Многочисленные отмены концертов в 2018 году заставили всех разбираться в тонкостях, по которым мероприятие легко могут прикрыть в последний момент. А благодаря ситуации, когда неизвестные артисты попали в топ чартов, многие узнали, что в стриминге существует индустрия накруток.

The Village встретился с адвокатом, защищающей интересы музыкантов, и преподавательницей курса Music Business в Moscow Music School Александрой Шульц, чтобы узнать, в чем должен разбираться музыкант, чтобы стабильно зарабатывать на своих треках, выигрывать суды и противостоять органам власти при отмене концертов.

Фотографии

Дарья Трофимова

Как авторское общество помогает музыкантам зарабатывать

— Расскажите, как музыкант может зарегистрировать авторские права произведения и зачем ему это?

— Авторские права зарегистрировать нельзя, можно — только само произведение. Его вносят в реестр авторского общества с указанием авторов, правообладателей, исполнителей и так далее (в зависимости от государства). Это нужно, чтобы авторское общество могло начать распределять автору или иному правообладателю собранное вознаграждение за публичное исполнение.

У нас авторским обществом, получившим государственную аккредитацию, является Российское авторское общество (РАО). Если музыкальное произведение не зарегистрировано, то денежные средства поступают и остаются в РАО, если РАО самостоятельно не находит автора. РАО хранит невостребованные поступления в течение трех лет.

Еще в РАО можно депонировать произведение. Регистрация — это чисто словесные признаки произведения, а депонирование — передача его экземпляра на физическом носителе. Эта процедура имеет больший вес, так как подтверждает авторство. Это стоит денег, и если произведений много, то для музыканта депонирование может выйти довольно дорогим.


Нельзя зарегистрировать бит или гармонию, которая повторяется из песни в песню. Чем менее значимую часть композиции вы будете заверять, тем большая вероятность, что ее смогут оспорить у вас в суде.


— Мы говорим о целой музыкальной композиции, а на какую самую минимальную часть произведения можно подтвердить авторство? Можно ли зарегистрировать, к примеру, гитарный рифф?

— Да, можно. Минимальной части нет. Главное, чтобы она носила творческий характер. Нельзя зарегистрировать бит или гармонию, которая повторяется из песни в песню. Чем менее значимую часть композиции вы будете заверять, тем большая вероятность, что ее смогут оспорить у вас в суде.

Kraftwerk 20 лет судились с немецкой хип-хоп-исполнительницей Сабриной Сетлур из-за использования куска своего бита. В конце концов немецкий суд встал на ее сторону. Там шла речь буквально о трех-четырех ударах, которые, несмотря на сбитую ритмику, были сильно узнаваемы. Однако решение было обжаловано в Европейском суде справедливости, и вполне возможно, что оно будет пересмотрено — в соответствии с опубликованным мнением адвоката суда копирование даже такой малой части фонограммы без согласия правообладателя недопустимо.

— Вы говорили, что РАО собирает деньги за публичное воспроизведение зарегистрированных песен. Как они за этим следят?

— Обычно пользователь (кафе, клуб, парк, иное общественное пространство) заключает договор с РАО и Всероссийской организацией интеллектуальной собственности (ВОИС) — институцией, занимающейся смежными правами. В ВОИС пользователи платят за исполнение конкретной записи — фонограммы.

После заключения договора деньги перечисляются в РАО и ВОИС на регулярной основе по количеству проигрышей произведения. В таком случае у организаций нет необходимости контролировать этот процесс.

Если договора нет или заведение не перечисляет деньги, РАО приходит туда с проверкой. Обычно в таких ситуациях выписывают большие штрафы заведению или сразу подают в суд. Но владелец заведения может использовать различные процессуальные уловки: к примеру, была серия дел, когда пользователи выигрывали споры в связи с тем, что ВОИС не доказала, что фонограмма, проигранная в кафе, и фонограмма в реестре ВОИС, — это одна и та же фонограмма.

— Могу ли я самостоятельно узнать, легально ли использует трек кафе?

— Если вы автор, то чисто гипотетически вы можете запомнить, в каком кафе и когда вы слышали свое произведение, а потом прийти в РАО и попросить его проверить заведение. В том случае, если вас, как автора этой песни, интересуют деньги, лучше прийти в РАО через полгода, когда там уже обработают все данные по договорам, и потребовать законную выплату.

— Имеют ли право диджеи использовать чужие треки в своих сетах или в ремиксах?

— Это вопрос из серой зоны. Если подходить к диджей-сетам и ремиксам по закону, то они должны создаваться с согласия автора. По большому счету диджей, который просто ставит треки один за другим, может заплатить за них и легально проигрывать. Если делается ремикс непосредственно во время выступления, то чисто формально это нарушение авторских прав. Но, как мы видим, индустрия не заинтересована в преследовании диджеев — диджей-культура продолжает существовать.

Но, как и в целом в индустрии, уровень толерантности к нарушениям понижается с повышением коммерческого статуса и известности как диджея, так и мероприятия. Конечно, диджеи высокого уровня за все платят, чтобы подстраховаться. Когда ты становишься известным, то все начинают искать у тебя нарушения, чтобы получить с тебя деньги. Это общее правило даже не в музыке, а в бизнесе.

Как судятся музыканты

— Насколько часто в России судятся за авторство?

— У нас такая правовая культура, что судов в принципе не так много, в отличие от США. Там люди подают в суд друг на друга по любому поводу.

В России не распространены судебные споры из-за авторства. Возможно, потому, что музыканты часто не уделяют должного внимания оформлению прав, что лишает их в дальнейшем возможности отстаивать свою позицию. Например, музыканты не договариваются перед написанием песни, как будут распределяться доходы, кто будет распоряжаться исключительными правами, выступать от имени всех авторов при подписании лицензионного договора. Не обговариваются на берегу права аранжировщика, отчуждение им исключительных прав, а у аранжировщика, если он делает творческий вклад в песню, тоже возникают авторские права. Авторы не фиксируют свои произведения так, чтобы можно было в дальнейшем доказать создание произведения в определенный период и так далее. 

Я не буду называть имен, но я знаю, что даже у самых известных российских певцов в бумагах полный бардак. У нас не принято этим заниматься.

— Что должно измениться, чтобы музыканты начали больше думать об этом?

— Должно измениться отношение к формальной стороне творчества. Появление цифровых сервисов сильно помогает этому. Чтобы загрузить в них свое произведение, музыкантам обязательно надо документально оформить передачу прав между субъектами. Необходимость проводить подобные практики сильно способствует тому, чтобы они вошли в норму.

— Есть ли какие-то тенденции в развитии индустрии?

— Развитие цифровых сервисов упрощает и удешевляет такие процессы, как, например, депонирование, ведение реестра произведений и прав, лицензирование, учет использования произведений и так далее. В дальнейшем это упорядочит взаимоотношения на музыкальном рынке.

— Как обычно доказывают авторство в суде?

— Прежде всего, доказывают, что произведение существовало на более раннюю дату, чем у противника. Важно фиксировать свои произведения так, чтобы имелась независимая метка времени (дата депонирования в РАО или ином авторском обществе, почтовый штемпель, запись нотариуса, время размещения на независимом сервисе).

Когда возникает спор, поднимают все, что есть: файлы на компьютере, записи, черновики, записи исполнения, посты в соцсетях, переписку, показания свидетелей и так далее. К примеру, песню исполнили среди друзей, кто-то записал на телефон, выложил. Появляется метка времени. Значит, произведение уже существовало. Иногда опытные адвокаты даже в таком случае ищут дополнительные подтверждения — заказывают экспертизу телефона. Потому что метки времени можно изменить, я видела это в последних судебных решениях.

В моем недавнем деле мы представляли записи со стены во «ВКонтакте», переписку между соавторами и со звукорежиссером: в переписке упоминались названия песен, части текста, элементы аранжировки, которые можно было узнать на фонограмме. Сложно сказать, готов ли был суд это воспринять, стороны в итоге заключили мировое соглашение. Но я считаю это правильным подходом: суд принимает решение, оценивая совокупность доказательств, и любая деталь является частью общей картины.

— Можно ли как-то замаскировать украденную часть чужого произведения, чтобы в суде нельзя было ничего доказать?

— Можно попытаться. Все будет зависеть от профессионализма эксперта, который занимается доказательством авторства. В любом музыкальном редакторе одним движением мышки можно сильно изменить звук, поэтому эксперт должен хорошо разбираться в подобных программах.

Я допускаю, что серьезный профессионал с развитым слухом и соответствующими навыками сможет восстановить историю изменения звука в программе и доказать, что были сдвинуты определенные параметры, возвратив которые на прежнее место можно получить ту же песню. 

Как в России отменяют концерты

— Я хочу коснуться темы отмены концертов российских музыкантов прошедшей осенью. Как это происходило с юридической точки зрения? Куда обращались люди? На какие законы ссылались?

— Тут очень сложно систематизировать все случаи, каждый раз сценарии были разные: внеплановые проверки площадок, вынесение предупреждений, вызовы в прокуратуру, массовая проверка документов у зрителей, личные досмотры, остановка мероприятия.

Чаще всего проблемы были связаны с неверной, с точки зрения властей, возрастной маркировкой, которая присваивается в соответствии с Федеральным законом «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию». Другие претензии были связаны с экстремистским содержанием текстов, пропагандой наркотиков.


Понятие экстремизма сформулировано в законе очень широко, формально под него подпадает и исполнение песни. В-третьих, в борьбе с экстремизмом участвует больше органов — к полиции и прокуратуре добавляются ФСБ и Росгвардия.


Если с возрастной маркировкой проблема решается проставлением маркировки «18+», то с обвинениями в экстремизме сложнее. Во-первых, он является преступлением, соответственно, власти высоко оценивают общественную опасность деятельности, подпадающей под экстремизм. Во-вторых, понятие экстремизма сформулировано в законе очень широко, формально под него подпадает и исполнение песни. В-третьих, в борьбе с экстремизмом участвует больше органов — к полиции и прокуратуре добавляются ФСБ и Росгвардия. К счастью, пока борьба с экстремизмом в отношении музыкантов ограничилась самим процессом борьбы, без возбуждения уголовных дел.

— Кто проверяет песни на соответствие закону? Есть ли специальные органы?

— Единственным универсальным органом такой проверки является суд. Точнее, суд принимает окончательное решение, но для его вынесения может быть назначена судебная экспертиза. Важно отметить, что после того, как процедура была проведена, ее уже не спрятать. Она публикуется на сайте Роскомнадзора.

Экспертизу может использовать и организатор концерта, чтобы подстраховаться. Если к нему поступят претензии по поводу возрастной маркировки, он может подтвердить ее с помощью эксперта еще до начала концерта. После этого по закону к нему не будет никаких вопросов. Суждения правоохранительных органов о несоответствии текста закону будут носить предварительный характер и могут быть опровергнуты упомянутыми выше способами.

Но родительский комитет на этом вряд ли остановится. На крайний случай они позвонят и скажут, что на концертной площадке бомба. Как я говорила ранее, когда есть массовая инициатива, люди найдут, на что повлиять.

— На какие еще законы ссылаются, когда пытаются отменять концерты?

— Также ссылаются на закон «О наркотических средствах и психотропных веществах», Кодекс об административных правонарушениях, закон «Об информации, информационных технологиях и защите информации».

Основной смысл — обосновать запрет на исполнение песен с тем или иным содержанием: пропаганда наркотиков, призывы к совершению самоубийства.

— Как действовать музыканту, чтобы не оказаться в подобной ситуации?

— Самое простое решение — применить верную возрастную маркировку. Второе — вести диалог, а не противостоять. Можно искать на месте союзников в департаменте культуры или по делам молодежи. К примеру, если у артиста разный репертуар, то можно пообещать не исполнять жесткие песни, заменить нецензурные слова в текстах. Главное в этой ситуации — диалог.