», — говорит Шевелева. Предпринимательницы нашли подходящее помещение в центре Петербурга (оно освободилось после карантина), потратили 1,5 миллиона рублей на ремонт и открыли «Так и ходи» в августе 2020 года. Сейчас в салоне работают семь мастеров, а выручка за месяц держится на уровне миллиона рублей.

Александра признает, что у бывших работников медиа есть фора при запуске бизнеса, но только это не старые связи, а умение отличать интересное от неинтересного и потребность постоянно что-то рассказывать. Журналист привыкает делать это профессионально и потом, запустив свой бизнес, просто не может остановиться. Еще один плюс опыта работы в медиа — устойчивость к хейтерам. Шевелева признается, что даже салон для кудрявых вызывает у людей противоречивую реакцию: «Как только ты становишься видимым в информационном пространстве, появляются люди, которые этим недовольны. Нам пишут, что у нас не настоящие парикмахеры, потому что не учились в ПТУ. Но мы разве мало получали негативных комментариев, когда работали в „Вилладже“? Да под каждой моей колонкой, писали, что я тупая ***!»

Милослав Чемоданов

Диджей и организатор вечеринок Cherti Party, в прошлом — шеф-редактор и главный редактор (2014–2015)

Главред за пультом

Наш текст про Cherti Party начинается с того, что организовал их бывший главный редактор The Village Милослав Чемоданов, но пишем мы про них не по этой причине. Гей-поп-вечеринки с треками Натали и Лободы стали важной частью ночной жизни Москвы, собирают по 700 человек, а заодно приносят организатору хороший доход. «Когда я работал главным редактором The Village, да и любого другого издания, я зарабатывал меньше, чем зарабатываю как организатор двух вечеринок в месяц. В несколько раз меньше», — говорит Милослав. Он уверен, что в медиа можно рассчитывать на приличные деньги, только если ты главный редактор или очень известный человек уровня Юрия Дудя. Остальные в журналистике по любви.

Должность главреда The Village Чемоданов покинул в 2015 году, как он сам вспоминает, «громко и шумно, так что об этом написали даже „Вести.ру“», и хотя «возник некий конфликт», но в итоге «все разрулилось». Милослав поработал редактором в W-O-S, ParkSeason и «Кинопоиске», но потом «вторичная карьера диджея и организатора вечеринок набрала достаточно сил для того, чтобы стать первичной», и он ушел из медиа. Сейчас Чемоданов пишет статьи, ведет подкаст, но зарабатывает в основном на «Чертях».

 Когда я работал главным редактором The Village, да и любого другого издания, я зарабатывал меньше, чем на двух вечеринках в месяц

Милослав Чемоданов уверен, что журналисты не будут писать про какой-то проект, потому что он сделан бывшим сотрудником медиа. Скорее им трудно провести границу между симпатией к проекту и к личности, которая его запускает: «The Village обвиняли в том, что многие рестораны и одежные бренды, про которые мы писали, были сделаны друзьями редакции. Но зачастую они становились друзьями редакции по той причине, что нам было симпатично то, что они делают». Милослав говорит, что в противоположную сторону это работает так же: если кто-то начинает «вести себя погано и оскорблять Монеточку», то вполне нормально прекратить слушать его музыку и поддерживать бизнес-проекты.

«Когда я начинал делать вечеринки и играть на них еще в конце нулевых и начале 10-х, бары и клубы, которые меня звали, добавляли на афишу, что я редактор в таком-то издании», — рассказывает Милослав. Он вспоминает, что тогда журналисты были инфлюенсерами: люди шли посмотреть на того, чьи идеи им были близки, а заодно послушать, какую музыку они ставят. На этом выстроил свою концепцию бар «Редакция». Но Чемоданов уверен, что это работает только на короткой дистанции: «Если Екатерина Шульман играет в баре „Ягодка“, ты, вполне возможно, пойдешь, хотя ты понятия не имеешь, что она ставит. Ты думаешь: „Может, автор, который мне нравится, еще и какую-то прикольную музыку слушает?“ Но если ты придешь на сет Шульман, а она будет играть что-то непонятное для тебя, то при всем уважении к ее таланту политолога ты не будешь на нее ходить снова и снова. Но если ты можешь что-то предложить еще и как диджей, то имя в журналистике помогает».

Светлана Ефремова

Основательница магазина украшений «Сахарок», в прошлом — колумнистка и постоянный автор рубрики «Любимое место»

Кольца колумнистки

Первые посты автора Светланы Ефремовой выходили на The Village в 2011 и 2012 годах: она делилась рецептами шефов и рассказывала о гастрофестивале Omnivore — на тот момент единственном в Москве. Именно на Omnivore Светлана познакомилась с Анной Масловской, первым редактором раздела «Еда» в The Village. «Аня знала, что я увлекаюсь темой еды, и предложила мне писать про нее. Но просто писать мне казалось не слишком интересным. Мне больше хотелось сделать что-то свое, например колонку, в которой соединилась бы моя любовь к еде и любовь к общению с интересными людьми», — вспоминает Светлана. Так появилась рубрика «Любимое место», в которой известные москвичи рассказывали про кафе и рестораны, куда они идут, чтобы посидеть без охраны или съесть паровые куриные котлеты, не похожие на еду из школьной столовой.

Тогда Светлана Ефремова работала PR-менеджером в компании BioFoodLab, выпускающей батончики Bite, но в феврале 2013 года решила уволиться и начать свое дело, никак не связанное с едой. «На то, чтобы запустить свои здоровые десерты, нужны многомиллионные инвестиции. Но чтобы начать заниматься украшениями, мне хватило 30 тысяч», — говорит предпринимательница. На свои сбережения Светлана заказала небольшую партию украшений в интернет-магазинах США и Гонконга и выложила их на продажу в своем инстаграме. Минималистичные кольца и браслеты раскупили за несколько дней, а вырученные деньги пошли на заказ новых партий. Из-за обвала рубля в 2014 году Светлане пришлось отказаться от украшений из США и Гонконга и обратить внимание на российские марки — именно на них магазин сейчас специализируется. Среди них есть и ювелирный бренд Анны Масловской.

 На то, чтобы запустить свои здоровые десерты, нужны многомиллионные инвестиции. Но чтобы начать заниматься украшениями, мне хватило 30 тысяч рублей

В 2014 году небольшой инстаграм-бизнес перерос в онлайн-магазин «Сахарок», а позже открылся и шоурум на Большой Никитской. Его магазин делил с проектом Stay Hungry: днем приходили покупатели, а вечером в помещении устраивали званые ужины. Сейчас увидеть вживую, примерить и купить украшения можно в шоуруме «Сахарка» в центре Artplay и в магазине в Петербурге. А вот корнер в торговом центре «Авиапарк», который по выручке даже обгонял другие точки, пришлось закрыть в прошлом году: арендодатели не согласились сделать скидку, несмотря на то, что магазин не работал во время локдауна.

Светлана рассказывает, что отказалась от своей рубрики в The Village в 2014 году: «Вся моя энергия уходила в бизнес. Я работала с шести утра до  десяти вечера каждый день, не оставалось времени ни на что другое. Первые восемь месяцев я все делала одна (и это была так себе идея), только потом у меня появился первый сотрудник — продавец». Предпринимательница уверена, что у нее, как у внештатного автора, не было знакомств в медиа, которые могли бы ощутимо помочь продвижению магазина. Тем не менее полный брендинг «Сахарка» по дружбе сделал Сергей Родионов, арт-директор Look At Media (издательский дом, куда входит The Village, сейчас он сменил название на Redefine). Сейчас Светлана Ефремова называет работу в The Village «крутым стартом для любой карьеры»: «Ты узнаешь лучших из лучших людей, учишься понимать контекст сегодняшнего дня и настроения в городе, всегда знаешь, что актуально. Это идеальный бэкграунд».

Кристина Фарберова

Соосновательница стартапа Openface, в прошлом — шеф-редактор

Сыворотка с большими данными

В The Village Кристина Фарберова стала главным амбассадором регионов. В 2013 году она пришла заниматься петербургской и киевской редакциями и запустила рубрику «Новая география». В ней журналистка, которая родилась и выросла в Новосибирске, рассказывала про интересные проекты не только из столиц, но со всей страны. В другой рубрике «Как у них» Кристина писала про опыт людей жизни в разных странах — сколько там платят за ЖКХ, чем кормят детей в школах, как проходят протесты и празднования Нового года. Один из самых популярных постов этой рубрики — «Как изменилось отношение к русским за границей» — прочитало больше 400 тысяч человек.

В 2015 году Фарберова ушла из The Village в «2ГИС», чтобы стать менеджером нового проекта, связанного с медиа и городской средой. «Я на тот момент уже довольно долго работала в сфере журналистики — начала писать тексты в 11-м классе школы, писала на фрилансе с первого курса университета, а на втором пришла на неполный день в общественно-политическое издание. За шесть лет я немного выгорела», — признается Кристина. К усталости добавилось еще и желание работать не с текстом, а с продуктом, которым люди бы пользовались каждый день.

Предпринимательница вспоминает, что переход из журналистики в IT-компанию не был для нее сложным: «Нельзя сказать, что я ушла из невероятно свободной сферы в невероятно кабальную. Когда ты руководитель в медиа, ты отвечаешь уже не только за то, чтобы генерировать классные идеи и выпускать потрясающие тексты. У тебя есть ответственность за просмотры, выплаты гонораров, поиск новых авторов, запуск рубрик». После «2ГИС» Фарберова стала директором по развитию сервиса выездного маникюра Shelly, а в 2019-м, еще до того как он закрылся, запустила Openface с двумя соосновательницами — химиком Натальей Мартыновой и продакт-менеджером Диной Березиной.

 Когда я придумала Openface, я решила, что не буду никому задавать вопросы, а пойду и попробую сделать

«Я несколько лет к ряду придумывала разные бизнесы, но у меня никогда не хватало внутренней смелости, чтобы пойти на эту авантюру, решиться что-то сделать. В 2016 году я „придумала“ „Кухню на районе“, то есть сервис, который бы доставлял простую еду с локальных точек. Во время командировки в Новосибирск я увидела, как женщина приходила в офис, собирала заказы, а на следующий день приносила коробочки с домашней едой, и подумала, что это неплохая идея. Я рассказала о ней своим коллегам, но они подняли меня на смех, потому что у этой штуки никогда не сойдется юнит-экономика, и это никому не нужно», — рассказывает Кристина.

Спустя полтора года такая же история повторилась с идеей сервиса психологического консультирования онлайн. Знакомые ее не оценили, но вскоре появился «Ясно», а за ним и другие подобные проекты. «Так что, когда я придумала Openface, я решила, что не буду никому задавать вопросы, а пойду и попробую сделать», — говорит предпринимательница. Она считает, что Openface — это не косметика, а в первую очередь сервис. В компании работают над алгоритмами распознавания кожных особенностей, используют большие данные.

Кристина уверена, что Openface заинтересовал редакторов The Village и Wonderzine не только благодаря тому, что бизнес запустила бывшая коллега: «Редактор в любом случае взвешивает, насколько то, что вы делаете, интересно читателям. Если бы мы занимались лесоповалом или кровельными материалами, возможно, о нас бы The Village не написал». По мнению Фарберовой, намного больше предпринимателю помогает умение рассказывать о своем проекте, продавать его инвесторам и потенциальным партнерам, генерировать идеи и смотреть на проблему под разными углами — этому всему как раз учит работа в медиа.

Игорь Садреев

Cооснователь студии «Амурские волны», в прошлом — главный редактор (2011–2014)

Интервью с квадрокоптером

В 2011 году журналист Игорь Садреев встретился в баре «Стрелка» (тогда недавно открывшемся и очень модном) с Сергеем Пойдо, запустившим The Village и взявшим на себя роль первого главреда. Сергей давал советы преемнику: периодически не пускать в комнату сооснователей Look At Media, особенно Василия Эсманова, а то он просто завалит коллег идеями. Садрееву, до этого работавшему на «НТВ», первое время предстояло работать в маленькой редакции из четырех человек, занимавшей всего одну комнату в большой съемной квартире в районе Арбата. К 2015 году, когда Садреев уходил в журнал Esquire, сотрудников было уже около 20.

«Тогда у меня была возможность посмотреть на Катю, Васю и Лешу (Екатерина Базилевская, Василий Эсманов и Алексей Амётов — основатели Look At Media. — Прим. ред.). Они были одной ногой в журналистике, а другой — в бизнесе», — говорит Игорь Садреев. Время его работы пришлось на финансовый кризис в компании: штатным сотрудникам задерживали зарплаты, внештатники требовали выплатить гонорары. «Сейчас, когда я знаю, что такое кассовый разрыв (временное отсутствие денег для оплаты расходов. — Прим. ред.), я понимаю, насколько тогда было трудно пережить турбулентность. В такой ситуации было невозможно не наделать ошибок. Но основатели сохранили и The Village, и холдинг, и даже бесплатные обеды в офисе. Нас прокляли все фрилансеры Москвы, но обеды были стабильно в два часа дня», — вспоминает Игорь. Он признает, что питание оказалось гениальным менеджерским решением: так редакция продолжала работать дальше, не теряя сотрудников. Действительно, повар Светлана, кормившая московскую команду The Village, проработала намного дольше Игоря Садреева. Обеды отменили только в 2019 году.

 Нас прокляли все фрилансеры Москвы, но обеды были стабильно в два часа дня

«У кого-то из предпринимателей я вычитал прекрасное сравнение: заниматься бизнесом — это все равно что есть битое стекло. В какой-то момент тебе начинает нравиться вкус собственной крови», — так Игорь Садреев описывает свой предпринимательский опыт. В 2017 году Садреев и двое его коллег Александр Уржанов и Родион Чепель решили делать что-то свое — снимать документальное кино, репортажи, телепрограммы не под контролем корпорации, а самостоятельно. Название студии «Амурские волны» оказалось тоже косвенно связано с The Village: Уржанов написал для издания путеводитель по району Ямское Поле, куда попал и ресторан «Яръ». Именно там придумали развлечение под названием «Амурские волны» — в рояль наливали шампанское и клали рыбу, чтобы во время игры пианиста она плавала и подпрыгивала, будто бы в речной воде.

Первое время трое сооснователей сами занимались всем, даже развозили жесткие диски. Росло количество проектов, команда и место, которое сотрудники «Амурских волн» занимали, — начинали они также с одной комнаты. Но на второй год работы, когда в команде было уже десять человек, компанию чуть не подкосил тот самый кассовый разрыв, но удалось справиться. Сложности ждали студию и во время локдауна: из-за запрета на перемещения было невозможно работать над уже начатыми проектами. «Мы разработали пакет для интервью — мобильный телефон, подставка, рекордер с микрофоном и инструкция, как это все собрать. Наши операторы привозили этот комплект, оставляли под дверью у спикера, а он сам снимал интервью. Какие-то интервью мы записывали беспилотником — люди выходили на балкон, а мы запускали коптер до их этажа. Так сняли часть наших фильмов и сериал „Новая реальность“ про то, как пандемия изменила нашу жизнь», — вспоминает Садреев.

В компании охотно нанимают людей из медиа. Так, в студии работают бывшие сотрудники телеканала «Дождь», а также экс шеф-редактор The Village Анастасия Красильникова. Игорь Садреев считает, что для производства кино нужны особые навыки, и их можно получить, как раз работая в медиа; да и сами основатели «Амурских волн» остаются журналистами по своему способу мышления. А вот на старые знакомства Игорь не слишком рассчитывает: «Дружеские и приятельские связи остаются, но я не могу написать или позвонить незнакомому человеку: «Привет, я был главредом „Вилладжа“, хочу, чтобы ты написал про мой новый фильм!» Хотя я знаю тех, кто так делает».

Анна Масловская

Ювелир и создательница марки Anna Maslovskaya Jewelry and Objects, раньше — редактор раздела «Еда», ресторанный критик

Бриллианты вместо бургеров

Анна Масловская была одной из первых сотрудниц The Village. В 2010 году она писала про все — открытия концепт-сторов, только появлявшиеся креативные кластеры, новые кафе, театральные премьеры и дороги в Москве, пока главный редактор Сергей Пойдо не предложил ей сосредоточиться на теме еды. Анна вспоминает, что тогда появились два знаковых кафе — Delicatessen и Ragout, и Пойдо увидел потенциал в гастрономической теме. «Меня тогда это очень расстроило. Мне был 21 год, я хотела быть серьезным журналистом, писать про что-то социально и политически важное, спасать мир. Мы решили, что у меня будет оставаться время и я как раз буду писать про важное. Но вскоре мне стало некогда и неинтересно писать на эти темы, потому что я просто влюбилась в еду. Я поняла, что это мне всегда было близко: с детства я ела что-то необычное, изобретала блюда — и сейчас само пришло в руки», — рассказывает Масловская.

Ювелирный бренд Анны вырос из 16 тысяч рублей — столько стоили десять граммов золота. Сначала она просто искала украшения для себя (главные требования — что-то тонкое и сделанное из золота), а потом пришла в мастерскую к другу и попробовала работать с огнем и драгоценными металлами. Масловская делала украшения и на продажу, и в то время, пока была ресторанным критиком, все, что удавалось зарабатывать на ювелирном бренде, шло обратно в дело. Украшения становились сложнее и дороже — в изделиях появлялись бриллианты и изумруды все большего размера. Ювелирное дело долгое время оставалось в качестве хобби, которым журналистка занималась после основной работы над текстами, но потом хобби и работа поменялись местами.

 В глянце какие-то свои законы, и у меня нет там преимуществ перед другими дизайнерами-ювелирами

«Я вегетарианка, и с работой ресторанного критика это не очень сочетается. Последние годы я писала меньше про еду, потому что не ела половину блюд, а больше — про культуру еды, людей вокруг нее. Я была наставником для авторов», — говорит Анна. Полтора года назад она ушла с работы в «Афише» и занялась украшениями. Сейчас у ювелирного бренда Anna Maslovskaya Jewelry and Objects есть свой шоурум, изделия можно найти еще в десяти магазинах-партнерах в Москве, Петербурге и Новосибирске. На сайте, который сейчас выполняет функцию интернет-магазина, Анна планирует запустить небольшое медиа — со съемками и историями героинь.

Анна Масловская уверена, что неоспоримое преимущество любого бывшего работника медиа не в старых связях, а в том, что он умеем писать тексты и понимает, как работать с соцсетями. Знакомствами она продолжает обзаводиться даже несмотря на то, что больше не пишет про рестораны. По ее мнению, умение обрастать контактами — это не следствие, а причина: в медиа идут обычно общительные и инициативные люди. «Городские медиа — это одна история. Там авторы отделены от рекламного отдела, можно писать о чем хочешь. В глянце какие-то свои законы, и у меня нет там преимуществ перед другими дизайнерами-ювелирами. Если бы я была редактором „Вога“ и делала украшения, все бы об этом писали, а ресторанный критик, который делает украшения, не так впечатляет глянцевый мир», — говорит Анна.

Дарья Черкудинова

Бывшая шеф-редакторка


Анастасия Курганская

В прошлом — редакторка раздела «Развлечения», основательницы студии подкастов «Норм Production»

Нормальные разговоры

Подкаст «Норм» появился в 2017 году. Разговоры, будто на кухне с подругами, на самые злободневные темы — #MeToo, тотальная любовь к 90-м, эйджизм и виктимблейминг. Проект сильно отличался от остальных подкастов того времени: тогда все слушали англоязычные документалки вроде Serial, а российский рынок был занят в основном любителями компьютерных игр и приставок. Создательницы «Норм» Дарья Черкудинова и Анастасия Курганская работали вместе в The Village, но потом разошлись по разным компаниям: Дарья стала главной редакторкой «Секрета фирмы», а после занялась продюсированием ютьюб-канала «Русские норм!», а Анастасия поработала в TJournal и «Яндексе». Одно время они даже думали запустить с бывшими коллегами по Look At Media интернет-издание, но остановились на подкастах — активно набиравшем популярность формате.

Некоторое время создание подкаста приходилось совмещать с основной работой, на которой, как говорят девушки, им «платили дядя или тетя». Но потом они решили сосредоточиться только на подкастах. С одной стороны, наемной работой хотелось заниматься меньше, а с другой — «нужно было отвечать перед тем, кто переводит деньги на карту». В 2019 году Анастасия и Дарья запустили второй подкаст «Сделал сам», а «Норм» стал функционировать как продакшен. Сейчас у основательниц четыре своих подкаста — одноименный «Норм», «Сделал сам», Civium, «Бережно к себе», и совместный с «Открытыми» подкаст «Нараспашку». Еще один совместный подкаст «Новое материнство», который Дарья и Анастасия делают вместе со студией «Либо-либо», вышел в прошлом году.

 Когда ты начинаешь работать на себя, ограничения исчезают. Сколько ты можешь сделать — столько и делаешь

Подкаст «Норм» полностью окупается и позволяет содержать студию, а прибыль создательницы получают от коммерческих проектов. В прошлом году выручка студии составила около 5 миллионов рублей. Над контентом работает от шести до десяти человек, в команде есть продюсерка, которая ищет героев, менеджер по рекламе и монтажер, но многое Курганская и Черкудинова все равно делают сами.

«Бывают дни, когда я ничего не делаю с контентом, и кажется, будто бы я не работаю. Но я занимаюсь документооборотом, покупаю туалетную бумагу, делаю презентации, считаю сметы и даже развожу документы. Не все результаты труда можно выложить в фейсбуке», — говорит Дарья. «На наемной работе у тебя есть поле ответственности, и оно более-менее ограничено. Когда ты начинаешь работать на себя, ограничения исчезают. Сколько ты можешь сделать — столько и делаешь. Но есть и хороший момент — ты подстраиваешь работу под себя, а не должен работать в определенное время только потому, что твой работодатель так решил», — считает Анастасия. Девушки считают, что их во многом вдохновил и пример основателей Look At Media: «Они классные, энергичные и много работают. Но мы тоже классные, энергичные и много работаем! Так что и у нас все получится!»

Обложка: коллаж - Анаит Оганян, фотографии в коллаже предоставлены героями

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Золото Анны Масловской: Как ресторанный критик стала ювелиром
Золото Анны Масловской: Как ресторанный критик стала ювелиром И почему она не может оставить журналистику ради дизайна украшений
Золото Анны Масловской: Как ресторанный критик стала ювелиром

Золото Анны Масловской: Как ресторанный критик стала ювелиром
И почему она не может оставить журналистику ради дизайна украшений

Bite вместо борща: Как в BioFoodLab приобщают своих сотрудников и простых горожан к правильному питанию
Bite вместо борща: Как в BioFoodLab приобщают своих сотрудников и простых горожан к правильному питанию
Bite вместо борща: Как в BioFoodLab приобщают своих сотрудников и простых горожан к правильному питанию

Bite вместо борща: Как в BioFoodLab приобщают своих сотрудников и простых горожан к правильному питанию

Все свои: Как горожане переезжают из съемных квартир и хостелов в коливинги
Все свои: Как горожане переезжают из съемных квартир и хостелов в коливинги И что может пойти не так
Все свои: Как горожане переезжают из съемных квартир и хостелов в коливинги

Все свои: Как горожане переезжают из съемных квартир и хостелов в коливинги
И что может пойти не так

Темная сторона московского общепита: Как дарк-китчен приходят на смену ресторанам
Темная сторона московского общепита: Как дарк-китчен приходят на смену ресторанам И приучают клиентов не бояться еды из доставки
Темная сторона московского общепита: Как дарк-китчен приходят на смену ресторанам

Темная сторона московского общепита: Как дарк-китчен приходят на смену ресторанам
И приучают клиентов не бояться еды из доставки

Тэги

Сюжет

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

Saro на Петроградской стороне

Современные толкинисты

26 событий недели

Как BelkaCar сумела удержаться на рынке каршеринга

От ласт до пляжного коврика

Первая полоса

Saro на Петроградской стороне
Saro на Петроградской стороне Авторская кухня Марии Дементьевой в очень красивом ресторане
Saro на Петроградской стороне

Saro на Петроградской стороне
Авторская кухня Марии Дементьевой в очень красивом ресторане

Современные толкинисты

Современные толкинистыПотратить 400 тысяч рублей на костюмы и построить ролевую семью

Современные толкинисты

Современные толкинисты Потратить 400 тысяч рублей на костюмы и построить ролевую семью

26 событий недели
26 событий недели Спектакль про 90-е и постановка в темноте, винтажный маркет и выставка хай-тек-арта в Новой Третьяковке
26 событий недели

26 событий недели
Спектакль про 90-е и постановка в темноте, винтажный маркет и выставка хай-тек-арта в Новой Третьяковке

Как BelkaCar сумела удержаться на рынке каршеринга
Как BelkaCar сумела удержаться на рынке каршеринга И смогла значительно вырасти после локдауна
Как BelkaCar сумела удержаться на рынке каршеринга

Как BelkaCar сумела удержаться на рынке каршеринга
И смогла значительно вырасти после локдауна

От ласт до пляжного коврика
Промо
От ласт до пляжного коврика 10 вещей, которые пригодятся вам этим летом
От ласт до пляжного коврика
Промо

От ласт до пляжного коврика
10 вещей, которые пригодятся вам этим летом

Теперь и косметика: Магазин шведской марки Byredo на Малой Бронной
Теперь и косметика: Магазин шведской марки Byredo на Малой Бронной
Теперь и косметика: Магазин шведской марки Byredo на Малой Бронной

Теперь и косметика: Магазин шведской марки Byredo на Малой Бронной

Как получить QR-код для походов в кафе

И что делать тем, кто сделал только первую прививку

Как получить QR-код для походов в кафе
И что делать тем, кто сделал только первую прививку

«Я пришел поработать курьером на время карантина, но так и остался»
«Я пришел поработать курьером на время карантина, но так и остался» Почему люди не хотят бросать доставку
«Я пришел поработать курьером на время карантина, но так и остался»

«Я пришел поработать курьером на время карантина, но так и остался»
Почему люди не хотят бросать доставку

По рекам и каналам: 5 ресторанов на корабликах в Петербурге
По рекам и каналам: 5 ресторанов на корабликах в Петербурге Спасаемся от жары на воде
По рекам и каналам: 5 ресторанов на корабликах в Петербурге

По рекам и каналам: 5 ресторанов на корабликах в Петербурге
Спасаемся от жары на воде

Юлия Кулешова — о том, почему дети молчат о насильниках, а взрослые не замечают проблему
Юлия Кулешова — о том, почему дети молчат о насильниках, а взрослые не замечают проблему И истинном масштабе насилия в России
Юлия Кулешова — о том, почему дети молчат о насильниках, а взрослые не замечают проблему

Юлия Кулешова — о том, почему дети молчат о насильниках, а взрослые не замечают проблему
И истинном масштабе насилия в России

Где есть кюфту в Москве
Где есть кюфту в Москве
Где есть кюфту в Москве

Где есть кюфту в Москве

Фестивали отменяют один за другим. Куда еще есть шанс попасть?

Следим за главными событиями этого лета

Фестивали отменяют один за другим. Куда еще есть шанс попасть?
Следим за главными событиями этого лета

Как выбрать освещение для дачного участка
Как выбрать освещение для дачного участка
Как выбрать освещение для дачного участка

Как выбрать освещение для дачного участка

Лучшая экоинициатива, по версии горожан
Спецпроект
Лучшая экоинициатива, по версии горожан Как далеко вы готовы зайти ради экологии
Лучшая экоинициатива, по версии горожан
Спецпроект

Лучшая экоинициатива, по версии горожан
Как далеко вы готовы зайти ради экологии

Планы на лето-2021: музыка, сериалы, книги, игры и кино
Планы на лето-2021: музыка, сериалы, книги, игры и кино Мистика Шьямалана, грусть Ланы дель Рей, страх Джулианны Мур и хтонь Дельфина
Планы на лето-2021: музыка, сериалы, книги, игры и кино

Планы на лето-2021: музыка, сериалы, книги, игры и кино
Мистика Шьямалана, грусть Ланы дель Рей, страх Джулианны Мур и хтонь Дельфина

«Как я ревакцинировался»
«Как я ревакцинировался» Можно ли сейчас прийти в поликлинику за новой дозой вакцины
«Как я ревакцинировался»

«Как я ревакцинировался»
Можно ли сейчас прийти в поликлинику за новой дозой вакцины

На улице плюс 32: Вам нужен портативный кондиционер или ручной вентилятор
На улице плюс 32: Вам нужен портативный кондиционер или ручной вентилятор
На улице плюс 32: Вам нужен портативный кондиционер или ручной вентилятор

На улице плюс 32: Вам нужен портативный кондиционер или ручной вентилятор

Гид по капремонту вашего дома
Гид по капремонту вашего дома Как покрасить подъезд в любимый цвет и сделать в доме прозрачные двери
Гид по капремонту вашего дома

Гид по капремонту вашего дома
Как покрасить подъезд в любимый цвет и сделать в доме прозрачные двери

Какую колонку выбрать этим летом
Промо
Какую колонку выбрать этим летом Для дома, прогулок и вечеринок у бассейна
Какую колонку выбрать этим летом
Промо

Какую колонку выбрать этим летом
Для дома, прогулок и вечеринок у бассейна

«Я пеку хлеб с портретами»: Актриса Серафима Красникова — о карантинном хобби, которое превратилось в гастропроект
«Я пеку хлеб с портретами»: Актриса Серафима Красникова — о карантинном хобби, которое превратилось в гастропроект
«Я пеку хлеб с портретами»: Актриса Серафима Красникова — о карантинном хобби, которое превратилось в гастропроект

«Я пеку хлеб с портретами»: Актриса Серафима Красникова — о карантинном хобби, которое превратилось в гастропроект

Подпишитесь на рассылку