Режиссер фильма «Величайший кутюрье» — о последних днях Ива Сен-Лорана Фильм, выходу которого несколько лет мешал деловой партнер дизайнера Пьер Берже, наконец-то в прокате

Режиссер фильма «Величайший кутюрье» — о последних днях Ива Сен-Лорана

В 1998 году французский документалист Оливье Мейру («За ненавистью») начал снимать фильм о последней коллекции дизайнера Ива Сен-Лорана. Было понятно, что находящийся на пороге своего 60-летия кутюрье вряд ли сможет снова вернуться к работе. К тому же на следующий год намечалась сделка по продаже основанного Лораном модного дома Gucci. Это был действительно конец эпохи.

Съемки в итоге продолжались три года, но фильм выходит в широкий прокат только сейчас. Много лет релизу картину препятствовал многолетний партнер (во всех смыслах) Лорана Пьер Берже — вряд ли портрет уже сильно немолодого дизайнера с вечно тлеющей в зубах сигаретой казался ему достаточно почтительным. Плюс он настаивал на том, что ему предоставят контроль над финальным монтажом картины. Только перед своей смертью в 2017 году Берже наконец посмотрел фильм в монтаже Мейру и дал «Величайшему кутюрье» (в оригинале — Celebration) зеленый свет.

«Главная трудность с выходом фильма была в том, что мы снимали смерть человека, которая была для Пьера травматичнее всего, — рассказал кинообозревателю The Village Алисе Таёжной режиссер фильма Оливье Мейру. — Я очень переживал, что фильму не давали ход. А теперь я понимаю, что, когда все улеглось, он смотрится иначе: временный запрет только пошел ему на пользу. Как говорят, большое видится на расстоянии».

Таёжная поговорила с Мейру о последних днях дизайнера, сложностях на съемках, динамике отношений Лорана и Берже и о том, что режиссер понял про документальное кино за все это время.

— С какими ожиданиями вы начали снимать Ива Сен-Лорана? В тот момент было понятно, что ваша камера фиксирует историю?

— То, что последняя коллекция Ива Сен-Лорана — часть истории, было очевидно. Когда я переступил порог модного дома Yves Saint Laurent в 1998 году, там было ощущение застывшего XIX века — никакого намека на миллениум. Это еще был мир Коко Шанель и Кристиана Диора, их темпа и авторского отношения к работе: только этих дизайнеров уже не было в живых, а все в доме YSL крутилось вокруг Сен-Лорана — он был незаменим, в центре всей системы. Все понимали, что с его уходом из жизни дом тоже погибнет. Я как будто оказался во Франции в миниатюре: творец, миллиардер и рабочие — все под одной крышей. Наверху были рабочие, ниже этаж целиком для Ива и Пьера Берже, потом этаж для клиентов, а в самом низу — все делопроизводство.

— Вы же не были экспертом в мире моды, когда принимались за съемки. Вас это не пугало?

— Гламур в его нынешнем понимании не интересовал меня совсем. Я почти сразу отбросил все, что касалось стереотипов о высокой моде, чтобы показать, что за индустрией стоял живой человек. Я снял бы такой фильм и о писателе, и о живописце — о борьбе за то, чтобы эфемерное становилось реальным, получало структуру. И даже болезнь принимала форму искусства — Ив Сен-Лоран это умел. Его утопические идеи приходили в мир. Он искал света, находясь в темноте. Любви, оставаясь очень закрытым. Контакта, хотя все время был в одиночестве.

Он действительно выбрал быть счастливым после того, как пребывал в депрессии почти 70 лет, — и это было видно даже камере. Ив перестал отрицать свою смерть и именно поэтому искал значимое в каждой мелочи последних дней. Для мира высокой моды это редкость — в таком поведении столько смелости и достоинства. У него не было времени притворяться — он и не притворялся. Ив Сен-Лоран, будучи выдающимся человеком, принял круговорот жизни, как рано или поздно должен принять каждый из нас, — и мой фильм получился об этом.

— Вы смотрели байопик Бертрана Бонелло об Иве Сен-Лоране? А фильм «Призрачная нить»?

— Про «Призрачную нить» мне говорят все: надо обязательно посмотреть, ведь это же Пол Томас Андерсон! Все сравнивают, как внимательно я подошел к процессу работы кутюрье, и говорят, что фильм ПТА — художественный вымысел моей же истории.

Бонелло же вдохновлялся съемками моего фильма для своего байопика. Очень удачного: он подсмотрел отрывки и узнал, как рабочая жизнь модного дома выглядела изнутри.

— Каким был Сен-Лоран в обычной жизни? Было страшно деконструировать легенду?

— Ив Сен-Лоран — сам по себе произведение искусства. Я сразу понял, почему о нем стоит снимать. Как говорится в моем фильме, «для того, чтобы делать элегантные вещи, необходима элегантность сердца» — это целиком про Сен-Лорана. К началу съемок я знал о моде очень мало и сама мода меня не волновала. Я хотел снимать о сообществе, человеческой структуре, иерархии, взаимосвязи разных людей. И Сен-Лоран был идеальным героем для такого сюжета: он не менялся с молодости в своих желаниях — продолжал заниматься тем, что выбрал давным-давно, но система росла вокруг него и его амбиций. Его дорога была очень ясной, он был логичен в каждом действии. Но он, как и каждый живой человек, был подвластен времени: слабел на глазах, становился медленнее, но хотел, чтобы его мечта длилась, пока он дышит. Так что я застал настоящую негромкую борьбу против тревоги, изможденности и страха смерти.

— В фильме очень много сцен о том, как Пьер Берже помогает Иву Сен-Лорану держать лицо, командует им, продолжает до последнего выстраивать его образ.

— Да, Пьер Берже и был, по сути, режиссером этого фильма — я понял это на монтаже. Он создавал ежедневные сценарии, писал историю вокруг. Они оба были одержимы концом модного дома и думали о наследии. Это вообще очень по-французски — переживать, что останется после тебя. И это кино о профессии — потому что слово «кутюрье» стирается из ежедневного языка: оно относится к определенной эпохе и подходу. В фильме есть смешной момент рассуждения Пьера Берже о Древнем Египте: мне иногда казалось, что он думает о модном доме в контексте пирамид и измеряет свою жизнь величием древности.

— Какими перед вами предстали отношения между Пьером Берже и Ивом Сен-Лораном? Когда-то у них была любовь, но потом осталось только общее дело.

— Да, их общее дело было главным, центром всего. Они были похожи на двуглавого орла, два человека внутри одного тела — их модный дом был их ребенком, главным, ради чего они существовали вместе.

— Пьер Берже использует в фильме очень нежную метафору: Ив Сен-Лоран — лунатик, по ночам блуждающий по крышам, а задача Берже — чтобы он не свалился с большой высоты и не проснулся.

— Именно так я и ощущал их во время съемок. Присутствие Сен-Лорана было совершенно магическим, и эту магию надо было поддерживать. Он был сам по себе, не очень много разговаривал, а двигался как дикий зверь, а не человек. Нам просто нельзя было дестабилизировать эту ситуацию, этот хрупкий баланс между кутюрье и махиной, которая работала вокруг него и которую запускал Берже.

Я чувствовал себя в мире дикой природы на съемках фильма о крадущемся тигре. В Африке же не надо смотреть льву в глаза и вызывать его на контакт. Ив и его пес Мужик были двумя животными в кадре, в чью жизнь нельзя было вмешиваться: лучшим решением было сесть в углу, включить камеру и не общаться — собственно, мы и не общались. Единственное, что нужно — это пространство для наблюдения, чтобы завоевать доверие: синема-верите как оно есть. Первые три дня Сен-Лорана вообще не было в студии, и кинокамера снимала вхолостую, а потом тяжело дыша приплелся пес и стало понятно, что Ив где-то рядом. В какой-то момент мы стали на съемочной площадке мебелью, чем-то не более важным, чем стул в углу.

— Для меня и, думаю, для многих «Величайший кутюрье» — это фильм о том, что творческий человек, или гений в случае Сен-Лорана, не может работать без продюсера, страхующего его на каждом шагу.

— Да, это история отношений творца и тех, кто его поддерживает. Передо мной был старик, работающий за столом большую часть времени и уже ставший историей, имеющий священный статус. Он был в прошлом, в архиве. Чем ты занимаешься, когда ты уже миф? Что еще тебе осталось сделать в этом мире? Ведь ты уже никогда не будешь так хорош, как в свои золотые дни.

Все вокруг Ива строилось на энтузиазме и гневе Пьера Берже — без его заказа мы бы никогда не попали в студию, не получили доступ. Он был такой смелый и самоуверенный. На выставке в Помпиду он подошел ко мне, потрепал меня за щеку и пригласил делать фильм — отказать ему, когда он чего-то хотел, было невозможно — настоящий Наполеон. Смесь Наполеона и Луи де Фюнеса, квинтэссенция деятельного француза.

— Снимая Ива Сен-Лорана, вы поняли природу вдохновения?

— Нет, это ускользнуло. Зато я увидел, какую цену за вдохновение в конце своей жизни платит художник. Цена невероятно высока, почти непосильна. Волшебство было в том, что тревожный и уставший человек проводит все время в рисунках, а мир, который он построил, поддерживает его и не дает утонуть. Многие люди, работавшие в модном доме, были там с самого начала — это целая жизнь, прожитая вместе. И никакой индивидуальной работы не было бы без этой коллективной, все работали по одному методу. Пьер Берже хотел создать фильмом арку для любимого человека, главного в его жизни — не просто того гламурного героя, которого рисовал Уорхол и который позировал для духов, а этого глубокого человека накануне конца. Сен-Лоран знал, что скоро умрет, — и принимал это с умиротворением. А Берже знал, что никто в истории больше не зайдет так далеко, нервничал и с гневом готовился к его уходу.

— Почему тогда Пьер Берже мешал выходу фильма?

— Все три года съемок мне давали полную свободу, по десять часов в день — у нас не было запретных тем и закрытых комнат. Когда мы сняли кино, стало понятно, что у меня и Берже принципиально разные взгляды на то, что такое фильм. Я снимал для себя и планировал окончательный монтаж. Берже считал себя заказчиком, собирался монтировать фильм со мной и поставить свое имя в титрах: по его версии, это же и его жизнь тоже и он имеет право. И тут начались проблемы.

Только совсем недавно, незадолго до смерти Берже попросил посмотреть фильм в моем монтаже. Мы сняли для него отдельный кинотеатр — и фильм понравился ему от начала и до конца. Мне кажется, главная трудность с выходом фильма была в том, что мы снимали смерть человека, которая была для Пьера травматичнее всего. И у него просто не было дистанции принять кино много лет назад: тогда ему надо было бы комментировать фильм, постоянно обращаться к нему, сопровождать его публичную историю, а значит, снова падать в то же горе. Я очень переживал, что фильму не давали ход, а теперь я понимаю, что, когда все улеглось, он смотрится иначе: временный запрет только пошел ему на пользу. Как говорят, большое видится на расстоянии.

— Что вы поняли о документальном кино и о себе, пока так долго работали над одной темой?

— Документальный фильм — как бутылка, брошенная в море. Ты сидишь на необитаемом острове, бросаешь в нее свое послание, смотришь, как она тонет, и надеешься, что кто-то эту бутылку найдет и прочитает послание вовремя и поймет, о чем оно. Мое кино получилось о том, что некоторые вещи не изменились с эпохи Возрождения, где был мастер, меценат, ученики, ремесленники и целая вселенная, в которой расцветает талант.

Было очевидно, что все люди, работавшие с Сен-Лораном, осторожно провожали историю — как слуги в доме больного хозяина дожидаются его кончины и пытаются облегчить его последние дни. Они были в моменте и при этом уже вели себя как в ретроспективе — странное, пограничное, двоякое ощущение.

Я еще раз убедился в том, что Аньес Варда, наша великая современница, была права: кино — это не история, а способ смотреть на человека с его настоящей жизнью. И кстати, в случае с Аньес Варда все работало вокруг нее, как и с Ивом Сен-Лораном: ее поддерживала семья, они помогали ей сохранять творческий стержень и не размениваться на компромиссы с продюсерами, поиск денег и другие материальные вещи. Очень важно уметь полагаться на других людей, доверять им — именно так талант расширяется и завоевывает мир.


Фотографии: Пионер

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

25 сериалов лета
25 сериалов лета От «Черного зеркала» и «Очень странных дел» до «Наследников» и сериала про Чарльза Мэнсона
25 сериалов лета

25 сериалов лета
От «Черного зеркала» и «Очень странных дел» до «Наследников» и сериала про Чарльза Мэнсона

Почему закрытый после третьего сезона сериал «Проще простого» — один из лучших в этом году
Почему закрытый после третьего сезона сериал «Проще простого» — один из лучших в этом году Джо Сванберг сделал гимн эмпатии
Почему закрытый после третьего сезона сериал «Проще простого» — один из лучших в этом году

Почему закрытый после третьего сезона сериал «Проще простого» — один из лучших в этом году
Джо Сванберг сделал гимн эмпатии

«Боль и слава», «Люди в черном: Интернэшнл» и «Величайший кутюрье»
«Боль и слава», «Люди в черном: Интернэшнл» и «Величайший кутюрье» Альмодовар про самого себя, спин-офф «Людей в черном» и документалка об Иве Сен-Лоране
«Боль и слава», «Люди в черном: Интернэшнл» и «Величайший кутюрье»

«Боль и слава», «Люди в черном: Интернэшнл» и «Величайший кутюрье»
Альмодовар про самого себя, спин-офф «Людей в черном» и документалка об Иве Сен-Лоране

Из чего сделаны «Боль и слава» Педро Альмодовара
Из чего сделаны «Боль и слава» Педро Альмодовара Бандерас и Крус, гомосексуальность и бог в автобиографическом фильме испанского режиссера
Из чего сделаны «Боль и слава» Педро Альмодовара

Из чего сделаны «Боль и слава» Педро Альмодовара
Бандерас и Крус, гомосексуальность и бог в автобиографическом фильме испанского режиссера

Тэги

Сюжет

Люди

Прочее

Новое и лучшее

Как получить QR-код для походов в кафе

26 событий недели

«Я пришел поработать курьером на время карантина, но так и остался»

Юлия Кулешова — о том, почему дети молчат о насильниках, а взрослые не замечают проблему

Где есть кюфту в Москве

Первая полоса

Как получить QR-код для походов в кафе

И что делать тем, кто сделал только первую прививку

Как получить QR-код для походов в кафе
И что делать тем, кто сделал только первую прививку

26 событий недели
26 событий недели Спектакль про 90-е и постановка в темноте, винтажный маркет и выставка хай-тек-арта в Новой Третьяковке
26 событий недели

26 событий недели
Спектакль про 90-е и постановка в темноте, винтажный маркет и выставка хай-тек-арта в Новой Третьяковке

«Я пришел поработать курьером на время карантина, но так и остался»
«Я пришел поработать курьером на время карантина, но так и остался» Почему люди не хотят бросать доставку
«Я пришел поработать курьером на время карантина, но так и остался»

«Я пришел поработать курьером на время карантина, но так и остался»
Почему люди не хотят бросать доставку

Юлия Кулешова — о том, почему дети молчат о насильниках, а взрослые не замечают проблему
Юлия Кулешова — о том, почему дети молчат о насильниках, а взрослые не замечают проблему И истинном масштабе насилия в России
Юлия Кулешова — о том, почему дети молчат о насильниках, а взрослые не замечают проблему

Юлия Кулешова — о том, почему дети молчат о насильниках, а взрослые не замечают проблему
И истинном масштабе насилия в России

Где есть кюфту в Москве
Где есть кюфту в Москве
Где есть кюфту в Москве

Где есть кюфту в Москве

По рекам и каналам: 5 ресторанов на корабликах в Петербурге
По рекам и каналам: 5 ресторанов на корабликах в Петербурге Спасаемся от жары на воде
По рекам и каналам: 5 ресторанов на корабликах в Петербурге

По рекам и каналам: 5 ресторанов на корабликах в Петербурге
Спасаемся от жары на воде

Как выбрать освещение для дачного участка
Как выбрать освещение для дачного участка
Как выбрать освещение для дачного участка

Как выбрать освещение для дачного участка

Фестивали отменяют один за другим. Куда еще есть шанс попасть?

Следим за главными событиями этого лета

Фестивали отменяют один за другим. Куда еще есть шанс попасть?
Следим за главными событиями этого лета

Лучшая эко-инициатива по версии горожан
Спецпроект
Лучшая эко-инициатива по версии горожан Как далеко вы готовы зайти ради экологии
Лучшая эко-инициатива по версии горожан
Спецпроект

Лучшая эко-инициатива по версии горожан
Как далеко вы готовы зайти ради экологии

Планы на лето-2021: музыка, сериалы, книги, игры и кино
Планы на лето-2021: музыка, сериалы, книги, игры и кино Мистика Шьямалана, грусть Ланы дель Рей, страх Джулианны Мур и хтонь Дельфина
Планы на лето-2021: музыка, сериалы, книги, игры и кино

Планы на лето-2021: музыка, сериалы, книги, игры и кино
Мистика Шьямалана, грусть Ланы дель Рей, страх Джулианны Мур и хтонь Дельфина

«Как я ревакцинировался»
«Как я ревакцинировался» Можно ли сейчас прийти в поликлинику за новой дозой вакцины
«Как я ревакцинировался»

«Как я ревакцинировался»
Можно ли сейчас прийти в поликлинику за новой дозой вакцины

На улице плюс 32: Вам нужен портативный кондиционер или ручной вентилятор
На улице плюс 32: Вам нужен портативный кондиционер или ручной вентилятор
На улице плюс 32: Вам нужен портативный кондиционер или ручной вентилятор

На улице плюс 32: Вам нужен портативный кондиционер или ручной вентилятор

Гид по капремонту вашего дома
Гид по капремонту вашего дома Как покрасить подъезд в любимый цвет и сделать в доме прозрачные двери
Гид по капремонту вашего дома

Гид по капремонту вашего дома
Как покрасить подъезд в любимый цвет и сделать в доме прозрачные двери

Какую колонку выбрать этим летом
Промо
Какую колонку выбрать этим летом Для дома, прогулок и вечеринок у бассейна
Какую колонку выбрать этим летом
Промо

Какую колонку выбрать этим летом
Для дома, прогулок и вечеринок у бассейна

«Я пеку хлеб с портретами»: Актриса Серафима Красникова — о карантинном хобби, которое превратилось в гастро-проект
«Я пеку хлеб с портретами»: Актриса Серафима Красникова — о карантинном хобби, которое превратилось в гастро-проект
«Я пеку хлеб с портретами»: Актриса Серафима Красникова — о карантинном хобби, которое превратилось в гастро-проект

«Я пеку хлеб с портретами»: Актриса Серафима Красникова — о карантинном хобби, которое превратилось в гастро-проект

Как покупать вещи на распродаже
Как покупать вещи на распродаже Чтобы выбрать то, что вам действительно нужно
Как покупать вещи на распродаже

Как покупать вещи на распродаже
Чтобы выбрать то, что вам действительно нужно

«Дикую мяту» отменили за сутки до начала. Что будет с фестивалем?
«Дикую мяту» отменили за сутки до начала. Что будет с фестивалем? И как поддержать его организаторов
«Дикую мяту» отменили за сутки до начала. Что будет с фестивалем?

«Дикую мяту» отменили за сутки до начала. Что будет с фестивалем?
И как поддержать его организаторов

От мечты до полета к звездам
Спецпроект
От мечты до полета к звездам Как сложилась карьера тех, кто в детстве грезил космосом
От мечты до полета к звездам
Спецпроект

От мечты до полета к звездам
Как сложилась карьера тех, кто в детстве грезил космосом

Возвращение Kings of Convenience, фильм про учителя-амфибию и книга про ремонт
Возвращение Kings of Convenience, фильм про учителя-амфибию и книга про ремонт А также удмуртский электрофолк и якутский хоррор
Возвращение Kings of Convenience, фильм про учителя-амфибию и книга про ремонт

Возвращение Kings of Convenience, фильм про учителя-амфибию и книга про ремонт
А также удмуртский электрофолк и якутский хоррор

У большинства заболевших в Москве — индийский штамм коронавируса

Он более агрессивный и хуже поддается вакцине

У большинства заболевших в Москве — индийский штамм коронавируса
Он более агрессивный и хуже поддается вакцине

Подпишитесь на рассылку