Редакция The Village съездила в самую северную точку Нижегородской области, чтобы узнать, может ли выжить стартап в консервативной глубинке и почему приемные родители решили заняться бизнесом.

Три года назад жительница Ветлуги Надежда Созинова с сестрой Татьяной встали на путь предпринимательства: взяли ссуды и открыли семейное кафе «Рыжий кот». Находится оно на автостанции, состоит из двух залов, а в подряде, кроме них и мужа Надежды, еще два повара и дети на подхвате. Поэтому семейным кафе можно считать не только по целевой аудитории, но и по внутреннему устройству.

Текст

Виталия Голованова

Фотографии

Илья большаков

О семье

В деле приемного родительства мы были в первых рядах. Просто хотелось большую семью, а свой был только один ребенок. Поэтому мы с мужем решили подать заявление на усыновление. Это было почти двенадцать лет назад, никаких школ приемных родителей тогда еще не было, и я не очень представляла, насколько это будет сложно. Да и первого ребенка мы забирали в возрасте год и три месяца — его не надо было ни в чем переучивать. А вот через пару лет захотели мальчика взять, но у него была сестра: чтобы не разлучать, усыновили обоих. Они уже были взрослые, сложившиеся человечки, и вот с ними нахлебались! Я к сестре со слезами, а она мне: «Ничего, выдержим!» И сама потом тоже девочку забрала. И тоже было тяжело. Мы с ней рано остались без родителей, поэтому живем очень тесно, как одна большая семья: у нее две девчонки, у меня четверо: два мальчика, две девочки.

Когда усыновляешь взрослых детей, которые уже все понимают, не будет такого: «Спасибо, тети-дяди, забрали нас отсюда». В детских домах с них сейчас ничего не спрашивают — делай, что хочешь. А потом новые родители их оттуда выдергивают, начинают строжить, переучивать, рассказывать, что можно, а что нельзя. Единственное, что страдает в детском доме, — это личный статус. Поэтому они не против переселиться в семью.


В деле приемного родительства мы были в первых рядах. Никаких школ приемных родителей тогда еще не было, и я не очень представляла, насколько это будет сложно


Про город

Идея открыть свое кафе была связана как раз с тем, что в городе некуда пойти с ребятишками. Мальчику девочку пригласить некуда. Бабушке с внуком после школы зайти тоже некуда. А те заведения, что есть, — с алкоголем, не очень хорошим контингентом и прочим безобразием.

По переписи здесь около восьми тысяч жителей. Но градообразующих предприятий не осталось. Мужчины в основном задействованы на пилорамах. Молодежь старается уезжать в Нижний, но не все там приживаются, конечно. А здесь делать особо нечего. И пойти после работы-учебы тоже некуда. Вот недавно открылся кинотеатр, доделали набережную, на стадионе поставили турники и еще хоккейную коробку построили. Раньше и этого не было. Молодежь проводит в техникуме свои дискотеки, школьники на них тоже ходят.

Но в целом засесть где-то с бутылкой все еще проще, чем найти себе досуг. Раньше были танцы в ДК, теперь и этого нет. Мы думали у себя, в кафе, что-то подобное делать, но это надо или милицию сразу вызывать, или самим дежурить — на случай, если кто-то напьется. Тут не тот менталитет: будут и алкоголь, и драки. Мы к этому не готовы. А что-то более спокойное наши дети, может быть, и делали бы, да у них времени не хватает, когда учеба начинается. К счастью, загружают их как следует: секции, концерты, соревнования, КВН.

Про кафе

Все началось с пончикового аппарата, который мы купили. Отчасти потому, что нам негде было реализовывать эти самые пончики, а аппарат дорогущий, сплошная недополученная прибыль от перепроизводства была. Сестра тогда сдалась: мол, может, хотя бы здесь их будут покупать. Но наши местные сказали: «Эх, пирога бы, да картошки бы с котлетой! Чего тут эти пончики!» А те, кто помоложе и помоднее, уже за фигурой следят.

Мы с сестрой обе профессиональные повара, обе довольно долго были заведующими производств, она в лесном техникуме, я в школе, где и до сих пор работаю. Люди к нам идут, потому что знают нас лично. До того, как открыть кафе, мы не один год работали на банкетах, а город маленький, поэтому с нами и нашей кухней уже каждый знаком, есть доверие. Основные посетители здесь те, кто приезжает на автостанцию, в том числе проездом. Местные приходят за пирогами и пиццей или берут еду на вынос. Ужинать к нам не ходят, потому что здесь принято это либо дома делать, либо уж если выходить куда-то, то только с алкоголем, а у нас его нет. Поэтому работаем мы с 8:00 до 17:00.


До того, как открыть кафе, мы не один год работали на банкетах, а город маленький, поэтому с нами и нашей кухней уже каждый знаком, есть доверие


Как все устроено

У нас очень простое меню. Обычные салаты, супы, гарниры, на второе — котлеты, тефтели, гуляш или рыба запеченная. Комплексный обед стоит 150 рублей, а отдельно котлета, например, 55. Делаем много разных пирогов: есть и открытые, и закрытые. И всё. А следить за кулинарными тенденциями бесполезно: во-первых, мы здесь сильно ограничены в продуктах; во-вторых, это не поймут и брать не будут.

Мы с сестрой работаем неполный день. Она трудится как технолог и приходит делать выпечку. Я занимаюсь административными вопросами, а мой муж — директор, снабженец и вообще всегда на подхвате. У нас нет такого отношения, что мы — собственники, руководство: можем и посуду сами помыть, и за прилавок встать, и картошку почистить. Наши старшие дочки ездят с нами на выездную торговлю. Например, на стадион, с мороженым. У них это ловко выходит. Да и кафе на них иногда оставляли, они тут полноценно подрабатывали прошлым летом.

Сложности

Не могу сказать, что нас обижают. Но есть конкурентная борьба и злые языки. В маленьком городе всем до всех есть дело, очень тяжелое место в плане людской молвы. Мы к этому уже привыкли, когда усыновили детей: за нами каждую копейку считали, да и до сих пор считают. Если так послушать, мы деньги вообще лопатой гребем. Только ездим на «Нивах» почему-то.

Несмотря на то что в городе ничего интересного и стоящего нет, все новые вещи очень тяжело и настороженно принимаются — все консерваторы. Сложно научить людей работать. Несмотря на то что в техникуме учат на поваров, приходят на ту же практику все нулевые, в них надо продолжать вкладывать. А оклад просят в 20–25 тысяч. Мы не можем себе такого позволить, потому что и цены у нас весьма демократичные, и затрат много, и в среднем по городу зарплата десять тысяч. Либо приходят умеющие и без таких амбиций, но пьющие.

С продуктами здесь тоже сложности: сюда привозят очень скудный ассортимент, да и качества не лучшего. Причем дороже, потому что от того же Нижнего ехать 250 километров — сказываются расходы на транспортировку. Казалось бы, можно у своих фермеров покупать, но и они втридорога продают. А еще в городе нет газа, и не планируется. Сказали: нерентабельно. Поэтому даже коммуналка здесь дороже. Всё дороже, кроме зарплат. Поэтому мы пока так и сидим в ссудах, которые брали на открытие, затея не особо окупается. Но, главное, нам самим кое-как хватает, дети одеты, обуты, сыты — и хорошо. Ну, не съездили на моря — может, в другой раз получится. А так, чтобы на что-то отложить или расшириться глобально, средств пока нет. Да и не нужно это здесь никому.