Архитектор Максим Атаянц — о Новой Голландии как идеальном городском саде «Это сооружение и по характеру, и по масштабу, и по фактуре поверхностей наиболее похоже на древнеримские руины»

Архитектор Максим Атаянц — о Новой Голландии как идеальном городском саде

Петербургский архитектор Максим Атаянц работает в редком сегодня стиле неоклассицизм, отсылающем к традициям искусства Античности. Об этом же — его графика: ретроспективу художественных работ можно увидеть на выставке «Жажда античности», которая до 16 декабря проходит в парадных залах Невской анфилады здания Академии художеств (выпускником и преподавателем которой является Атаянц). Помимо академии, архитектор сейчас читает лекции в Европейском университете в Петербурге, ближайшая пройдет 28 ноября.

The Village встретился с Максимом Атаянцем на Новой Голландии, чтобы узнать, почему пространство на рукотворном острове стало примером удачной реставрации и как здесь претворили в жизнь идею дореволюционного городского сада. Также мы поговорили о проектах самого архитектора: храме на Долгоозерной улице и так и не реализованном судебном квартале на Петроградской стороне.

Интервью

Юлия Галкина

Фотографии

Виктор Юльев

Об арке Новой Голландии

Стена Новой Голландии — с деревьями, ее грубым характером, великолепной аркой — очень красивое и знаковое для Петербурга сооружение. Кроме того, это одно из двух или трех первых петербургских сооружений в классицизме: Жан-Батист Валлен-Деламот привез из Франции новую — после барокко и рококо — моду. Это сооружение и по характеру, и по масштабу, и по фактуре поверхностей наиболее похоже на древнеримские руины. Вот из-за такого сочетания мне это место ближе всего. Плюс нравится сохраняющаяся со стороны набережной Мойки недоступность: типичный петербургский берег с прекрасной решеткой и гранитной мостовой, а дальше — закрытая красота.

Арка Новой Голландии мастерски нарисована (сейчас арку реставрируют и она закрыта лесами. — Прим. ред.). Мне нравится, как корпус, сам по себе очень красивый, начинает плавно изменяться, возрастать в масштабе — перед тем как подойти к главному. Плюс арка, в которую течет вода, — очень сильный образ. Канал задает определенную, очень четкую дистанцию смотрения: мы видим все детали с идеального расстояния. И еще в арке очень красиво то, что, в отличие от большей части петербургских памятников, она сделана из настоящего материала: здесь камень — это камень, кирпич — это кирпич. Нет обычного для Петербурга ощущения, что все покрыто штукатурной «кожей», а что под ней — мы не всегда и знаем. Ощущение дышащего видимого материала добавляет дополнительно качества этим пропорциям, виду, масштабу.

О реставрации

Реставрацию Новой Голландии в той степени, в которой могу ее наблюдать, я оцениваю с восторгом. Самое страшное, что могло бы произойти, — скороспелое и бездумное превращение всего корпуса во что-нибудь нехорошее. Помню, на конкурсе были разные предложения — вплоть до того, чтобы пустить сквозь арку какой-то квадратный коридор. И мудрости инвесторов хватило, чтобы не трогать сами корпуса и заняться окультуриванием пространства внутри. Пространство Новой Голландии сложно приспособить: это все-таки склады строевого леса для Адмиралтейства.

Кроме того, тут все умно придумано с точным пониманием целевой аудитории. Пространство рассчитано далеко не на всех, но аудитория есть — и это значительная страта общества. К тому же реставрация сделана с большой деликатностью, ничего не испорчено: я не видел там чего-то, что вызывало бы досаду и резало глаз. Также это тот показательный случай, когда видно, что из выделенных средств ничего не украдено. Это реставрация с надежным качеством, как в нормальных зажиточных странах.


На Новой Голландии очень точно пойман формат городского сада

О городском саде

Городской сад в дореволюционном понимании — это незастроенные участки в уличной сетке, которые, как правило, обносили красивой оградой и на ночь закрывали. Там обязательно была развлекательная инфраструктура: продавали мороженое, играл оркестр и так далее. После революции возобладала идея городского парка, который срисовывали в основном с помещичьего или аристократического закрытого парка. Пролетарий или совслужащий ехал в Петергоф, где конная милиция внимательно следила, чтобы он не прилег на траве, вел себя чинно. И вот он весь заполнился культурой, а душа-то просит простых радостей. С этим были проблемы.

На Новой Голландии очень точно пойман формат городского сада. Такие места были не для аристократии и не для совсем деклассированных — скорее для своего рода среднего класса. Я употребил определение «мещанский» (но не в ругательном смысле), имея в виду городскую прослойку, которую лет семь называли хипстерами. Слово уже исчезло, но люди-то никуда не делись: это и есть современное мещанство в хорошем смысле слова. При этом, повторю, пространство довольно точно ориентировано. Скажем, условные футбольные болельщики будут себя тут чувствовать чуть-чуть в гостях (но это не значит, что они не могут войти). Сам я по крайней мере пару раз в год с удовольствием прихожу на Новую Голландию по каким-нибудь надобностям. Место получилось прекрасное и нужное городу.

О влиянии Новой Голландии

Давайте оставим в покое джентрификацию: в Петербурге ее никогда не будет. А вот положительное влияние Новой Голландии на окружающую местность, конечно, есть. Пространство становится живее, и мне кажется, что это очень хорошо. Процесс не быстрый, но он обязательно будет заметен.

В виде склада Министерства обороны это место было практически вынуто из города. А сейчас оно стало частью проницаемой городской ткани. Думаю, и пространство площади Труда тоже будет постепенно меняться. Тут была некоторая запущенность — даже после эксперимента с подземным пространством (которое нельзя назвать удачным). Также удивителен характер ближайшей к Новой Голландии Галерной улицы, которая на протяжении небольшой своей длины кардинально меняется: от дворцового пафоса Сената и Синода до почти рабочей окраины. И она как-нибудь изменится.

На самом деле место-то центровое: здесь и дворцы рядом, и Исаакиевский собор, а с другой стороны — промышленное пространство, это очень интересно. Новая Голландия находится на стыке разных частей. И вот этот маленький район обязательно изменится.


В городе есть определенный профессиональный консенсус основных игроков архитектурного рынка, которые очень жестко выступают против любой архитектуры, которую они считают традиционалистской

О неоклассицизме в Петербурге

Неоклассицизма в нынешней архитектурной картине Петербурга (за редчайшими исключениями вроде бизнес-центра на Большом проспекте Васильевского острова Александра Кицулы) нет. Дело в том, что в городе есть определенный профессиональный консенсус основных игроков архитектурного рынка, которые очень жестко выступают против любой архитектуры, которую они считают традиционалистской. Колонны на фасадах, конечно, встречаются, но надо заметить, что прилепленные к фасаду колонны сами по себе здание классическим не делают.

Чтобы понять, почему так происходит, представьте Венецианскую биеннале: здесь — перформанс, там — инсталляция, тут — найденные объекты. Вдруг приходит художник и говорит: «А я пять лет писал маслом портреты». Куда его пошлют?

Традиционная архитектура и та архитектура, которая развивается последние лет сто (с перерывами), это разные виды искусства. Я не говорю, что первое лучше, а второе — хуже: это просто другое. В Петербурге бывают болезненные столкновения, когда пытаются сочетать одно с другим.

Архитектура Петербурга — наш общий громадный актив, который мы унаследовали путем огромных жертв. Любое новое вмешательство в него нужно оценивать с точки зрения простого критерия: оно эту ценность повышает или понижает? То, что сделано на Новой Голландии, — пример того, как новая ценность возникла без малейшего ущерба для окружения. А вот если представить себе выламывающийся из контекста дом, мы увидим, как он, формально ничего не разрушая, портит на несколько сотен метров вокруг себя ценность того, что есть.

О храме на Долгоозерной

У нас в Петербурге сейчас два проекта. Первый — на Глухарской улице в Приморском районе: там строят большой жилой комплекс с тремя пятигранными домами (ЖК комфорт-класса Ariosto!, сдача намечена на конец 2020 года. — Прим. ред.). Второй — большой храм в том же Приморском районе, на углу Планерной и Долгоозерной улиц (собор Святого Духа. — Прим. ред.). Мы его проектировали еще в 2007 году, сейчас храм активно строят: возводят купола, уже виден силуэт. Там была сложная история: против храма выступала небольшая группа жителей, к которой присоединились два депутата Законодательного собрания. Община безупречно оформила все документы, тогда противники храма подали в суд на город, но в итоге проиграли.

С одной стороны, у нас до 80 % населения в опросах называют себя православными, а в реальности регулярно ходят в храм примерно полтора-два процента. С другой, в этой части Приморского района живет порядка 200-300 тысяч человек, и даже один процент — это уже две-три тысячи человек, у которых есть нужда несколько раз в месяц ходить в церковь. Когда там построили маленькую деревянную часовню, она ломилась от числа людей. Так что у меня нет никаких угрызений совести насчет неуместности этой церкви.

Часто бывает, что в новой церкви начинается мелкохозяйственное прирастание: появляются забор, какие-то домики. Но в случае с Долгоозерной изначально есть четкая договоренность: никакой отдельной территории, забора и домиков. Есть парк, в нем стоит храм, к которому можно подойти. Получается гармоничная вещь, никто никому не мешает. Я вот не представляю, чтобы присутствие в ста метрах церкви мешало мне загорать. Кстати, есть еще одно простое соображение: при соответствующих видах из окон стоимость квартир, как правило, повышается.


Давайте честно: наше общество от архитекторов ждет только дряни


О судебном квартале

Осторожно предположу, что сейчас актуальность переезда Верховного суда из Москвы в Петербург несколько снизилась. Возможно, какие-то вялые малозаметные снаружи процессы идут, но я о них не знаю.

В конкурсе проектов было что-то очень петербургское. (В 2013 году конкурс на лучший проект судебного квартала выиграл Максим Атаянц, однако три года спустя в Управлении делами президента решили, что проектировать резиденцию Верховного суда будет Евгений Герасимов. К настоящему моменту комплекс так и не начали строить, на месте квартала судей на Петроградской стороне находится большой огороженный пустырь. — Прим. ред.) Петербург ведь тоже возник из дикого единоличного решения, исходящего из Москвы. Здесь примерно то же самое: московское начальство волюнтаристским образом вдруг решило, что сейчас Верховный суд переедет в другой город. Очень петербургский жест. Участвуя в конкурсе, я постарался представить, как на этом месте мог бы выглядеть один из двух-трех главных государственных институтов. Само по себе это место для такого учреждения — хорошее, потому что весь центр имперского Петербурга состоял из государственных учреждений, гвардейских полков и населения, которое, по сути, обслуживало столичную функцию.

Я знаю, откуда появилась идея с парком, и по-человечески хорошо ее понимаю (в 2013 году архитектурный критик Мария Элькина и историк Лев Лурье запустили петицию за организацию парка вместо Квартала судей. — Прим. ред.). Давайте честно: наше общество от архитекторов ждет только дряни. Здесь одна из главных проблем в том, что архитектура не является актуальной. В разные эпохи и в разных местах ресурсы концентрируются в определенных сферах. В истории были случаи, когда архитектура и градостроительство становились предметом главной государственной заботы: это, например, Римская империя, для которой градостроительство было главным инструментом имперской пропаганды. Или в карикатурном изводе — 30-50-е годы в Советском Союзе, когда власть репрезентовала себя через строительство. А сейчас у нас ведь даже о домах не говорят — у нас говорят о квадратных метрах, будто это, например, баррели. Об архитекторах, по крайней мере в петербургском контексте, вспоминают, только когда они построили или собираются построить что-то выдающееся плохое. Для общества архитектура существует только как угроза. И в огромной степени это заслуженно.

Поэтому и возникает идея: лучше, чтобы вы там ничего не построили. А чтобы ничего не построили, давайте сделаем парк, там хотя бы не будет ваших уродливых коробок. Конкретно в этом месте парк не то чтобы совсем уместен. И тут вот какая коварная штука: парк ведь тоже должен быть спроектирован в уместной форме. Я буду нечестен, если начну сейчас говорить: «Хорошо бы там организовать парк». И парка там никакого, конечно, не будет: построят то, что построят. Я, будучи человеком, некогда вовлеченным в процесс, лишен возможности комментировать качество того, что там появится.

О любви к античности

Когда у нас люди, родившиеся, после 1985 года начинают остро ностальгировать по Советскому Союзу, переубеждать их бесполезно. Но одно из самых фундаментальных завоеваний, произошедших после распада СССР, — возможность свободно передвигаться. Я родился в 1966 году в Рязани в семье вузовских преподавателей, которые много работали и для которых была полностью закрыта возможность заграничных поездок, потому что они занимались научной работой, связанной с радиоэлектроникой. Вот эта возможность распоряжаться собой в смысле поездок — для меня фундаментальное завоевание, которое общество, надеюсь, уже никогда не отдаст. Впервые за границу я попал в возрасте 29 лет (сейчас это сложно себе представить), и для меня поездки очень важны. Плюс я не мыслю себя без того, чтобы не потрогать античные камни, поэтому достаточно часто езжу в Италию: приехал на три-четыре дня, порисовал, походил, поехал обратно.

Для меня все мои занятия — и архитектура, и преподавание, и просветительская деятельность, и рисунок, и фото, и собирательство — об одном и том же: о любви к античному наследию. Трудно отделить одно от другого и назвать что-то хобби, а что-то профессией. Так вот, рисунок — хороший способ постижения того, что ты видишь перед собой. Я часто говорю студентам: если вы хотите понять какой-то дом, можете минут 15 вокруг него походить. После этого вы будете искренне не понимать: а что еще-то?! А вот рисуя этот дом, вы задействуете и мозг, и руку, и глаз, это очень тщательный, серьезный процесс постижения, в значительной степени превосходящий фотографию. Ну и если умеешь рисовать, можно попытаться поделиться со зрителем радостью от того, что ты увидел. Поэтому приходите на выставку в Академии художеств.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Софья Капкова — о Центре документального кино
Софья Капкова — о Центре документального кино Директор ЦДК и фестиваля Context — о внутренней эмиграции и преодолении себя
Софья Капкова — о Центре документального кино

Софья Капкова — о Центре документального кино
Директор ЦДК и фестиваля Context — о внутренней эмиграции и преодолении себя

Гарри Топор — о «перекрестке жизни» в Петербурге
Гарри Топор — о «перекрестке жизни» в Петербурге Бутик Machiavelli, расстрелянное кафе с шавермой, «Поребрик» и татуировка «78»
Гарри Топор — о «перекрестке жизни» в Петербурге

Гарри Топор — о «перекрестке жизни» в Петербурге
Бутик Machiavelli, расстрелянное кафе с шавермой, «Поребрик» и татуировка «78»

Художник Покрас Лампас — про «Порт Севкабель»
Художник Покрас Лампас — про «Порт Севкабель» А также про Васильевский остров, клуб «Клуб», «Лахта-центр» и Петербург как город будущего
Художник Покрас Лампас — про «Порт Севкабель»

Художник Покрас Лампас — про «Порт Севкабель»
А также про Васильевский остров, клуб «Клуб», «Лахта-центр» и Петербург как город будущего

От «Лахта-центра» до Новой Голландии: Что в Петербурге построили и открыли при Полтавченко
От «Лахта-центра» до Новой Голландии: Что в Петербурге построили и открыли при Полтавченко И есть ли в этом заслуга бывшего губернатора
От «Лахта-центра» до Новой Голландии: Что в Петербурге построили и открыли при Полтавченко

От «Лахта-центра» до Новой Голландии: Что в Петербурге построили и открыли при Полтавченко
И есть ли в этом заслуга бывшего губернатора

Тэги

Люди

Места

Прочее

Новое и лучшее

Как ухаживать за волосами и выбрать подходящую расческу, нужно ли менять зубную щетку каждый месяц и чем опасен пирсинг

Новые рестораны и бары Петербурга

Встречаем май: Десятки классных событий в Москве

10 музыкальных историй этого года

Чем заняться в Петербурге на майских праздниках

Первая полоса

Как ухаживать за волосами и выбрать подходящую расческу, нужно ли менять зубную щетку каждый месяц и чем опасен пирсинг
Как ухаживать за волосами и выбрать подходящую расческу, нужно ли менять зубную щетку каждый месяц и чем опасен пирсинг
Как ухаживать за волосами и выбрать подходящую расческу, нужно ли менять зубную щетку каждый месяц и чем опасен пирсинг

Как ухаживать за волосами и выбрать подходящую расческу, нужно ли менять зубную щетку каждый месяц и чем опасен пирсинг

Новые рестораны и бары Петербурга
Новые рестораны и бары Петербурга Куда стоит идти прямо сейчас
Новые рестораны и бары Петербурга

Новые рестораны и бары Петербурга
Куда стоит идти прямо сейчас

Встречаем май: Десятки классных событий в Москве
Встречаем май: Десятки классных событий в Москве Большой концерт «Хадн дадн», спектакль «Страх и отвращение в Москве» и новый сезон в МАММ
Встречаем май: Десятки классных событий в Москве

Встречаем май: Десятки классных событий в Москве
Большой концерт «Хадн дадн», спектакль «Страх и отвращение в Москве» и новый сезон в МАММ

10 музыкальных историй этого года
10 музыкальных историй этого года Кирилл Иванов рассказывает про все альбомы «СБПЧ», а адвокат Оксимирона и Славы КПСС объясняет, почему лучший — Замай
10 музыкальных историй этого года

10 музыкальных историй этого года
Кирилл Иванов рассказывает про все альбомы «СБПЧ», а адвокат Оксимирона и Славы КПСС объясняет, почему лучший — Замай

Чем заняться в Петербурге на майских праздниках
Чем заняться в Петербурге на майских праздниках Новые красивые магазины, корюшка, бары в Квартале писателей, неочевидные идеи для прогулок и бани
Чем заняться в Петербурге на майских праздниках

Чем заняться в Петербурге на майских праздниках
Новые красивые магазины, корюшка, бары в Квартале писателей, неочевидные идеи для прогулок и бани

Как разобрать, обустроить и озеленить балкон в квартире
Как разобрать, обустроить и озеленить балкон в квартире
Как разобрать, обустроить и озеленить балкон в квартире

Как разобрать, обустроить и озеленить балкон в квартире

Сколько стоит квартира, поездка на катере и пляжный фастфуд на российских курортах
Сколько стоит квартира, поездка на катере и пляжный фастфуд на российских курортах Сочи, Туапсе, Геленджик и другие города, куда можно попасть без визы
Сколько стоит квартира, поездка на катере и пляжный фастфуд на российских курортах

Сколько стоит квартира, поездка на катере и пляжный фастфуд на российских курортах
Сочи, Туапсе, Геленджик и другие города, куда можно попасть без визы

Сезон сморчков, черешня и клубника: Что покупать на рынке в мае
Сезон сморчков, черешня и клубника: Что покупать на рынке в мае И что со всем этим готовить
Сезон сморчков, черешня и клубника: Что покупать на рынке в мае

Сезон сморчков, черешня и клубника: Что покупать на рынке в мае
И что со всем этим готовить

Куда можно поехать в отпуск
Куда можно поехать в отпуск От ближайшего Подмосковья до заграничных курортов и сибирских деревень
Куда можно поехать в отпуск

Куда можно поехать в отпуск
От ближайшего Подмосковья до заграничных курортов и сибирских деревень

Где гулять в Москве
Где гулять в Москве 9 маршрутов и музыка для них
Где гулять в Москве

Где гулять в Москве
9 маршрутов и музыка для них

Как приготовить пасхальный кулич дома
Как приготовить пасхальный кулич дома
Как приготовить пасхальный кулич дома

Как приготовить пасхальный кулич дома

Главреды вспоминают лучшие тексты The Village
Главреды вспоминают лучшие тексты The Village
Главреды вспоминают лучшие тексты The Village

Главреды вспоминают лучшие тексты The Village

Как увольняться, спрашивать о зарплате и противостоять манипуляциям на работе
Как увольняться, спрашивать о зарплате и противостоять манипуляциям на работе Отвечаем на рабочие вопросы в День труда
Как увольняться, спрашивать о зарплате и противостоять манипуляциям на работе

Как увольняться, спрашивать о зарплате и противостоять манипуляциям на работе
Отвечаем на рабочие вопросы в День труда

Как в инстаграме появились сторис
Как в инстаграме появились сторис И почему Facebook так и не купил Snapchat
Как в инстаграме появились сторис

Как в инстаграме появились сторис
И почему Facebook так и не купил Snapchat

Смеяться, плакать или мечтать: Как выглядит современное искусство эпохи пандемии
Смеяться, плакать или мечтать: Как выглядит современное искусство эпохи пандемии Спекуляции, фейки, прогнозы коронацены в «Гараже»
Смеяться, плакать или мечтать: Как выглядит современное искусство эпохи пандемии

Смеяться, плакать или мечтать: Как выглядит современное искусство эпохи пандемии
Спекуляции, фейки, прогнозы коронацены в «Гараже»

Как тратить деньги и зарабатывать на этом
Промо
Как тратить деньги и зарабатывать на этом Разбираемся с ВТБ, Mastercard и Ксенией Дукалис
Как тратить деньги и зарабатывать на этом
Промо

Как тратить деньги и зарабатывать на этом
Разбираемся с ВТБ, Mastercard и Ксенией Дукалис

Гид по Гатчине — новой столице Ленобласти

Гид по Гатчине — новой столице Ленобласти

Гид по Гатчине — новой столице Ленобласти

Гид по Гатчине — новой столице Ленобласти

Новое кафе Dada на «Новокузнецкой», здоровая еда в CGC на Патриках, еще один фуд-холл Eat Market — теперь на Ленинградке
Новое кафе Dada на «Новокузнецкой», здоровая еда в CGC на Патриках, еще один фуд-холл Eat Market — теперь на Ленинградке
Новое кафе Dada на «Новокузнецкой», здоровая еда в CGC на Патриках, еще один фуд-холл Eat Market — теперь на Ленинградке

Новое кафе Dada на «Новокузнецкой», здоровая еда в CGC на Патриках, еще один фуд-холл Eat Market — теперь на Ленинградке

Перерыв на игру: Помогите волку пройти рабочий лабиринт
Спецпроекты
Перерыв на игру: Помогите волку пройти рабочий лабиринт И узнайте, где черпать силы, чтобы офис не казался дремучим лесом
Перерыв на игру: Помогите волку пройти рабочий лабиринт
Спецпроекты

Перерыв на игру: Помогите волку пройти рабочий лабиринт
И узнайте, где черпать силы, чтобы офис не казался дремучим лесом

Интервью с режиссером «Кровопийц» Юлианом Радльмайером
Интервью с режиссером «Кровопийц» Юлианом Радльмайером О соблазне левых идей, советской пропаганде, берлинской жизни и Льве Толстом
Интервью с режиссером «Кровопийц» Юлианом Радльмайером

Интервью с режиссером «Кровопийц» Юлианом Радльмайером
О соблазне левых идей, советской пропаганде, берлинской жизни и Льве Толстом

Подпишитесь на рассылку