Кирилл Шлаен и Алексей Каневский (Петербург) — об институте мяса и моде на копчение Главный по техасскому BBQ в России — о технике «slow and low», пользе санкций и правильных гастрофестивалях

Кирилл Шлаен и Алексей Каневский (Петербург) — об институте мяса и моде на копчение

Алексей Каневский — шеф во втором поколении с 17-летним стажем. В разное время он стажировался у легендарных Патриса Тережоля, Алена Дюкасса, Пьера Эрме, а также у Эвана Ле Роя, одного из лучших барбекю-шефов Америки. Каневский считается ведущим специалистом по техасскому барбекю в России: именно он привез из США и внедрил в отечественных ресторанах технологию приготовления брискета. Сейчас Алексей возглавляет кухню петербургского ресторана Smoke BBQ.

В Екатеринбурге шеф был уже четыре раза. В начале июня он провел два дня на фестивале барбекю, где готовил мясо в смокере, созданном по его чертежам для ресторана «Агонь BBQ Ratskeller». В рамках рубрики «Диалоги» известный ресторатор Кирилл Шлаен выступил в роли интервьюера и поговорил с Алексеем о том, как приготовить премиальное блюдо из третьесортного мяса, об актуальных ресторанных трендах, раздутых меню и притязаниях платежеспособной аудитории.

Фотографии

АНТОН СМЕТАНИН

О брискете и токсичном копчении

КИРИЛЛ: Смокеры и брискет (смокер — профессиональное устройство для горячего копчения, брискет — говяжья грудинка, — Прим. ред.) — главные тренды в ресторанах по всей стране. Когда говорят об этой технологии приготовления мяса, то всегда вспоминают о тебе. Получается, что до Алексея Каневского ничего подобного в России не было?

АЛЕКСЕЙ: Я думаю, что технологии приготовления брискета в смокере несколько сотен, а может быть, и тысяч лет, потому что это один из основных способов консервации мяса. Я был уверен, что в России можно найти абсолютно все, но когда стал изучать данный вопрос, оказалось, что у нас брискет никто не готовит. Это было не так давно, около 4-5 лет назад. Я поехал в Америку, отучился почти три недели во Freedmenʼs у Эвана Ле Роя, лучшего барбекю-мастера США, а когда вернулся домой, то понял, почему этого продукта у нас не существует: в ресторанах не было ни смокеров, ни мастеров, которые понимают тонкости процесса, ни правильно обработанного мяса, нужной соли, перца, черных перчаток, толстой фольги — ничего. И самое главное — не было культуры барбекю: никто не готовил в смокерах и, соответственно, никто из гостей не ел ничего подобного.

КИРИЛЛ: Хотя копченое мясо или рыбу в России все любят с детства.

АЛЕКСЕЙ: Да, все готовят и едят копченую рыбу или мясо, но именно такого популярного продукта как говяжья копченая грудинка у нас не было. У большинства поваров грудинка считалась мясом третьего сорта, из которого можно приготовить тушенку или фарш. Впрочем, традиционная отечественная грудинка, действительно, подходила только для котлет, а не для брискета. Но если мы говорим про качественную мраморную говядину, то из нее получается очень сочное, нежное и вкусное блюдо.

Есть большая проблема: многие, кто сегодня начинает заниматься копчением, не думают о качестве и делают акцент только на выручке. Они готовят токсичный продукт в кустарно сделанном смокере и травят людей. Если кому-то не повезло, то таких гостей сложнее всего переубедить и накормить-таки правильным мясом

КИРИЛЛ: Получается, брискет — это премиальное блюдо, сделанное не из премиального мяса, благодаря смокеру и технологии работы с ним?

АЛЕКСЕЙ: Да, совершенно верно. Когда я начал этим заниматься и глубоко изучать вопрос, то нашел мастера по работе с мясом, переехавшего в Москву из пригорода Ростова, села Чалтырь. Я вышел на завод «Алюмет», чтобы они изготовили правильную фольгу и алюминиевые лотки. Съездил в Воронеж на завод «Праймбиф» и познакомился с владельцами, которые смогли быстро поменять технологию работы, чтобы отруб получался именно таким, какой он нужен для копчения. Затем я связался с компанией «Ардейл», которая производит латексные перчатки, и они стали выпускать для меня правильные черные. Затем попросил производителей черного перца фасовать дробленые специи не в 300-граммовые банки, а в пятидесятикилограммовые мешки, что снизило в четыре раза себестоимость продукта. Так, потихоньку, в течение восьми месяцев я по крупинкам собирал всю эту историю. Было очень тяжело.

КИРИЛЛ: Этот наркотический вкус, который есть у продукта, сразу понравился гостям? Они пробовали, хотели еще и возвращались?

АЛЕКСЕЙ: Нет, не сразу. Для каждого гостя мы делали и до сих пор делаем индивидуальную презентацию блюда, ведь оно выглядит непривычно, у него нестандартный вкус и текстура. И только путем общих стараний мы постепенно влюбляем человека в продукт. Впрочем, есть большая проблема: многие, кто сегодня начинает заниматься копчением, не думают о качестве и делают акцент только на выручке. Они готовят токсичный продукт в кустарно сделанном смокере и травят людей. Если кому-то не повезло, то таких гостей сложнее всего переубедить и накормить-таки правильным мясом.

КИРИЛЛ: То, что ты делаешь, называется техасским барбекю. В чем особенность этого стиля?

АЛЕКСЕЙ: Slow and low — готовить медленно и на низкой температуре. Мы коптим очень долго. Если отруб большой, то, бывает, что его нужно томить до 22 часов при низкой температуре, правильной концентрации дыма и влажности.

О санкциях и российском мясе

КИРИЛЛ: Если говорить об исходном продукте, как ты оцениваешь современное российское мясо в сравнении с американским?

АЛЕКСЕЙ: Оно на отличном уровне. Может быть, не настолько совершенно, как мясо американское, потому что в США люди занимаются этим веками, а мы начали буквально несколько лет назад. Если говорить о санкциях, то лично я не ощутил никаких проблем. Даже напротив: я рад, что эти меры сильно повлияли на наше производство сыров, мяса и других продуктов. Я горжусь тем, что у нас сейчас появляются ингредиенты, из которых хочется готовить.

КИРИЛЛ: У нас в стране есть два основных производителя мяса: «Мираторг» и «Праймбиф». Ты адепт последних?

АЛЕКСЕЙ: У «Мираторга» хорошее мясо, но ужасно построена логистика. Для меня смертельно, когда не приезжает поставка. Я не могу себе такого позволить. С компанией «Праймбиф» у меня подобных проблем никогда не было, и я надеюсь, что не будет.

КИРИЛЛ: Как бы ты охарактеризовал сейчас Россию с точки зрения развития технологии работы с мясом, если сравнивать нас с Америкой или Европой?

АЛЕКСЕЙ: Если брать только крупные города, то на семь-восемь баллов, если брать страну в целом, то на «троечку». У многих фермеров нет понимания, как правильно обваливать мясо, а у региональных поваров нет знаний о прожарках и работе с разными отрубами. Например, в Америке и других в развитых в этой отрасли странах нигде не используют топоры. У нас в 90 % случаях до сих пор рубят тушу топором, а вырезкой называет мясо, где нет косточки. Даже на рынках и в ресторанах только-только начинают появляться разделочные цеха, правильные пилы и мясники, которые хоть что-то знают и умеют. Лично я на всю страну знаю только двоих ребят из Москвы и Питера, которые обучались в Американском институте мяса. Вот они, действительно, умеют качественно обваливать тушу, правильно разделять ее на мышцы, делают это максимально рационально и красиво.

Если говорить о санкциях, то лично я не ощутил никаких проблем. Даже напротив: я рад, что эти меры сильно повлияли на наше производство сыров, мяса и других продуктов. Я горжусь тем, что у нас сейчас появляются ингредиенты, из которых хочется готовить

КИРИЛЛ: То есть актуален вопрос об академических знаниях в этой сфере?

АЛЕКСЕЙ: Безусловно. Все ребята, которые работают на крупных заводах, обучались в Америке. И не просто стажировались по две недели, а работали по полгода или даже году. А у нас, допустим, Московский технологический колледж питания, где я учился, до сих пор использует учебники, по которым преподавали моему отцу. Тогда ему было 16, а сейчас — 60. И я не знаю, сколько еще лет будут учиться по этим учебникам. Слава богу, что у нас появилась школа Новикова, школа СВЧ, в Красноярске очень серьезное кулинарное сообщество. Там обучение идет в ногу со временем, но этого все равно мало.

КИРИЛЛ: А кого ты считаешь ведущими специалистами по мясу в России?

АЛЕКСЕЙ: Если мы берем обвалку, то это Петя Павлович (Петя Павлович — мясник нового поколения, создатель мясной мастерской «Петя и мясо», — Прим. ред.). Я считаю, что он лучший мясник именно с научной точки зрения. Он просто шедеврально разбирает тушу, невозможно насмотреться, как он это делает. Эффектно, красиво и очень классно.

Если говорить о шефах, которые реально погружаются в эту историю, то, пожалуй, Коля Бобров из Красноярска, из BerryWood Family. Это человек, который объездил всю Россию в поисках новых решений. Он готовит очень вкусные сырокопченые и варено-копченые колбасы, коптит дичь. Он разбирается в вызревании мяса. То есть он этим живет. Конечно, есть ребята, которые у всех на слуху, я не буду их называть, но многие из таких поваров — просто красивая обложка, а Коля — история про содержание. Он у меня стажировался в Москве, был первым, кого я взял к себе и пустил на производство.

О поиске вдохновения и усовершенствованных наработках

КИРИЛЛ: Ты сам продолжаешь учиться?

АЛЕКСЕЙ: Постоянно. Например, в ноябре был в Перу на стажировке почти три недели. Вчера работал с Лешей, шефом «Агня», много интересных вещей увидел у него. Я очень люблю готовить. Сейчас в силу того, что наша компания растет и заведений уже девять, я большую часть времени занимаюсь административной работой. Но недавно принял для себя решение, что буду вести один-два проекта. Иначе мне не хватает физической работы руками, и я начинаю глобально отставать от молодых ребят.

КИРИЛЛ: В Перу, действительно, такая интересная школа, как об этом говорят?

АЛЕКСЕЙ: Я нигде в мире такого не встречал. Все климатические зоны, которые есть в природе, расположены в Перу. У них есть и пустыня, и ледники, и океан, и джунгли, и леса, и поля, вообще все. Круглогодичная сезонность, теплые и холодные течения в океане, разные рыбы, птицы, животные. Единственное, что меня смутило, там нет среднего класса: есть очень богатые и очень бедные люди. Но я думаю, что это изменится.

КИРИЛЛ: Твой поиск вдохновения и идей — это поездки?

АЛЕКСЕЙ: Это не только поездки, но и гастроли других шефов у нас: мы привозили поваров из Аргентины, из Сан-Себастьяна, из Америки, из Лондона, из Италии. Это очень классная практика, и тебе не нужно знать язык для того, чтобы общаться на профессиональном уровне и работать на одной кухне, вы понимаете друг друга без слов. Есть, конечно, такие гондоны, которые держат все секреты в себе, но моя позиция такая: я ничего в своей жизни не придумал, потому что все до нас уже придумано. Если я умею впитать и интерпретировать что-то в своем стиле, это не говорит о том, что я обладаю уникальными знаниями, я просто правильно и умело использую наработки.

Московский технологический колледж питания, где я учился, до сих пор использует учебники, по которым преподавали моему отцу. Тогда ему было 16, а сейчас — 60. И я не знаю, сколько еще лет будут учиться по этим учебникам

КИРИЛЛ: По твоим словам получается, что из эпохи секретов и тайн индустрия ушла в область открытых знаний?

АЛЕКСЕЙ: Конечно, если человек заинтересован, если у нас общая цель, то мы быстро находим общий язык. Я не знаю, сколько общался с Лешей (Алексей Мезенцев, шеф-повар ресторана «Агонь BBQ Ratskeller — прим. The Village)в своей жизни, в общей сложности 2-3 часа. Вчера я приехал в Екатеринбург и у меня такое ощущение, что мы с первого класса вместе, и это искренне. Я открытый ко всем человек. Исключение — хитрожопые люди, я таких не переношу просто органически. Когда человек садится на шею, выманивает информацию какими-то левыми способами, думая, что он самый умный, я ухожу от общения и принципиально отказываю в любом совете. Среди поваров, к сожалению, таких много.

КИРИЛЛ: Повар — человек, который в принципе отдает слишком многое: и по механике своей работы и по сути.

АЛЕКСЕЙ: Конечно. Я рад, когда я вижу какие-то свои интересные наработки неиспорченными, а усовершенствованными, живущими своей жизнью. Это меня вдохновляет и доставляет удовольствие.

О гастрофестивалях, трендах и регионах, которые удивляют

КИРИЛЛ: В Екатеринбурге сейчас бум гастрофестивалей. Я знаю, что ты был почти на всех самых известных и даже представлял Россию на Meatopia с Алексеем Буровым. Есть что-то общее, что объединяет все фестивали? Или всегда все по-разному?

АЛЕКСЕЙ: Все подобные мероприятия очень похожи. И они движутся к тому, чтобы повара готовили вкусную еду, относились к продукту с уважением. Такие фестивали нужны, чтобы смешивались культуры потребления и приготовления еды и чтобы люди впитывали только самые лучше черты каждой культуры.

Например, на фестивалях, которые мы проводим в Питере, никогда не берем деньги за вход и никому не отказываем, потому что мы делаем фестиваль для жителей города и наших гостей. Они могут прийти, недорого и качественно поесть, послушать хорошую музыку и просто пропитаться этой позитивной атмосферой и энергией, которую нам хочется распространить на всю страну. Мы ничего не зарабатываем на фестивалях, мы просто вкладываем много денег, эмоций и сил, чтобы получить колоссальное моральное удовлетворение. После каждого мероприятия неделю друг друга благодарим за то, что сделали.

КИРИЛЛ: Как тебе кажется, что нужно современным ресторанам? Какой сейчас вызов и тренды?

АЛЕКСЕЙ: Я не знаю актуальные тренды: и копченое мясо популярно, и фо бо.

КИРИЛЛ: Я не об этом. Например, мы с тобой говорили вчера о меню. Мне кажется, в Екатеринбурге, например, у «Агня» довольно компактное меню по сравнению со многими другими заведениями. У нас есть ресторан, собственник которого считает нормальным 330 позиций в меню. Я вижу, как ты улыбаешься, у меня такая же эмоция. У нас сейчас 70 блюд вместе с десертами, но ты говоришь, что и этого много. Например, сокращение меню — один из трендов?

АЛЕКСЕЙ: Да, один из них. Этот тренд диктует нам отсутствие площадей, аренда и так далее. Это то, к чему много лет назад уже пришла Америка, Европа и другие страны. Кухня маленькая, меню, соответственно, маленькое, но суперкачественное, с узким фокусом на какой-то специалитет, а не на желание угодить всем и вся.

КИРИЛЛ: Мне кажется, еще один важный момент, что все стали профессиональнее. Из-за того, что сейчас…

АЛЕКСЕЙ: Конкуренция большая.

КИРИЛЛ: Да, конкуренция и еще тренд открытой кухни: люди видят повара, повар видит людей. То есть раньше на кухне ресторана всегда работали какие-то таинственные люди.

АЛЕКСЕЙ: Раньше многие гости были уверены, что готовит официант, поэтому за вкусную еду получает чаевые. Сейчас, конечно, этого нет. Я бы не сказал, что это тренд. Я бы сказал, что опять же площадь помещения диктует такие условия: закрыть кухню не получается, ее нужно совмещать и представлять как элемент интерьера, поэтому она автоматически становится открытой.

КИРИЛЛ: Ты много ездишь по России. Какие города удивили?

АЛЕКСЕЙ: Если брать процентное соотношение хороших ресторанов в Москве, Питере и в регионах, то регионы всегда идут впереди. Уровень, качество еды, качество кухонь. Региону намного сложнее продать то же блюдо, чем Питеру или Москве.

КИРИЛЛ: Платежеспособная аудитория притязательна.

АЛЕКСЕЙ: Абсолютно верно, да. Это одна из причин, по которой я, москвич, работаю в Петербурге: публика намного требовательнее, чем в столице. Это интересно и стимулирует на развитие.

КИРИЛЛ: Тогда у меня последний вопрос: что ты думаешь про Екатеринбург? Какие у тебя впечатления, какие эмоции?

АЛЕКСЕЙ: Я был в Ельцин Центре, который меня поразил. Первый раз там чувствовал себя так, будто окунулся в свое детство. Сказал жене, что нужно еще раз сходить, если получится. Еще я был в некоторых ресторанах, видел Храм-на Крови, с семьей мы обошли весь «Гринвич», были в Театре кукол. В Екатеринбурге вкусно и живут хорошие люди.

читайте ТАМ, ГДЕ УДОБНО:

Facebook

VK

Instagram

telegram

Twitter

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Эклеры и сахарные розы: Кондитерская La Rose на первом этаже «Европы»
Эклеры и сахарные розы: Кондитерская La Rose на первом этаже «Европы» Классические эклеры, пари-брест и торты с реалистичными цветами от Елены Гончаровой
Эклеры и сахарные розы: Кондитерская La Rose на первом этаже «Европы»

Эклеры и сахарные розы: Кондитерская La Rose на первом этаже «Европы»
Классические эклеры, пари-брест и торты с реалистичными цветами от Елены Гончаровой

Толя Карнаухов: «Хайпбистов в Екатеринбурге можно сосчитать по пальцам»
Толя Карнаухов: «Хайпбистов в Екатеринбурге можно сосчитать по пальцам» В первом интервью «Город. Герой» основатель «Самиздата» рассказывает «Бюро100» о скандалах и хайпопровинциальности Екатеринбурга
Толя Карнаухов: «Хайпбистов в Екатеринбурге можно сосчитать по пальцам»

Толя Карнаухов: «Хайпбистов в Екатеринбурге можно сосчитать по пальцам»
В первом интервью «Город. Герой» основатель «Самиздата» рассказывает «Бюро100» о скандалах и хайпопровинциальности Екатеринбурга

«Страна и год имеют значение»: Жители Екатеринбурга — о том, что такое свобода
СПЕЦПРОЕКТ
«Страна и год имеют значение»: Жители Екатеринбурга — о том, что такое свобода Оставьте комментарий и примите участие в создании арт-объекта, посвященного свободе
«Страна и год имеют значение»: Жители Екатеринбурга — о том, что такое свобода
СПЕЦПРОЕКТ

«Страна и год имеют значение»: Жители Екатеринбурга — о том, что такое свобода
Оставьте комментарий и примите участие в создании арт-объекта, посвященного свободе

Ресторан «Агонь» BBQ Ratskeller в здании городской ратуши Екатеринбурга
Ресторан «Агонь» BBQ Ratskeller в здании городской ратуши Екатеринбурга Авокадокедавра, топор в стене, трон из столетнего дуба и картина Ромы Бантика в администрации города
Ресторан «Агонь» BBQ Ratskeller в здании городской ратуши Екатеринбурга

Ресторан «Агонь» BBQ Ratskeller в здании городской ратуши Екатеринбурга
Авокадокедавра, топор в стене, трон из столетнего дуба и картина Ромы Бантика в администрации города

Тэги

Сюжет

Прочее

Новое и лучшее

Нерабочая неделя в Москве: куда сходить

Почему в Москве опять столько пуха?

Матч во время ковида: Как выглядит Петербург в «третью волну»

Болезнь молодых: Что такое рассеянный склероз

Российские марки, у которых стоит искать свадебные платья

Первая полоса

Нерабочая неделя в Москве: куда сходить
Нерабочая неделя в Москве: куда сходить 25 событий — от дегустации веганского вина до выставки нарядов для походов в ад
Нерабочая неделя в Москве: куда сходить

Нерабочая неделя в Москве: куда сходить
25 событий — от дегустации веганского вина до выставки нарядов для походов в ад

Почему в Москве опять столько пуха?
Почему в Москве опять столько пуха? И надо ли паниковать, если вы аллергик
Почему в Москве опять столько пуха?

Почему в Москве опять столько пуха?
И надо ли паниковать, если вы аллергик

Матч во время ковида: Как выглядит Петербург в «третью волну»
Матч во время ковида: Как выглядит Петербург в «третью волну»
Матч во время ковида: Как выглядит Петербург в «третью волну»

Матч во время ковида: Как выглядит Петербург в «третью волну»

Болезнь молодых:
Что такое рассеянный склероз
Промо
Болезнь молодых: Что такое рассеянный склероз И как жить активной жизнью с таким диагнозом
Болезнь молодых:
Что такое рассеянный склероз
Промо

Болезнь молодых: Что такое рассеянный склероз
И как жить активной жизнью с таким диагнозом

Российские марки, у которых стоит искать свадебные платья
Российские марки, у которых стоит искать свадебные платья
Российские марки, у которых стоит искать свадебные платья

Российские марки, у которых стоит искать свадебные платья

Как начать инвестировать и не пожалеть об этом
Как начать инвестировать и не пожалеть об этом Советуют эксперты финансового рынка
Как начать инвестировать и не пожалеть об этом

Как начать инвестировать и не пожалеть об этом
Советуют эксперты финансового рынка

«Жвалы»: Джей и Молчаливый Боб заботятся о мухе
«Жвалы»: Джей и Молчаливый Боб заботятся о мухе Mr. Oizo снова снимает абсурд
«Жвалы»: Джей и Молчаливый Боб заботятся о мухе

«Жвалы»: Джей и Молчаливый Боб заботятся о мухе
Mr. Oizo снова снимает абсурд

9 книг лета: Советуют сотрудники независимых книжных магазинов
9 книг лета: Советуют сотрудники независимых книжных магазинов Мистический модернизм, шведский фем-комикс и проза детской скорби
9 книг лета: Советуют сотрудники независимых книжных магазинов

9 книг лета: Советуют сотрудники независимых книжных магазинов
Мистический модернизм, шведский фем-комикс и проза детской скорби

Не только хлебная жаба: 8 простых и популярных рецептов из TikTok
Не только хлебная жаба: 8 простых и популярных рецептов из TikTok
Не только хлебная жаба: 8 простых и популярных рецептов из TikTok

Не только хлебная жаба: 8 простых и популярных рецептов из TikTok

«Лука»: Солнечная итальянская сказка об оборотнях и ксенофобии
«Лука»: Солнечная итальянская сказка об оборотнях и ксенофобии Или как Pixar обращается к неамериканскому контексту
«Лука»: Солнечная итальянская сказка об оборотнях и ксенофобии

«Лука»: Солнечная итальянская сказка об оборотнях и ксенофобии
Или как Pixar обращается к неамериканскому контексту

Кроссовки-таби из новой коллаборации Reebok и Maison Margiela
Кроссовки-таби из новой коллаборации Reebok и Maison Margiela
Кроссовки-таби из новой коллаборации Reebok и Maison Margiela

Кроссовки-таби из новой коллаборации Reebok и Maison Margiela

Холодный, эспрессо-тоник и бамбл: Какой кофе мы будем пить этим летом
Холодный, эспрессо-тоник и бамбл: Какой кофе мы будем пить этим летом
Холодный, эспрессо-тоник и бамбл: Какой кофе мы будем пить этим летом

Холодный, эспрессо-тоник и бамбл: Какой кофе мы будем пить этим летом

Нигде, кроме: «Я живу в доме Моссельпрома»

Нигде, кроме: «Я живу в доме Моссельпрома» Тучерез, о котором писал Маяковский

Нигде, кроме: «Я живу в доме Моссельпрома»

Нигде, кроме: «Я живу в доме Моссельпрома» Тучерез, о котором писал Маяковский

«Криптокатакомба»: Как устроена первая в Петербурге выставка NFT-искусства
«Криптокатакомба»: Как устроена первая в Петербурге выставка NFT-искусства «Кибер-Георгий Победоносец пронзает неонового дракона»
«Криптокатакомба»: Как устроена первая в Петербурге выставка NFT-искусства

«Криптокатакомба»: Как устроена первая в Петербурге выставка NFT-искусства
«Кибер-Георгий Победоносец пронзает неонового дракона»

Фестивали отменяют один за другим. Куда еще есть шанс попасть?

Следим за главными событиями этого лета

Фестивали отменяют один за другим. Куда еще есть шанс попасть?
Следим за главными событиями этого лета

«Жирок»: Ресторанная джентрификация Хамовников
«Жирок»: Ресторанная джентрификация Хамовников Главное гастрономическое открытие района от Георгия Трояна, Ильи Тютенкова и Феликса Цирефмана
«Жирок»: Ресторанная джентрификация Хамовников

«Жирок»: Ресторанная джентрификация Хамовников
Главное гастрономическое открытие района от Георгия Трояна, Ильи Тютенкова и Феликса Цирефмана

Москву накрыло «летним снегом»
Москву накрыло «летним снегом» Мэрия обещала избавить нас от тополиного пуха, но он снова с нами
Москву накрыло «летним снегом»

Москву накрыло «летним снегом»
Мэрия обещала избавить нас от тополиного пуха, но он снова с нами

Двухкомнатная квартира в конструктивистском доме на Нижней Пресне
Двухкомнатная квартира в конструктивистском доме на Нижней Пресне
Двухкомнатная квартира в конструктивистском доме на Нижней Пресне

Двухкомнатная квартира в конструктивистском доме на Нижней Пресне

Как наносить солнцезащитный крем, какой выбрать и можно ли заменить его автозагаром
Как наносить солнцезащитный крем, какой выбрать и можно ли заменить его автозагаром
Как наносить солнцезащитный крем, какой выбрать и можно ли заменить его автозагаром

Как наносить солнцезащитный крем, какой выбрать и можно ли заменить его автозагаром

Грустный праздник: 10 важных текстов о сегодняшней России
Грустный праздник: 10 важных текстов о сегодняшней России
Грустный праздник: 10 важных текстов о сегодняшней России

Грустный праздник: 10 важных текстов о сегодняшней России

Подпишитесь на рассылку