«Тайная жизнь домашних животных 2»

The Secret Life of Pets 2

Режиссеры

Крис Рено, Джонатан дель Валь

В ролях

Пэттон Освальт, Кевин Харт, Харрисон Форд, Эрик Стоунстрит

Проходной и предсказуемый мультфильм о животных в отсутствии людей (да, даже хуже первой части)

Вторая часть взорвавшего бокс-офис мультфильма о домашних зверях, которые ругаются, отдыхают и развлекаются без помощи людей, содержит аж три сюжетные линии, что, к сожалению, не делает его интереснее. В семье джек-рассела Макса и его сводного приятеля-дворняги Дюка появляется малыш: через время он уже гиперактивный годовасик, а потом — и новый лучший друг, ребенок, за которым нужен глаз да глаз. Семья уезжает за город, где псы знакомятся с местным альфачом Рустером — самоуверенным и твердо стоящим на лапах кобелем в бандане, который учит городских мажоров настоящей народной жизни. В городе кролик Снежок и декоративная собачка Дэйзи натыкаются на заточенного в клетке белого тигра из России (откуда же еще?!) и пытаются спасти его. Третья история — о пропавшей в одной из нью-йоркских квартир резиновой игрушечной пчелке: квартира принадлежит бабушке с десятками агрессивных кошек, и, чтобы вызволить оттуда игрушку, нужно устроить целый крестовый поход. Животных озвучивают с десяток классных актеров (от новичка в ансамбле Харрисона Форда до Дженни Слейт и Элли Кемпер), но в дубляже мы их, разумеется, не услышим.

Хотелось бы обвинить русский дубляж в испарившихся шутках и навязчивых интонациях всех главных героев, но сиквел «Тайной жизни» выдает себя сам топорной анимацией, бездушными сюжетными линиями и нехаризматичными большеглазыми мордами, скачущими на потеху зрителя то тут, то там. Ленивого сценария, дай бог, хватило бы на десятиминутный короткий метр, но его разбадяжили на полтора часа. Так выглядит машина по зарабатыванию денег, за рулем которой в собачьих и кошачьих шкурах сидят сотрудники Illuminаtion, отбивающие вложенные в продакшен деньги через детей и их ни в чем не виноватых родителей.


Смотреть? Нет

«Так сказал Чарли»

Charlie Says

Режиссер

Мэри Хэррон

В ролях

Ханна Мюррэй, Сьюки Уотерхаус, Аннабет Гиш, Соси Бэйкон

История женской части группировки Чарльза Мэнсона с провальной подачей

В калифорнийской тюрьме ждут исполнения приговора три юные американки Лесли (Ханна Мюррей), Патриша и Сьюзан — все они получили в семье Чарли Мэнсона (Мэтт Смит) другие имена, отказались от прошлого, родителей и обывательской жизни. На заброшенном ранчо посреди пустыни молодые девушки — подавляющее большинство свиты Мэнсона, который становится для потеряшек отцом, главным вдохновителем и покровителем. Сперва — оргии под ЛСД, потом — обслуживание телом гостей Мэнсона, неустанная домашняя работа и спокойно переносимые изнасилования и побои. К моменту, когда Мэнсон подговорит девушек совершить налет на лос-анджелесских богатеев, вчерашние дети окончательно потеряют самокритику. В тюрьме за девушек возьмется психолог и феминистка Карлин (Мерритт Уивер) — разведенная мать четверых детей: она увидит в демонизированных убийцах обманутых девочек с комплексами, чьей уязвимостью воспользовался харизматичный манипулятор. Карлин решит открыть убийцам глаза и по чуть-чуть начнет узнавать, как была устроена жизнь в семье Мэнсона: о сектах тогда говорили и знали очень мало.

Режиссер «Как я стреляла в Энди Уорхола» и «Американского психопата» Мэри Хэррон предлагает собственную профеминистскую трактовку массовки Мэнсона, которая дополнит долгожданную летнюю премьеру Тарантино. Намерения у Хэррон самые лучшие — показать как давление, запугивание и психологические игры с потерянными детьми приводят к жесткой иерархии, где быть отступницей — опасно для жизни, неправильно и в конечном счете невозможно. Главная ошибка Хэррон — проговаривать то, что не нужно говорить, давать героиням рубленые реплики из учебника и разжевывать на экране мотивации участников событий. То Чарли Мэнсон разразится монологом о том, что каждая юная девушка мечтает «переспать с папочкой», то психолог-феминистка на пальцах объяснит, что у мужчин в обществе больше власти, то Шарон Тэйт из телевизора исповедуется, что она — не ее оболочка. Хэррон педалирует логику сектантов-затворников и доходчиво показывает эскалацию абьюза в любом авторитарном сообществе: «быть избитой любимым — все равно что заняться с ним любовью» или «откажись от эго — и будешь пальцем на руке». Но в такой черно-белой диспозиции ее усилия — напрасный труд.


Смотреть? Нет

«Золотая перчатка»

Der goldene Handschuh

Режиссер

Фатих Акин

В ролях

Йонас Дасслер, Адам Боусдукс, Марк Хоземанн, Маргарете Тизель

Отталкивающая драма о маньяке в Гамбурге 70-х с подробными сценами истязаний и убийств

Первые пять минут фильма мы проведем со страшным Фритцом Хонкой (очень красивый актер Дасслер) — омерзительным пьяным немцем среднего возраста, который отпиливает голову первой жертве на собственной кухне. Хонка — не самый известный в мире маньяк — орудовал в районе Риппербан в 70-е, приглашал домой выпить постоянных посетительниц кабака «Золотая перчатка» (правильнее будет сказать не кабак, а «обрыгаловка» — немцы это называют «кнайпе»), бил и истязал их, а потом четвертовал и прятал в стене чердака: все это нам покажут в мельчайших деталях. Когда новые гости спрашивали Хонку, почему в грязном доме так воняет, он кивал на изгаженный туалет и греческую семью внизу — мигранты, что с них взять. Хонка оставался неуловимым несколько лет, как многие маньяки: соседи просто не могли догадаться, что сосед, не более и не менее омерзительный, чем прочая публика Риппербана, способен на убийства и тем более на расчленение. В 70-е Хонку поймали, два года назад про него написали книгу, которая стала бестселлером. Не отличавшийся прежде хладнокровием и цинизмом немецкий турок Фатих Акин, снимающий в основном про столкновение культур Запада и Востока, загримировал молодого немецкого актера в выродка, у которого нет души, и сделал такими же его жертв.

«Золотая перчатка» физически, до тошноты невыносимый фильм: подкатывающий ком — не самое частое ощущение кинокритика во время просмотра, но авторы большинства рецензий отследили в первую очередь свои телесные реакции. Доминирующие тона фильма — желтый, бурый, серо-коричневый — цвета человеческих выделений (тут двойной трактовки быть не может: блевотина, моча и дерьмо — самые ходовые слова в сценарии), вся обстановка квартиры Хонки и его бара — цвета липкой ленты от насекомых. Через полчаса фильма понятно, что тебе показывают снафф, где избитых, травмированных и загримированных отвратительными женщин будут мучить два часа изощренно, как в неотступающих кошмарах, и механически, как в мясной лавке. Фатих Акин нашел в себе силы показать самое оглушительное и тошнотворное кино на Земле, которое хочется развидеть, даже если попал на него бесплатно, и с криком потребовать деньги назад — если довелось купить на него билет. И долго извиняться перед тем, кого не повезло пригласить с собой.


Смотреть? Нет


Обложка: Ten Letters