Петербургский комитет по охране памятников 25 октября распространил информацию о том, что «в помещении бывшей молочной лавки на Гороховой, 24, раскрыта историческая плитка с пастбищами, коровами и пастухами». Как выяснила музеевед и автор инстаграма mettlachtile Ксения Сидорина, на самом деле сельские фризы раскрыли еще при ремонте в 2014 году.

Ксения связалась с архитекторами и дизайнерами интерьеров Алексеем и Полиной Коптевыми, которые расчистили и частично восстановили фризы. «Конечно, все были шокированы тем, что увидели после демонтажа гипсокартона со стен. Ценность находки оценили, но что делать дальше, не понимали. Приглашали дизайнеров и архитекторов, думали. Предложения были от „оставить как есть“ до „зашить обратно“, — рассказали дизайнеры интерьеров. — Остановились в итоге на нашем варианте. Настенной плитки во всем помещении было мало, восстановить ее везде было невозможно. Мы предложили снять остатки со всех стен и собрать из них одну полноценную. Другую освобожденную от плитки стену мы решили полностью покрыть зеркалом, чтобы майолика в нем отражалась. Наш прораб некоторые плитки составлял из обрезков, склеивал вручную. Помню его заветный звонок мужу: „Леша, кажется, хватит заполнить всю стену!“»

View this post on Instagram

К шуму про "только что найденные" сельские фризы на Гороховой, 24 – ловите фото до ремонта. 2014 год. Из помещения уехал банк Открытие, готовится въехать магазин. Мне удалось связаться с ребятами, которые делали дизайн магазина. Дальше – прямая речь @koptev.architect: ⠀ "Насколько мы знаем, на момент съема арендатор знал только о фризе с коровами – по какой-то причине уже тогда считалось, что он под охраной #КГИОП. Сейчас уже не вспомнить, почему так думали. Видимо, просто ценность его была очевидна – мы не представляли, что его не охраняют. ⠀ Фризы были целы, кроме нескольких плиток обрамляющего бордюра. Мы сняли с них слепки и отлили гипсовые копии. Они повторяли форму, но не претендовали на "историзм". Красить мы их не стали, оставили в гипсе. ⠀ Конечно, все были шокированы тем, что увидели после демонтажа гипсокартона со стен. Ценность находки оценили, но что делать дальше не понимали. Приглашали дизайнеров и архитекторов, думали. Предложения были от "оставить как есть" до "зашить обратно". Остановились, в итоге, на нашем варианте. ⠀ Настенной плитки во всем помещении было мало, восстановить ее везде было невозможно. Мы предложили снять остатки со всех стен и собрать из них одну полноценную. Другую освобожденную от плитки стену мы решили полностью покрыть зеркалом – чтобы майолика в нём отражалась. Наш прораб некоторые плитки составлял из обрезков, склеивал вручную. Помню его заветный звонок мужу: "Лёша, кажется хватит заполнить всю стену!" ⠀ #Метлах был закрыт почти везде. К счастью, качество стяжки было так себе и при демонтаже остатков гипсокартонных перегородок вскрывался исторический пол. После расчистки поняли, что нам повезло. Часто бывает, что под стяжкой находишь историческую плитку, начинаешь расчищать, и оказывается что сохранилось только 5-6 плиток, а все остальное сбито. ⠀ В процессе стройки нас никто не контролировал. ⠀ Нельзя сказать, что спасение такого интерьера выходит намного дороже дизайна с нуля. А вот эффект, который ты получаешь, стоит намного дороже. К слову, арендатор тоже это понимал и считал, что ему крупно повезло. Единственная проблема – восстановление заняло больше времени, а в коммерческих интерьерах сроки очень много значат".

A post shared by Ксения (@mettlachtile) on


 Здание, на первом этаже которого находилась молочная лавка, построили в конце XVIII века, в 1840 году его перестроили по проекту архитектора Александра Пеля.

 The Village рассказывал об инстаграме Ксении Сидориной.