26 мая, четверг
Москва
Войти
Личный опыт26 января 2022

История Ильи Крючкова, который стал родителем собственной мамы

История Ильи Крючкова, который стал родителем собственной мамы

Илья Крючков из Москвы в подростковом возрасте три года ухаживал за мамой, больной раком. Когда ему было 18, его мать и отец умерли. Илья рассказал The Village, что чувствовал все эти годы и как смерть родителей отразилась на его жизни.

Родители всегда были веселыми. Любили подшучивать друг над другом. Они заботились, наставляли, оберегали и, когда надо, ругали — в общем, делали все, что полагается делать хорошим родителям.

Мама умерла через месяц после смерти папы. Мне было 18, брату — 21, сестрам — 15 и 12 лет. Это случилось рано утром — часов в восемь. Мама спала на диване, я — рядом, на полу. Она стонала: «Илюша, мне очень плохо. Вызови скорую». Странно, она всегда боялась врачей. Приехала неотложка, но врачи отказались госпитализировать маму — видимо, не хотели, чтобы она умерла по дороге в больницу. Мы с бабушкой просили сделать хоть что-нибудь. Врачи вкололи ей «Кетонал» и уехали. Мама успокоилась, но ненадолго.

Через час она снова стонала и просила о помощи. На всякий случай мы отослали младших сестер к крестной, которая жила неподалеку, и снова вызвали скорую. Ужасное чувство, когда видишь страдания человека и ничем не можешь ему помочь. У мамы изо рта начала выходить сукровица. Я думал, ее просто тошнит — как часто бывает при онкологии. Но бабушка сразу поняла, что это конец. Она плакала: «Люда, на кого ты всех бросаешь?!» В тот момент у меня случилась первая в жизни паническая атака, стало трудно дышать. Я не верил, что мама умирает, и думал про себя: «Старая, ты чего вообще говоришь? Человеку просто плохо!» Мама попросила взять деньги из тумбочки и отдать врачам, чтобы они ее госпитализировали. Но было слишком поздно. Скорая констатировала смерть.

Мой ребенок — это мама

Маме диагностировали рак шейки матки, когда она проходила диспансеризацию по работе. Если не ошибаюсь, у нее была уже вторая стадия. О своей болезни она рассказала только папе и долго скрывала от всех остальных. Я заметил, что родители часто ссорятся, как выяснилось позже — потому что мама не хотела лечиться.

Я узнал, что мама больна, только через год, в 16 лет, от дяди. Спросил у мамы, почему молчала. Она ответила, что сама разберется с болезнью, что сдает анализы и скоро ляжет на операцию, и попросила больше никому не говорить: сестры были еще маленькие, а старший брат готовился к свадьбе — мама не хотела их огорчать. На время я отстал от мамы и сам искал всю возможную информацию о болезни, даже смотрел заговоры и заклинания.

Через полгода понял, что мама врет и не лечится — нельзя сдавать анализы так долго. Сам повез ее в онкоцентр. Врачи провели биопсию и, видимо, поняли, что от операции уже толку не будет. От химиотерапии мама наотрез отказалась.

Заниматься домашними делами маме было тяжело — все легло на меня. До 16 лет я не знал, что такое плита, даже не знал, как варить яйца — в холодной воде или в кипятке. Как-то достал куриные грудки из морозилки и сразу пожарил, не размораживая, — получились угольки. Но ничего, спустя пару недель наловчился.

Мы с мамой каждый вечер гуляли у пруда. Говорили о многом, она любила представлять, какие мы, ее дети, будем через 20 лет. Состояние мамы ухудшалось. Со временем ей стало тяжело самостоятельно передвигаться. Тогда прогулки у пруда заменили книги: мама любила, когда я читал ей вслух. Начались сильные боли, но мама отказывалась принимать морфий. Мы спасались обычным «Пенталгином» — уходило по три пачки в день. У папы сдавали нервы, он страшно злился, не мог слушать ее стоны — уходил в другую комнату или вообще из квартиры. Много пил. Последний год ухаживать за мамой помогала бабушка, которая приехала к нам из Липецка. Мы дежурили у кровати посменно.

Я оканчивал юридический колледж, писал диплом. После пар подрабатывал почтальоном в ЖКХ — раскидывал объявления по ящикам, на что уходило часа два в день. Потом шел домой, к маме. Она часто капризничала: ей нельзя было есть жареное, жирное, цитрусы. Нужно было соблюдать диету. Если котлеты — только на пару. А ей так хотелось чего-нибудь вкусненького. Несколько раз, когда меня не было дома, она просила девочек, которые не понимали всей серьезности ее болезни, дать ей мандаринов или колбаски. Я ругался. Мама снова капризничала, придиралась к еде, которую я готовил («Опять рис недоварил!»). Потом ей было стыдно, и она просила прощения: «Илья, я для тебя такая обуза».

Мама вела себя как ребенок. Она и была моим ребенком в течение трех лет. Вначале я не осознавал этого: помогал маме на автомате, совмещал обычную подростковую жизнь с уходом за ней. Примерно через полгода понял, что скоро ее потеряю, и стал проводить с ней все свободное время. Я не чувствовал себя ущербным или обделенным, просто иногда задавался вопросом: «Да как так? Почему это случилось именно в моей в семье?» Но человек со временем ко всему привыкает. Через год я уже не представлял, что может быть по-другому. Конечно, я уставал. Других чувств у меня не было — они как будто выключились. Я понимал, что есть я, есть мама, она больна, а мне надо как-то существовать в предлагаемых обстоятельствах.

Папы больше нет

Все шло своим чередом, пока спустя полтора-два года однажды утром папа не споткнулся на кухне. Он упал и потерял сознание. В себя так и не пришел. Его забрали в реанимацию и почему-то лечили от туберкулеза. Через несколько дней он умер. Как показало вскрытие, причиной смерти стало кровоизлияние в мозг.

Я понимал, что мама рано или поздно умрет, морально готовился к этому, но папина смерть стала совершенной неожиданностью. Как сейчас помню: утром мы с мамой и маминым братом сидели на кухне. Зазвонил домашний телефон. Мама подняла трубку: «Да, супруга, а что такое?» Я увидел, как резко изменилось мамино лицо. Она заплакала, взялась за сердце и низ живота. Дядя все понял, он встал и отвернулся к окну. До меня дошло, только когда мама сказала: «Илюш, у нас папа умер». Я зарыдал. На кухню прибежали девочки. Они ничего не поняли и утешали маму:

— Мама, почему ты плачешь? Что у тебя болит?

— Девочки, мы осиротели.

У младшей, 12-летней — она всегда была папиной дочкой, — началась истерика.

Смерть папы сильно подкосила маму. Она сгорела за несколько недель.

Девочкам пришлось очень нелегко. Они только начинали взрослеть и вмиг лишились родителей. Пока их ровесники ездили отдыхать с родителями, они ездили к родителям на кладбище. Я старался и стараюсь до сих пор защищать их, уберечь от ошибок, объяснить возможные последствия. Но не навязываюсь и не гиперопекаю.

После смерти мамы опеку над сестрами дали старшему брату, который давно жил отдельно от нас. К тому времени у него уже родилась дочь. Бабушка и дядя через несколько месяцев вернулись в Липецк. А мы с сестрами жили вместе еще два года. Младшая как раз окончила третий класс и поступила в кадетскую школу (она давно говорила, что хочет носить погоны), а к нам приезжала на выходные. Она была прописана в папиной квартире и поэтому не нуждалась в жилье. А вот старшая сестра после совершеннолетия получила квартиру по программе «Моссоцгарантии». Пять лет она была под патронатом государства, а потом стала самостоятельной и приватизировала жилье. Я стал жить отдельно в 21 год. В квартире, где умерла мама.

Через несколько месяцев после смерти мамы я устроился на полставки в центр социальной помощи семье и детям, куда мы ранее обращались. Стал социальным работником. Никогда бы не подумал, что свяжу с этой сферой свою жизнь, но так вышло. Работал с неблагополучными семьями, а сейчас я начальник отдела.

Режим «ежика»

Я сильно любил папу. Но когда он ушел, у меня была мама. Я не мог дать волю чувствам. Говорил сам себе: «Илья, соберись, у тебя мама». Но после потери мамы я не знал, как жить дальше, и замкнулся в себе. Друзья и знакомые, которые были примерно одного возраста со мной, сразу дали понять, что они, конечно, мне сочувствуют, но со своими проблемами я должен справляться сам — им не до того, у них самое интересное время, любовь, отношения, и они не хотят ничего упускать. Их сложно упрекнуть.

Смерть родителей в раннем возрасте заставляет понять, что ты один и никому не нужен. Я закрылся ото всех. Когда кто-то меня критиковал или говорил то, что мне не нравилось, я включал «ежика», то есть попросту выводил ситуацию на конфликт. Мне казалось, ко мне все придираются, учат жизни, а меня это бесило, ведь я прошел через столько трудностей и сам все знаю. Например, так было, когда научный руководитель писал замечания к моей дипломной работе.

Несколько лет я жил как робот и делал что-либо только потому, что так нужно: ушел в учебу (нужно хорошо учиться, чтобы устроиться на хорошую должность), потом — в работу и заботу о близких, совершенно не думая о себе. Пытался забыться. Со временем смирился, что моя жизнь уже не будет прежней, что родителей не вернуть, и постепенно пришел в себя. Правда, близкие отношения по-прежнему не для меня. Я постоянно жду конца счастливой истории: очень трудно строить отношения, когда знаешь, что все, кого ты любишь, кем дорожишь, уходят. Рано или поздно. И друзья тоже. По этой же причине я не готов к детям.

Что я понял за все эти годы? Справиться в одиночку с жирной черной дырой в душе очень сложно. Не стоит оставаться одному. Нужно научиться принимать помощь, найти хобби. Моя отдушина — работа. Я кайфую от того, чем занимаюсь, работаю в кругу единомышленников, которые всегда готовы меня поддержать, что круто. Но несмотря на то, что прошло 12 лет, мне до сих пор бывает обидно и завидно, когда коллеги уходят с работы пораньше на день рождения мамы. Больно, что я к маме на день рождения уже не поеду.

Мне говорят, что родители гордились бы мной. А мне так хочется услышать эту фразу от них.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Молодые онкологи — о заблуждениях, эмпатии и страхе смерти
Молодые онкологи — о заблуждениях, эмпатии и страхе смерти The Village поговорил со студентами «Высшей школы онкологии» в Петербурге
Молодые онкологи — о заблуждениях, эмпатии и страхе смерти

Молодые онкологи — о заблуждениях, эмпатии и страхе смерти
The Village поговорил со студентами «Высшей школы онкологии» в Петербурге

Шеллак, солярий и родинки: Разбираем мифы о раке кожи
Шеллак, солярий и родинки: Разбираем мифы о раке кожи В рамках Всемирного дня борьбы с меланомой 21–23 мая в Москве можно пройти бесплатную диагностику
Шеллак, солярий и родинки: Разбираем мифы о раке кожи

Шеллак, солярий и родинки: Разбираем мифы о раке кожи
В рамках Всемирного дня борьбы с меланомой 21–23 мая в Москве можно пройти бесплатную диагностику

Онколог Антон Барчук — о ВПЧ и прививках от рака
Онколог Антон Барчук — о ВПЧ и прививках от рака Как в других странах победили рак шейки матки на государственном уровне
Онколог Антон Барчук — о ВПЧ и прививках от рака

Онколог Антон Барчук — о ВПЧ и прививках от рака
Как в других странах победили рак шейки матки на государственном уровне

Художник рисует Иисуса Христа на стенах домов по всей России. Ему 28 лет и у него опухоль мозга
Художник рисует Иисуса Христа на стенах домов по всей России. Ему 28 лет и у него опухоль мозга Наркотики, синие киты и драки с дьяконом в лесу
Художник рисует Иисуса Христа на стенах домов по всей России. Ему 28 лет и у него опухоль мозга

Художник рисует Иисуса Христа на стенах домов по всей России. Ему 28 лет и у него опухоль мозга
Наркотики, синие киты и драки с дьяконом в лесу

Тэги

Сюжет

Прочее

Новое и лучшее

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями

Хороший, плохой, русский

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу

Первая полоса

Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России
Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России Упадок высшего образования и потеря связи с европейскими вузами
Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России

Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России
Упадок высшего образования и потеря связи с европейскими вузами

Сколько стоит жизнь в Якутске
Сколько стоит жизнь в Якутске Квартиры в домах на сваях, замороженная рыба и комедии, которые понимают только местные
Сколько стоит жизнь в Якутске

Сколько стоит жизнь в Якутске
Квартиры в домах на сваях, замороженная рыба и комедии, которые понимают только местные

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями
Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями Avito и новый L'Occitane
Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями
Avito и новый L'Occitane

Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе
Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе Может ли она стать новым ковидом
Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе

Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе
Может ли она стать новым ковидом

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»
«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»
«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны
«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны Главный сериал года от «Кинопоиска» — про ВИЧ, которого не было в СССР
«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны

«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны
Главный сериал года от «Кинопоиска» — про ВИЧ, которого не было в СССР

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей В ответ обвинителя называют агентом спецслужб
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
В ответ обвинителя называют агентом спецслужб

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Хороший, плохой, русский
Хороший, плохой, русский Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта
Хороший, плохой, русский

Хороший, плохой, русский
Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой

Что известно о поджогах военкоматов после начала *****

И что об этом пишут в интернете

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги? И может ли налоговая узнать, где я нахожусь
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
И может ли налоговая узнать, где я нахожусь

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа» «ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
«ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

Что слушать про *****
Что слушать про ***** Подборка антивоенных подкастов — от ежедневных новостей до гайдов по психотерапии
Что слушать про *****

Что слушать про *****
Подборка антивоенных подкастов — от ежедневных новостей до гайдов по психотерапии

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России
Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России «Важно не просто уехать, а что-то сделать»
Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России

Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России
«Важно не просто уехать, а что-то сделать»

Подпишитесь на рассылку