Сегодня вышел новый альбом Лизы Громовой «Глупая скучная собака» (кстати, в роли собаки на обложке — хаски Шу, которого уже был в нашем материале). К премьере The Village поговорил с Лизой о том, какие песни больше всего повлияли на формирование вкуса 21-летней певицы.

5 лет

Алсу

«Зимний сон»

У меня есть несколько первых воспоминаний о музыке. Вот я в музыкальной школе разучиваю песню про щенка, до сих пор помню текст: «Во дворе за бочкой мы нашли щеночка. Он ко всем ласкается, лаем заливается. Тяф-тяф-тяф!» И как мама на диктофон записывает мои первые вокальные потуги, напевая со мной песню из заставки «Спокойной ночи, малыши!».

Потом как переворачиваю деревянную коробку с кубиками и использую ее как сцену, в руке у меня держатель для душа — микрофон. Пою «Зимний сон» Алсу. Вариантов, как я ее услышала, немного: либо по телевизору крутили клип, а я все-таки ребенок, выросший при постоянно включенном ТВ, либо на каком-нибудь диске-сборнике.

У нас постоянно валялись какие-то диски-сборники, которые покупал папа. Там было все разом: София Ротару, «Иванушки International», «Руки вверх!». Мой первый личный диск был «Глюк’oZa Nostra», там были крутые вкладыши с Глюкозой и нарисованными доберманами.

Алсу мне до сих пор очень заходит! Мне кажется, я горланила ее дома дни напролет, поэтому мама и отдала меня в музыкальную школу — не могла уже слушать это. Наверное, не задумывалась особо, но в феврале вот тоже выпустила песню про зиму. Может, как оммаж, может, как еще-то.

10 лет


Tokio Hotel

«Durch den Monsun»

Я уговаривала маму покупать мне журналы Bravo с Tokio Hotel. В моей игровой почти розовой комнате висели плакаты с ними, и меня, наверное, тети называли сатанисткой. На деле я вымаливала у родителей купить мне хоть одну черную футболку с черепом. Челку мне категорически запрещали срезать (сейчас можно над этим посмеяться, конечно).

Еще из-за Tokio Hotel в пятом классе я пошла учить немецкий язык. Помню, что я была крутышкой на занятиях, потому что до этого летом переводила их песни и заучивала фразы.

Тогда у меня был вообще рок-период: в школе в пятом классе я пела «Fallen Leaves» Billy Talent, через год уже перешла на Three Days Grace, но «Durch den Monsun» до сих пор остается любимейшей песней. У меня есть подруга, которой я каждый год примерно в одно и то же время записываю огромный видос, как танцую нелепые танцы под эту песню, типа я в клипе. Дань тому, как на школьных переменах мы обменивались постерами и напульсниками.

К слову, в каком-то там году Tokio Hotel приезжали в Москву, играли концерт в «Олимпийском». Я уговорила папу купить билеты. Мы простояли огромную очередь на улице, была вроде зима, я, конечно, нарядилась как могла. Концерт не состоялся, деньги до сих пор не вернули, папа даже дал интервью «Муз-ТВ» (вроде) о том, как ему жаль, что его ребенка расстроили.

Недавно они в «Газгольдере» тусили с моей знакомой, а я в тот день решила остаться дома и ужасно взгрустнула. С Джаредом Лето, например, дважды случайно без повода пересекалась и болтала, а с секс-символом своей юности — ни разу!

15 лет

Coldplay

«A Rush of Blood to the Head»

На Coldplay я наткнулась благодаря девочке, с которой училась. Но мне кажется, я просто изначально родилась со знанием их песен. А еще вы думаете, почему я так выть люблю в своих песнях? Это все Крис Мартин!

Песню «A Rush of Blood to the Head» я гоняла не так часто, берегла ее для особых случаев. Был мальчишка старше, который таскался за мной, тыкал носом в мою музыку и говорил, что это отстой — не то что Джефф Бакли и The Smiths. Ну да, наверное! Но под Coldplay я до сих пор танцую и громко пою с закрытыми глазами на всю квартиру, а по отношению к The Smiths вычисляю ********** [дураков].

Я в то время начала слушать Mujuice, с On-The-Go познакомилась. Тогда у меня был музыкальный бум, мне кажется. Я начала выползать из школьного панциря и знакомиться с людьми. Слушала все, что предлагали, в общем-то.

Мои 16 были очень крутыми! 15 были переходными — во всем: вкусы, внешность, желания, амбиции. В 16 было еще сложновато, я влилась в потрясающую арт-тусовку, но около года не находила себе нужного места. В 17 все уже встало на свои места — я снимала, делала выставки, помогала друзьям из Питера, выбирала, куда поступать. Ходила на курсы в ЛИТ, на курсы ВШЭ, прогуливала их с бутылкой пшеничного эля и мальчишкой, прилагающимся к этой бутылке, где-то в Вознесенском переулке.

20 лет

Slothrust

«Horseshoe Crab»

Эта песня обнажает меня, как устрицу. «Sometimes I feel like I’m a seahorse» набита у меня на левой лодыжке, на правой красуется силуэт акулы. Для меня эта песня и песня «Озер» «Акула» неразделимы. Slothrust я услышала после того, как написала «Акулу», и заплакала. Единственный раз я заплакала от первого впечатления от песни.

Мне кажется, мы в «Озерах» все сказали, нашли все ниточки человеческой души — перерезанные склеили, слишком длинные укоротили. Сейчас мне кажется, все, что я пою, — это больше личное, эгоистичное. Я сейчас от боли пишу, тогда я не писала от боли. Я писала, потому что росла — меня направлял Петя (Мартич. — Прим. ред.), мы были эдакими персонажами, типичными для фильмов Андерсона.


«Озера»: «В 2018 году все — клише»

ЧИТАТЬ


Мне эту группу показал мальчик, с которым я встречалась. Но, по-моему, он скинул мне другую песню, не менее крутую, «Magnets, Pt. 2». А дальше я уже сама начала вникать. Наверное, для меня это музыка, которую я бы очень хотела делать, но за меня ее уже сделали.


обложка: Анастасия Пожидаева