28 мая, суббота
Москва
Войти

Эксперты — о том, приведет ли передача Исаакиевского собора РПЦ к протестам Стоит ли ждать реакции горожан, сравнимой по накалу с борьбой против строительства «Охта-центра»?

Эксперты — о том, приведет ли передача Исаакиевского собора РПЦ к протестам

Исаакиевский собор передают Русской православной церкви (РПЦ). «Вопрос решен», — заявил накануне губернатор Полтавченко. Далеко не все петербуржцы в восторге от этой идеи: петиция против передачи собора РПЦ уже набрала больше 100 тысяч подписей, депутат городского Законодательного собрания Борис Вишневский собирается бороться с решением властей в суде, запустился сайт #ИсаакийГороду, на колоннаде собора вывесили протестный баннер, в пятницу на ступенях Исаакиевского хотят провести встречу с парламентариями — обсудить кампанию в защиту собора. 

«Отстояли Охту от „Охта-центра“ — отстоим и Исаакиевский собор от РПЦ» — такие высказывания можно встретить в соцсетях. Мы спросили у специалистов по церкви и обществу, расколет ли горожан вопрос об Исаакии и почему решение о передаче собора РПЦ приняли именно сейчас. 


Жанна Кормина

профессор департамента социологии НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге

Главная, на мой взгляд, проблема в том, что у каждой из сторон, которые наблюдают за этой ситуацией и в ней участвуют с разной степенью интенсивности, есть своя справедливость.

Возьмем, с одной стороны, секулярного человека, которого у нас очень много (даже большинство): это те люди, которые, может быть, и красят яйца или покупают куличи на Пасху, но в церковь не ходят и уважают ее на расстоянии. Для них эта ситуация может быть довольно серьезным знаком того, что клерикализм наступает — это выглядит как тотальная несправедливость. Дело даже не в том, что собор изначально был построен как не принадлежащий Церкви (он принадлежал министерству императорского двора), а в том, что секулярный человек видит в этом акте прежде всего коммерческую инициативу. А также инициативу, связанную с поддержкой реноме РПЦ как института, который претендует на воплощение в себе национальной традиции, что вообще-то неправда: национальной традицией занимаются школа и государство (это прежде всего уроки литературы и истории), а не Церковь. И в этом смысле размещение Русской православной церкви в здании, которое является одним из символов Петербурга, — это, конечно, очень сильное действие.

С другой стороны, для тех же секулярных (или полусекулярных) наблюдателей желание РПЦ получить Исаакиевский собор объясняется такой очень простой вещью, как необходимость новой команды епископа (митрополита Варсонофия. — Прим. ред.) найти дополнительные доходы для своих людей. Это очень понятно. Это делают все политики. В этом смысле Церковь действует как политический институт. И это тоже не нравится секулярному наблюдателю, потому что ему хочется, чтобы Церковь отвечала за остатки этики и всего хорошего в нашем обществе.

С точки зрения православного человека, думаю, возвращение (или приобретение) РПЦ Исаакиевского собора — большая победа. Она кажется особым триумфом, потому что полтора года назад уже была попытка передачи собора Церкви. Тогда не получилось.

Если говорить про внешних наблюдателей — тех, кто интересуется из-за рубежа происходящим в России — для них эта ситуация, конечно, свидетельствует о репутационном падении нашей страны. Это наступление клерикализма и победа государства над обществом. Для них будет самым значимым то, что Церковь поднадавила, использовала административный ресурс, знакомства, обратилась к правильным людям, и город — который поначалу сказал: «Нет, так не пойдет» — сдался. Ситуация с передачей собора РПЦ отвечает ожиданиям внешнего наблюдателя насчет России: «Ну конечно, все молчат — власть делает что хочет».

Трудно предсказывать, получит ли ситуация большой резонанс. В первый раз, летом 2015 года, был эффект новизны. Когда впервые Церковью были заявлены права на этот собор — новым епископом, новой командой, чужими, — это вызвало эффект разорвавшейся бомбы: «Да кто вы такие, да как можно?!» Мне кажется, теперь реакция не будет такой сильной. Но это зависит от разных вещей. И конечно, самым ожидаемым и самым сильным может быть выступление градозащитников.

Почему все же передача собора РПЦ возмущает горожан больше, чем значительное повышение платы за проезд в общественном транспорте? Исаакий — как флаг, который вроде бы никакого практического значения не имеет, но на помойку его выбрасывать, осквернять нельзя. То, что называется святыней. У понятия «святыня» не обязательно религиозный смысл — в данном случае речь о культурно-сакральном. Это то, что касается каждого. Исаакиевский собор является репрезентацией города, истории. Это то, с чем люди себя легко соотносят. Они не реагируют на то, что касается их повседневной жизни, может быть, потому, что не верят, что действительно могут что-то сделать. Кроме того, у них нет опыта сопротивления такого рода. А в данном случае они понимают, что речь идет о чем-то очень видимом, вокруг чего можно сплотиться, но что при этом не требует реального участия.


Татьяна Чумакова

профессор кафедры философии религии и религиоведения Института философии СПбГУ

Люди, близкие к митрополиту, еще год назад говорили мне, что собор все равно передадут РПЦ, самое позднее — через два года. Полагаю, что власти, возможно, проводили мониторинг общественного мнения, опасались массового недовольства горожан. Сейчас уже ясно, что зря опасались.

Противостояния горожан, подобного тому, что было против строительства «Охта-центра», нет, и уже видно, что не будет. Значительная часть петербургской интеллигенции является людьми религиозными и приветствует передачу собора (для того чтобы в этом убедиться, можно провести легкий мониторинг соцсетей и СМИ, почитать, например, выступление Басилашвили). Но часть интеллигенции готова противостоять. 

С моей точки зрения, решение о передаче собора РПЦ несправедливо. Я не считаю, что все культовые здания должны быть в распоряжении Церкви. И не верю в то, что Церковь будет полностью содержать его на свои средства. Уже идут разговоры о государственных субсидиях на содержание собора. То есть как всегда: власть кому-то что-то дарит, а платим за это мы — простые горожане.

И кроме того, в музее работает 400 сотрудников. Это гуманитарии, которые лишатся работы. Часть из них, возможно, продолжит и дальше работать, но, скорее всего, это будут те сотрудники, которые являются прихожанами церквей, относящихся к Русской православной церкви (Московской патриархии).

Исаакиевский собор нужен РПЦ по причинам финансовым (он будет приносить доход) и репутационным: Церковь в очередной раз подтвердила свое влияние в обществе и во властных структурах.

Что касается аргумента о том, что верующему важно молиться в намоленном месте, а сейчас службы в Исаакии редки и идут в усеченном виде: да, я даже от священников, которые там служили на пасхальных службах, слышала мнение, что этот собор достаточно тяжел для службы. И правда: в нем НИКОГДА не было ежедневных служб. До революции там не служили столько, сколько служат сейчас. 


Обложка: Иерей Максим Массалитин – wikimedia.org/ Creative Commons (CC BY-SA 2.0)

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Священнослужитель — о православных активистах, смерти и селфи
Священнослужитель — о православных активистах, смерти и селфи The Village поговорил с пресс-секретарём Санкт-Петербургской митрополии иереем Алексием Волчковым об отношении к феминисткам и абортам, а также о том, имеет ли право верующий на ненависть и селфи
Священнослужитель — о православных активистах, смерти и селфи

Священнослужитель — о православных активистах, смерти и селфи
The Village поговорил с пресс-секретарём Санкт-Петербургской митрополии иереем Алексием Волчковым об отношении к феминисткам и абортам, а также о том, имеет ли право верующий на ненависть и селфи

Не место для храма: Как жители северо-востока Москвы протестуют против строительства церкви в парке
Не место для храма: Как жители северо-востока Москвы протестуют против строительства церкви в парке The Village узнал, почему в парке «Торфянка» уже неделю продолжается противостояние местных жителей, строителей и православных активистов
Не место для храма: Как жители северо-востока Москвы протестуют против строительства церкви в парке

Не место для храма: Как жители северо-востока Москвы протестуют против строительства церкви в парке
The Village узнал, почему в парке «Торфянка» уже неделю продолжается противостояние местных жителей, строителей и православных активистов

Судьба демона: Жизнь и смерть Мефистофеля с дома Лишневского
Судьба демона: Жизнь и смерть Мефистофеля с дома Лишневского С известного дома архитектора Лишневского в Петербурге снесли скульптуру Мефистофеля. The Village рассказывает, кому не угодил задумчивый демон
Судьба демона: Жизнь и смерть Мефистофеля с дома Лишневского

Судьба демона: Жизнь и смерть Мефистофеля с дома Лишневского
С известного дома архитектора Лишневского в Петербурге снесли скульптуру Мефистофеля. The Village рассказывает, кому не угодил задумчивый демон

Я живу в новостройке с домовым храмом (Петербург)
Я живу в новостройке с домовым храмом (Петербург) The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Москвы и Санкт-Петербурга
Я живу в новостройке с домовым храмом (Петербург)

Я живу в новостройке с домовым храмом (Петербург)
The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Москвы и Санкт-Петербурга

Тэги

Событие

Места

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями

Хороший, плохой, русский

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

Первая полоса

Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили
Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили
Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили

Как защитить персональные данные и что делать, если их уже слили

В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство
В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство
В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство

В России новая волна доносов. Почему россияне жалуются на антивоенную позицию и как им помогает государство

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями
Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями Avito и новый L'Occitane
Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями

Какие бизнесы (пока) остаются в России или вернулись под новыми названиями
Avito и новый L'Occitane

Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России
Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России Упадок высшего образования и потеря связи с европейскими вузами
Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России

Чем грозит отказ от Болонской системы обучения в России
Упадок высшего образования и потеря связи с европейскими вузами

«Все, что нам остается, — делать максимум здесь и сейчас»
«Все, что нам остается, — делать максимум здесь и сейчас» Вокалист московской группы Bordge — о переезде в Ереван после начала *****
«Все, что нам остается, — делать максимум здесь и сейчас»

«Все, что нам остается, — делать максимум здесь и сейчас»
Вокалист московской группы Bordge — о переезде в Ереван после начала *****

Сколько стоит жизнь в Якутске
Сколько стоит жизнь в Якутске Квартиры в домах на сваях, замороженная рыба и комедии, которые понимают только местные
Сколько стоит жизнь в Якутске

Сколько стоит жизнь в Якутске
Квартиры в домах на сваях, замороженная рыба и комедии, которые понимают только местные

Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе
Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе Может ли она стать новым ковидом
Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе

Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе
Может ли она стать новым ковидом

«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны
«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны Главный сериал года от «Кинопоиска» — про ВИЧ, которого не было в СССР
«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны

«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны
Главный сериал года от «Кинопоиска» — про ВИЧ, которого не было в СССР

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»
«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»
«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

«Если надкусить грушу, почувствуешь, что она твердая, как скала»: Отрывок из книги «Грушевая поляна» Наны Эквтимишвили
«Если надкусить грушу, почувствуешь, что она твердая, как скала»: Отрывок из книги «Грушевая поляна» Наны Эквтимишвили
«Если надкусить грушу, почувствуешь, что она твердая, как скала»: Отрывок из книги «Грушевая поляна» Наны Эквтимишвили

«Если надкусить грушу, почувствуешь, что она твердая, как скала»: Отрывок из книги «Грушевая поляна» Наны Эквтимишвили

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей В ответ обвинителя называют агентом спецслужб
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
В ответ обвинителя называют агентом спецслужб

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Хороший, плохой, русский
Хороший, плохой, русский Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта
Хороший, плохой, русский

Хороший, плохой, русский
Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой

Что известно о поджогах военкоматов после начала *****

И что об этом пишут в интернете

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги? И может ли налоговая узнать, где я нахожусь
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
И может ли налоговая узнать, где я нахожусь

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа» «ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
«ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»

Подпишитесь на рассылку