Дизайнер и урбанист Константин Коновалов, автор логотипа московского метро (а также инициатор переименования парка имени Мосгордумы в парк Осипа Бове), вышел на привычную утреннюю пробежку за три часа до начала митинга 27 июля. Пойти домой ему не удалось, так как полицейские задержали Константина, сломали ему ногу и увезли в ОВД. Спустя месяц лечения Константин рассказал The Village об абсурдных действиях полицейских, непростом состоянии российской медицины, а также о том, каково приходится маломобильным людям в Москве.

Текст Даша Солдаткина


Я несколько раз просил сотрудников полиции вызвать мне врача, но мои просьбы игнорировали


Уже прошел месяц, я лечусь. Особых улучшений пока не видно, но хотя бы боли ушли. Ближайшие недели две не смогу сгибать ногу, а потом начнется реабилитация. Врачи ничего не обещают, есть вероятность, что придется делать операцию, но, скорее всего, обойдется. Еще при задержании мне руки вывихнули, поэтому было сложно ходить на костылях, сейчас уже лучше. 

Фотография Коновалова обложки «Новой газеты», где изображено его задержание 

Задержание

После задержания меня пересаживали из одного автозака в другой, полицейские давали несколько секунд, чтобы я забрался сам, а дальше уже заталкивали. Из-за этого могло случиться еще более сильное смещение при переломе. Я несколько раз просил сотрудников полиции вызвать мне врача, но мои просьбы игнорировали. В общей сложности я просидел в автозаках часа четыре, полицейские никакую помощь не оказывали. Передвигаться помогали другие задержанные. Врача вызвали только после того, как за меня вступились остальные задержанные.

Приехавший врач хотел отвезти меня на рентген, но полицейские сказали, что не отпустят: «Был бы перелом, нога была бы синяя». Врач согласился с ними и уехал. У меня нога тогда очень сильно болела и опухала. Я зарядил телефон и вызвал снова врачей сам. Скорая помощь приехала на территорию, меня забрали и положили в машину, но полиция не отпускала нас еще полчаса.

Полицейские подсели ко мне и просили подписать бумаги, а я плохо себя чувствовал и не мог ничего подписывать. Я мог этого не делать по 51-й статье. У меня есть адвокат, который практически сразу пришел в ОВД, но его не пускали. Они попросили сотрудников ОВД стать понятыми. Я понятым говорю: «Есть адвокат, вы можете потребовать занести в протокол, что его не пускают». Они ответили, что не видят адвоката. Я снимал на телефон, что происходило там. Понятые все подписали сами, и меня отвезли в 67-ю городскую больницу.

Небесплатная медицина

Так как это перелом и травма нанесена сотрудниками полиции, госпитализация проходила по отдельной процедуре. У меня взяли кровь, чтобы проверить, не был ли я в алкогольном или наркотическом опьянении. Все меня поддерживали, и врачи были адекватные. Я, даже когда лежал, слышал, что медсестры смотрели репортажи с акции протеста.

Потом меня привезли в палату. Больница была в ужасном состоянии, я не мог уснуть. В приемном отделении новое оборудование и ремонт, но на этом хорошее заканчивалось. С утра принесли завтрак, но у меня не было ложки и кружки, мне сказали: «Если не имеешь своих столовых приборов, это твои проблемы». А вечером ко мне никого не пустили, откуда они у меня появятся? Помогли люди, которые лежали со мной в палате.

В больнице мне даже не прописали лекарства, сказали: «Просто лежи». Врачи сразу в открытую посоветовали лечиться дома, в том числе и из-за нехватки мест. Я сутки пролежал, более-менее адаптировался, купил костыли и уехал оттуда.


Я бежал один, и, как я понимаю, шествие — это не бег одного человека по пустому тротуару


По сути, бесплатно я лечиться не могу. Мне могут лишь наложить гипс, и при этом нет никаких гарантий, что нога будет после этого сгибаться. А если хотите ходить и бегать, то только платная медицина. Чтобы получить бесплатную помощь, надо встать в очередь и ждать больше месяца. Я получил направление на бесплатную помощь, но, когда попытался записаться, у меня не было оригинала страхового полиса, только ксерокс. Мне отказали.

Я фрилансер, и ДМС у меня нет, а ОМС ничего не покрыло, потому что даже гипс наложили неграмотно. Это уже мой платный врач заметил, когда снимал его, чтобы поставить ортез. Мне зачем-то загипсовали ступню, хотя она у меня не была повреждена, и я всю неделю не мог ей шевелить.

Сейчас каждый день я хожу на всякие процедуры и посещаю нескольких врачей. В целом я пока что потратил 100 тысяч, и это если не считать такси и остальных расходов. Дальше сумма только вырастет.

Не инклюзивная среда

Из-за сломанной ноги я постоянно сталкиваюсь с проблемами маломобильных граждан. Самая большая сложность — это подземные переходы. В европейских странах их не делают, потому что они недоступны для маломобильных, пожилых и людей с тяжелыми вещами.

Я пробовал пользоваться метро, и — удивительно — многие старые станции оказались более удобными. Они спроектированы так, что эскалатор с уровня земли довозит до уровня станции. На инвалидном кресле не спуститься, но на костылях вполне можно. А те станции, что строят сейчас, практически всегда не адаптированы для инвалидов, хоть и отмечены как таковые на картах. У меня случился опыт со станциями «Окружная» и «Верхние Лихоборы». Лифтов либо нет, либо они не работают, либо поднимают с земли на один уровень выше, но после этого нужно преодолеть лестницу или эскалатор, а дальше лифт не работает. Объявления со сменой даты открытия переклеены несколько раз.

Мне повезло: у меня относительно нормальная физическая подготовка, поэтому хорошо получается перемещаться, перетаскивая свой вес на руках. Справляться с лестницами я могу, но это сложно и опасно. Я падал дважды, как раз в подземных переходах.

Сложнее всего было подавать заявление в Следственный комитет. Чтобы это сделать, нужно подняться на четвертый этаж. Там нет лифта, но на входе даже есть кнопка помощи для инвалидов. На самом деле она не работает, висит для вида. Когда мне нужно было забрать ответ, его не выдали на руки моему адвокату и отказались спустить на первый этаж. Меня заставили подниматься на верхний, и это было очень сложно, потому что тогда еще болели руки.

Отказ в жалобе СК

В СК мне отказали, сославшись на то, что не видят преступления в действиях сотрудника полиции, а также выдвинули обвинение за участие в шествии. После пробежки я собирался сходить домой позавтракать, встретиться с друзьями и потом пойти на митинг. Но уже мое дело, пойду я на эту акцию или не пойду, в итоге я так и не был на ней. Я бежал один, и, как я понимаю, шествие — это не бег одного человека по пустому тротуару.

Мой адвокат подал апелляцию на действия главы СК по Тверскому району, который мне отказал. Нашу жалобу снова отклонили, самое абсурдное, что судья даже не знал о моей сломанной ноге. Сначала мы попробуем решить вопрос в рамках нашей судебной системы, подадим заявление в Мосгорсуд, если не получится, то в ЕСПЧ, но это очень долгосрочный процесс.

До этого я немного наблюдал за «Медиазоной», то, о чем там пишут, — это ужас. Но когда сталкиваешься с этим сам, то все равно удивляешься. Я, конечно, предполагал, что СК мне откажет в иске, но надеялся, что сделают это хотя бы в более мягкой форме.

Отношение к самим полицейским, к участковым, к тем, кто дежурит на улице, у меня нормальное: это люди, которые делают свою работу. Конечно, есть прецеденты, когда полицейские нарушают права граждан. Они это делают из-за ощущением безнаказанности. Власти дают сигнал, что им ничего за это не будет. Но запугивать людей не стоит, а людям не стоит бояться.


Фотографии: Константин Коновалов