9 и 10 июня в Приморском краевом театре молодежи во Владивостоке проходил фестиваль читок «Метадрама−2018». Фестиваль организовала приморский драматург Виктория Костюкевич в содружестве с театром. Как объясняет Костюкевич, читка — это еще не спектакль. Здесь в главной роли текст. Это максимально живой театр и минимум дистанции между сценой и зрителем.


Виктория Костюкевич
организатор фестиваля

«The Драма» уже второй год знакомит Владивосток с форматом читок. Мы хотели привлечь внимание театров, актеров, режиссеров к новой драме. Думаю, что людям понравилась сама возможность обсуждать. В театре после спектакля всех домой отправляют, а на читках никто никого не торопит, не гонит. Поэтому люди не боятся быть непонятыми, а с удовольствием вспоминают свои истории из жизни, делятся ими. И знаете, это сближает.


Текст

Ирина Бочанцева

Фотографии

Ксения Рябова

Егор Прохоров, 23 года

Четвертый курс театрального факультета ДВГИИ

Пьеса: «Рашен лалабай», Виктория Костюкевич

Роль: гопник Пися, четыре ингуша

Впервые в читках я участвовал весной этого года. В Центре содействия развитию молодежи мы читали пьесу «Хач». Тогда я читал сразу за нескольких персонажей в формате интервью. Не знаю, удалось ли полностью раскрыть героев, но публика приняла отлично, многие после читки задавали нам вопросы о пьесе, размышляли жизни.

Формат мне интересен новизной и актуальностью. Думаю, зрителям тоже. После того, как мы прочитали «Рашен лалабай», я разговаривал со людьми и понял, что многих это затронуло. В пьесе рассказывается о молчаливом жителе Владивостока по имени Дима, который родился в девяностых и взрослел в двухтысячных.

В театрах привыкли ставить понятную драматургию, но современные жанры нужны хотя бы для того, чтобы труды современных авторов увидели свет.

Мария Кравцова, 26 лет

Организатор поэтического шоу «Класс коррекции»

Пьеса: «Солнечная линия», Иван Вырыпаев

Роль: Барбара

Формат читки интересен, так как оставляет поле для фантазии, не замыкает текст в рамках спектакля, позволяет людям самим представить обстоятельства материального мира.

Когда я читала за Барбару, то не старалась донести никакой идеи помимо той, которую задумал автор. А он через двух людей показал метафору человеческих отношений вообще. Думаю, смысл читок именно в том, чтобы показать важные вопросы через метафору.

На мой взгляд, новая российская драма только формируется как жанр. Она возникла, потому что все течет и меняется. Мы уже не можем смотреть только «Вишневый сад» и другие бессмертные, но все-таки классические и достаточно возрастные произведения.

Во Владивостоке никто толком не работает с постановками современных авторов. Но зритель уже готов понять то, о чем пишут современные драматурги. Ему это близко — он сам живет в этом времени. И эта готовность везде одна — что в Дальнереченске, что в Фокино, что во Владивостоке. Люди везде одинаковые и, если пьеса хороша, она будет близка каждому.

Виталий Федоров, 33 года

Хабаровский краевой театр юного зрителя

Эскиз «Дед» по пьесе «Лёха», Юлия Поспелова

Режиссер-постановщик

Моя первая читка состоялась почти 10 лет назад. В пьесе «Вера, ипотека, мать ее» я выступил в качестве актера.

Для меня важна читка с эскизом — это постановка, в которой можно использовать художественно выразительные приемы.  Мысль визуализирована, трансформирована в символ, театральный код — так называемый перформанс. Сидеть и просто читать текст по ролям — это ерунда. С эскизом мысль идет дальше: у тебя есть свое режиссерское видение, концепция. Читка, эскиз — перформативное искусство — все это и есть настоящий театр.

Пьесу «Лёха» Юлия Поспелова написала о своем деде. Моя часть — всегда импровизация. Иногда я вскрываю проблемы семьи со злостью, иногда по-доброму, но везде есть этот дед. Дед как вершина рода, дед как самый приближенный к богу, потому что он уже умер — он проводник.

На фестивале мы не ставили цели понравиться зрителю, но приняли нас хорошо. Во Владивостоке уже созрела духовно-эстетическая потребность в таких работах, в смелых высказываниях, в осознанном театре.

Злата Адаевская, 20 лет

Второй курс театрального факультета ДВГИИ

Пьеса: «Божьи коровки возвращаются на землю», Василий Сигарев

Роль: Лера

Кажется, первой читкой для меня была пьеса Викентия Брызя (творческий псевдоним Виктории Костюкевич) «Возлюбить ближнего» в 2017 году. В первый раз перед зрителем было страшно, но после читки я сказала: «Вау, я хочу так постоянно!». Читка дает больше свободы воображению, чем театр в его классическом представлении.

Проблемы, описанные в «Божьих коровках…» существуют и в наше время. Я читала за молодую девушку, которая пытается изменить свою жизнь к лучшему. Мечтает выбраться из нищеты и безысходности. Пьеса и написана в девяностые, сейчас тоже остается эта неприкаянность, безысходность людей, независимо от их возраста.

Многие после читки подходили и приводили примеры из своей жизни и жизни знакомых в наше время. Это доказывает абсолютную актуальность выбранной пьесы.

В институте, где я учусь, представлена классическая актерская школа. Там тоже бывают читки пьес, но формат абсолютно другой. Всё-таки, когда читаешь пьесу на таких фестивалях, а не представляешь ее на сцене — абсолютно другой эффект. Учишься передавать своего героя только словом, только голосом.

Никита Лазарев, 19 лет

Второй курс театрального факультета ДВГИИ

Пьеса: «Божьи коровки возвращаются на землю», Василий Сигарев

Роль: Дима

Моя первая читка — пьеса Сигарева «Пластилин». Изначально было ощущение, что все окончится провалом: раньше я не представлял, как можно просто читать пьесу, а не ставить ее. Сначала мы репетировали, где представлялась возможность: гостиницы, парки, офисные здания. Чуть позже нас пригласил Театр молодежи, порепетировали и смогли выступить.

С читкой пьесы «Божьи коровки…» мы пытались донести до зрителя надежду. Среди героев Сигарева счастье дано не каждому, но надежда ведет их всех.

На фестивале читают только современные пьесы, о существовании которых многие не знали до проекта. Мне нравится, что в новой драме нет никаких нравоучений, предостережений. Просто — смотри.

Андрей Нартов, 57 лет

Руководитель владивостокского театра «ТАН»

Пьеса: «Разговор, которого не было», Родион Белецкий

Роль: Родион Белецкий

В 2016 году в театре «ТАН», в его первый год существования, мы устроили читку новелл Валентина Красногорова. И зрителям, и актерам это интересно, для первых это ценный опыт, а для вторых — возможность поучаствовать в спектакле. Обычно зрители сидят в зале, а тут я их сажаю на сцену, они читают, чувствуют себя едва ли не актерами. Так я завлек двух человек к себе в театр.

Если говорить о фестивале «Метадрама−2018», все прошло на хорошем уровне. Во Владивостоке такое мероприятие с участием зрителей проводилось буквально впервые.  Мне, как режиссеру, было интересно посмотреть на работу молодых: что-то лучше, что-то хуже. Нас даже критик Анна Шавгарова пожурила, правда, я не понял, за что. Каждый режиссер видит читку так, как он видит.  У театра «ТАН» есть своя направленность, свой зритель — мы театр свободный, что хотим, то и ставим.

В нашей постановке Родион Белецкий, автор пьесы, разговаривает с другом, но в реальности этот разговор не успел случиться,  потому что друг умер…

Формат читок, которым мы видим его сейчас, на мой взгляд, появился около пяти лет назад. Он вырос из потребности театра в новых формах и из его заинтересованности в зрителях, которые, быть может, немного устали от классической драмы.

Павел Пятыров, 29 лет

Приморский краевой драматический театр молодежи

Пьеса: «Сережа очень тупой», Дмитрий Данилов

Роль: первый курьер

Впервые я принял участие в читках в прошлом году — читал пьесу Дмитрия Данилова «Человек из Подольска». Новые формы театрального искусства — это познавательно и необходимо нам как профессиональным актерам.

Наверное, зрителям интересно посмотреть, как актеры читают, но вообще мне сложно выступать с читкой перед залом. Я привык к другому действу на сцене: когда помимо голоса у тебя есть еще множество инструментов для того, чтобы передать мысль, заложенную автором пьесы.

В пьесе мы, курьеры, оказались чем-то иррациональным, что внезапно пришло в жизнь Сережи — простого обывателя. Интересно посмотреть, как человек может принять то, чего он не понимает и не хочет понимать.

Зритель на фестивале принял нас неплохо, я увидел много незнакомых лиц, что говорит о широком интересе к формату.

Ярослава Рындина, 26 лет

педагог-психолог

Пьеса: «Рашен лалабай», Виктория Костюкевич

Роль: бабка

Моя первая читка прошла год назад. В пьесе Максима Курочкина «Водка, е**я, телевизор» я играла е**ю — довольно запоминающийся образ.

Раньше я играла в КВН, и мне хочется продолжать сценическую деятельность. Формат читок интересен тем, что это — чистый текст, и у меня есть возможность вложить свой смысл в произведение. Это созидательная позиция. Как будто бы я восприняла текст и сделала его для себя таким, как я хочу.

Думаю, это будоражит сознание зрителя как нечто новое, как разрыв шаблона. В читке пьесы «Рашен лалабай» у меня роль бабки. Это коллективный персонаж, который проходит красной нитью через всю пьесу. Бабки здесь — глас народа.

Новая драма для меня — это возможность взглянуть на вечные темы без лишней шелухи. Снять несколько слоев, которые прикрывают эти темы в классической драматургии.