8 июня вышел первый сольный альбом бывшей вокалистки группы «Озера» Лизы Громовой. Запись, которая получила название «Прелесть», спродюсировал Александр Пьяных из группы «Мальбэк». The Village встретился с Громовой и поговорил с ней о новом альбоме, сравнениях с Монеточкой и любви к группе «Тату».

«В 2018 году я хочу выпустить альбом года, без шуток, — говорила Лиза Громова о своем грядущем дебюте. — Мы поспорили с другом, чей альбом будет круче, и я хочу его вздрючить». За день до выхода альбома, который в итоге получил название «Прелесть», Громова шутит: «Меня со званием альбома года опередила Монеточка, а друг на свой сольный альбом забил». И добавляет: «Так что мы оба проиграли».

Вообще, сравнения с екатеринбургской певицей ей не нравятся: «Это очень глупо». «Люди услышали один мой трек и из-за того, что ее альбом вышел раньше, подумали, что у меня будет музыка в этом ключе. Но мой альбом — агрессивный, — утверждает Громова, — я немного разозлилась из-за материала на «Медузе», потому что строчки в статье про то, что вот есть еще Лиза Громова и другие, спровоцировали людей на то, что они придумали внутреннюю конкуренцию между нами. Вышла песня, которая похожа на ее альбом! А еще ее так же зовут! Давайте сделаем голосование в твиттере „Какая Лиза круче“. Это ****** [конец]». Громова считает, что из-за этого у музыкантов портятся дружеские отношения. «Мы не выходим на ринг, не боремся. Мы не делим эту сцену, а делимся ею», — добавляет она.

Человек, который провел голосование, так разозлившее Лизу, — Николай Редькин, редактор сайта The Flow. Он же ввел термин «российский неопоп десятых», к которому отнес Громову. Тремя отправными моментами этого жанра, по мнению Редькина, стали знакомство вокалиста группы «Пасош» Петара Мартича с Громовой (после этого появилась группа «Озера»), женитьба Романа Варнина из «Мальбэка» на певице Сюзанне и встреча Лизы Монеточки с Виктором БЦХ Исаевым. Это небольшая группа людей — Исаев, Мартич и Варнин знакомы много лет, — и Громова уже успела поработать с двумя из них.

«С „Озерами“ я ворвалась на музыкальную сцену, чего я не могла представить себе несколько лет назад. Тогда мне казалось, что музыка — это не мое. А эта группа толкнула меня на путь истинный», — говорит Громова. Это правда: «Озера», несмотря на полуанонимность, почти полное отсутствие концертов и прочее, были популярны и у слушателей, и у критиков. Впрочем, в марте 2018 года Мартич и Громова объявили о роспуске группы. «У нас возникли разногласия. Ко мне и так приковано слишком много внимания, периодически мне хочется от него избавиться. А Лизе, наоборот, хочется получить то, чего она заслуживает, поэтому она займется своей сольной карьерой с кем-то еще», — рассказывал Мартич в интервью The Village. «Кем-то еще» оказался Роман Варнин: с группой «Мальбэк» Громова поработала в 2017 году, когда на альбоме «Плакса» вышла их совместная песня «Глаза».

«Когда я поняла, что „Озера“ распадаются, я очень расстроилась: мне хотелось заниматься музыкой дальше, но было не с кем. Навязываться к тем, кто мне нравится, я стеснялась, — вспоминает Лиза сейчас. — Но в какой-то момент Рома [Варнин] скинул мне демку этой песни, записанную за год до выхода „Плаксы“. Мне понравилось, там мой голос звучит более чувственно, чем в „Озерах“. Я сразу перезвонила Роме, сказала, что мне очень понравилось и что, кажется, „Озера“ распадаются. Он ответил, что мы безоговорочно должны начать что-то делать вместе». Так и началась работа над ее сольным альбомом.

Продюсером записи стал Александр Пьяных, третий участник «Мальбэка», сама Лиза утверждает, что писать музыку для своих песен она не умеет. Впервые они с Лизой сели за обсуждение альбома в ноябре 2017 года. «Когда я пришла к Саше, то предложила сделать ему что-то среднее между Кендриком Ламаром и Лорд. Из этого ничего не вышло, — признается Громова. — Петь таким шершавым, медовым голосом под тяжелые басы и семплы оказалось очень сложно». Работа в студии в принципе давалась Лизе нелегко, такого опыта у нее не было — «Озера» записывались дома, на коленке. «Ты лежишь в кровати, Петя скидывает демку, думаешь: „Окей, запишу песню на диктофон айфона“. И дальше ты можешь делать все что угодно: пукнуть в подушку, поперхнуться, потом опять все перезаписать. А тут ты приходишь в студию, на тебя надевают наушники, запирают в маленькой комнатке без воздуха. И ты думаешь: „Нет, нет, нет, я этого не хотела!“ Уходит много времени на то, чтобы понять, как тебе лучше петь. Я весь альбом записала сидя, хотя обычно люди записываются стоя».

Много времени ушло на то, чтобы понять, какая музыка нужна именно Лизе. Она в первую очередь певица, но петь может не под все: «Мы с Сашей очень долго привыкали друг к другу, записали очень много демок песен, не все вошли в альбом. Мы пытались выяснить, какая музыка мне подходит, какие звуки нужны, это довольно сложно». Работу усложняли и разъезды «Мальбэка» по стране.


А потом я поняла, что делаю поп-продукт и многим может быть непонятен мой язык. Он кажется красивым и простым, но я встречала много людей, которые говорили: «Что значит „жить по плану, но без надежды“? Мне реально непонятно!»


В студии Лиза работала по наитию. «Пока Саша придумывал музыку, я пила вино, слушала, и в какой-то момент в голове начинали выстраиваться мелодии. Я их напевала на диктофон — мычала, по сути, потом из этого мыка понимала, как можно развить песню в вокальном плане. Потом начинала набрасывать тексты. Иногда бывало, что в голове заедала фраза, я клала ее на музыку, и в итоге из этого получалась песня».

По словам Громовой, все песни были написаны с чистого листа — никаких заготовок со времен «Озер» у нее не осталось. Она изначально понимала, что это будет поп-музыка, поэтому пыталась упростить песни. В «Озерах» песни, по ее словам, намеренно выходили нагруженными смыслами и образами: недаром любимый рэпер Громовой — Хаски. Переход от сложного к простому давался нелегко. «Первая песня, написанная для альбома, — „Облака“. Если прислушаться к тексту и подаче, то можно понять, что там остались отголоски „Озер“. А потом я поняла, что делаю поп-продукт и многим может быть непонятен мой язык. Он кажется красивым и простым, но я встречала очень много людей, которые говорили: „Мне реально непонятно, что значит «жить по плану, но без надежды»“. И я решила упростить тексты. А для меня упрощать — очень сложно! На альбоме я не делала суперуклона в тексты, идею или концепцию. Мне было интересно понять, как я могу работать с новым звуком и могу ли раскрыть заново свой голос».

Звонкий голос Лизы — это то, на что обращаешь внимание в первую очередь, когда слушаешь ее сольные записи или песни «Озер». «В детстве я любила переворачивать коробку для деревянных кубиков, вставать на нее, брать держатель для душа и петь в него песни „Руки вверх!“, „Иванушек International“ и все из „Фабрики звезд“. Это настолько надоело моим родителям, что в четыре года они повели меня в музыкальную школу на Таганке», — вспоминает Лиза. Туда она проходила 11 лет — и окончила с красным дипломом по классу дирижирования. «И на пианино могу сыграть, и на гитарке полабать», — говорит Лиза. Это многое ей дало: она успела поучаствовать и в озвучке, и попеть на бэк-вокале, и поиграть в театре. В МХТ имени Чехова Громова пела в «Лесе», который ставил Кирилл Серебренников, а также в «Пределе любви» Паскаля Рамбера.

Первую песню собственного сочинения Лиза написала в 12 лет. Ее можно найти во «ВКонтакте», она называется «Собака — эти сны». «Я записывала ее на „Нокию“, это было очень смешно. Там голос, хоть и не похож на мой, но уже не детский — грубый, голосистый. Текст звучит так, словно его написала 40-летняя разочаровавшаяся в жизни женщина». До «Озер» она продолжала писать песни, но в стол — их набралось еще штук десять. «Но я всегда воспринимала голос как скилл, певицей становиться не собиралась», — утверждает Громова.


«Тату» — лучший отечественный поп-проект, альбом «200 по встречной» я переслушиваю как минимум раз в неделю. Меня это не отпускает


Лиза не сразу соглашается с тем, что ее голос звучит, как многие отмечают, по-пионерски. Но добавляет: «Может быть, это пошло с хора. Потому что там мы пели Анну Герман, еще что-то. Но тебе же не ставили голос как у нее. Мы зачастую даже не слышали оригиналы тех песен, которые пели, нам просто приносили ноты, и все». Герман она слушает до сих пор, но любимой считает песню, известную в исполнении другой советской певицы — Ирины Отиевой. «Я ее дирижировала на своем выпускном экзамене, — „Последняя поэма“ из фильма „Вам и не снилось“. Напевала ее, когда мы сочиняли одну из песен „Озер“».

Все это, конечно, слышно и на альбоме. Но уже в меньшей степени — желание заново открыть свой голос было одной из главных целей при работе над записью. На альбоме Лиза поет басом, фальцетом, меняет тон, там появляются этнические мотивы — как в припеве песни «Облака», где много раз повторяется «я тебя предам». «Я пела в хоре, есть много людей, которые делают одну историю, а основного солиста нет. Так я и пела в „Озерах“ — ровно, без прикрас, стесняясь как-то обращаться со своим голосом. Я просто не понимала, как это делать. А во время записи альбома мы сидели с Сюзанной, она слышала, как я что-то напеваю, пришла и предложила взять повыше. Я сказала, что я не могу, что это не в рамках моего диапазона. На что Сюзанна ответила: „Забудь про слова «не могу», просто сделай“. И я начала пробовать. Что-то не подходило: я, например, поняла, что не могу петь высоко в полный голос, только фальцетом. Привыкать к тому, что я могу петь и так, было очень сложно».

Альбом не полон цитат, но несколько все же есть. В «Не слышу» Лиза цитирует «Тату» в тексте («дальше без шуток, дальше нас двое»), в «Перегрызут» — музыкально, там есть семпл из «Нас не догонят». Еще есть отсылка к «Кино» в «Шаге» («наша память работает без выходных, мы с рождения сотканы из тысячи слов»). Насколько Громовой важна русская поп-музыка нулевых и просто старая музыка? «„Тату“ — лучший отечественный поп-проект, альбом „200 по встречной“ я переслушиваю как минимум раз в неделю. Меня это не отпускает. Когда вышел последний выпуск детского „Голоса“ и там команда Басты перепела „Нас не догонят“, меня перекрыло, и я поняла, что хочу сделать что-то в таком же духе. Я просто написала текст для „Не слышу“ и поняла, что там вокальная партия такая же, как в «Нас не догонят», и вставила строчку оттуда. Семпл в „Перегрызут“ оттуда появился тоже скорее случайно». С «Кино» другая история: «В марте или апреле я послушала их дискографию, и меня так сильно цепанула „Мы хотим танцевать“, что я ходила и несколько дней слушала только ее. Стало понятно, что структура этой песни и то, как Цой там все выстроил, какой посыл сделал, — это очень круто. И мне захотелось сделать в небэнговой песне глубокую отсылку, которая работала бы на подсознательном уровне».

Лизу вдохновляли и наблюдения из жизни. «Песня „Перегрызут“ — про одни из моих отношений. Человек, о котором там поется, хотел жить без правил. И припев построен на слове „если“. Это такой манифест его ухода от правил: мол, если ты не будешь следовать правилам, тебя перегрызут. В данном случае перегрызу я, но я стараюсь не марать руки сама, лучше натравлю собак, а то еще зубы сломаю». Да, анималистичность из ее текстов, как бы она ни хотела их упростить, никуда не делась. «А это никогда не уйдет. Вот у рэперов есть определенная манера читки, а у меня — определенная манера разговаривать. Мне образы легче выстраивать через животных, чем от своего лица».

Что до альбома года, то Лиза, учившаяся на журфаке, не расстроится, если с ним ничего не получится. «А зачем расстраиваться? Нужно либо пробовать дальше, либо искать себя еще в чем-то. Но я запрограммировала себя на то, что все получится — потому что все получится. На On Air меня спрашивали о том, как я вижу себя через год. Я не знаю. Надеюсь, что у меня хотя бы собака появится. А остальное не важно».