В издательстве «Манн, Иванов и Фербер» выходит книга американской журналистки Мануш Зомороди, рассказывающая о том, как гаджеты сужают нашу картину мира и что нужно делать, чтобы освободиться от их влияния. The Village публикует отрывки из главы о том, как избавиться от привычки постоянно все фотографировать и начать делать фотоснимки, которые действительно помогут запомнить момент.

Фото вместо общения

В своем исследовании Шерри Тёркл приводит исповедь отца семейства. Движимый благими намерениями стать ближе к дочери, папаша записался на школьную экскурсию, но всю дорогу только и делал, что фотографировал на телефон, выкладывал фотки в Facebook и, естественно, отслеживал лайки, пока дочь не выдержала, заметив, что за целый час он не сказал ей ни слова. Когда Тёркл поделилась со мной этой историей, я поначалу решила, что размещение отцом фотографий дочери на Facebook само по себе является формой проявления эмоциональной близости.

Ему хочется показать жене, бабушкам и дедушкам, друзьям и всему миру, что не зря он взял на работе отгул, чтобы провести день с дочерью. Он включает их в это событие, позволяет им вместе с ним насладиться выражением лица дочери, когда она пытается подоить корову. Разве запечатления этих мгновений делаются не из благородных намерений? Нет, Тёркл не думает, что такого рода общественное внимание приятно дочери, которой хотелось, чтобы отец обратил внимание на нее. «Я постоянно слышу одни и те же фразы от детей — поколения, обожающего технологии: „Папа, прошу, хватит гуглить. Мам, прекрати проверять свой телефон. Я просто хочу поговорить с тобой“. Это повторяется на разные лады из самых разных уст».

Чтобы доказать важность личного общения, без вмешательства мобильных посредников, Тёркл обратилась к известному циклу экспериментов под условным названием «Каменное лицо». В 1970-е годы психолог-клиницист Эдвард Троник наблюдал за поведением младенцев во время их общения с матерями: сначала мать просили вести себя с ребенком как обычно, затем принять «каменное» — то есть отсутствующее или безжизненное — выражение лица, а потом снова стать «как прежде». При описании эффекта трехминутного общения младенца с «безучастной» матерью Троник отметил, что ребенок «затихает и держится настороженно. Он делает неоднократные попытки вернуть привычную форму контакта, а когда это не получается, обиженно отворачивается». Феномен «каменного лица» проходил проверку более 80 раз (это один из самых успешных показателей в психологии развития) в серии похожих экспериментов. В ходе этих экспериментов обнаружена несомненная связь между «безжизненным лицом» и поведением и привязанностью ребенка в будущем.

«Ужасно раздражает, когда, обращаясь к человеку, натыкаешься на стену безучастности, — заявляет Тёркл. — Это токсично для детей, но даже нам, взрослым, тяжело сносить такое равнодушие. Ты пытаешься что-то сказать, а твой собеседник смотрит на что-то другое, будто тебя и нет. Беда в том, что мы все время поступаем так друг с другом. Это стало новой социальной нормой». Тёркл уверена, что нам пора переосмыслить ее, то есть переключить внимание с девайсов обратно на людей, с которыми мы хотим иметь отношения.

Тёркл наверняка не одобрила бы мое недавнее поведение на детской площадке. Моя дочурка выглядела прелестно в бейсболке Yankees и сарафанчике, и мне хотелось запомнить ее такой навсегда. «Дай-ка я тебя сфотографирую», — попросила я, возможно, уже в третий раз за время прогулки. Всегда послушная модель, моя шалунья скорчила несколько рожиц перед камерой телефона (предстала в разных настроениях: обычном, дурашливом и грустном), а потом попросила меня показать, что получилось. Вместо того чтобы лазать по детской горке, мы обе уткнулись в телефон, — и это в погожий сентябрьский день! Но вот что я могу сказать в свое оправдание: трудно удержаться от соблазна, когда видишь красоту и чувствуешь потребность запечатлеть ее. Но я все-таки пытаюсь себя контролировать и теперь фотографирую дочь не чаще раза в день, а не каждую минуту. Я знаю, что она растет, а жизнь пролетает как одно мгновение. Фотографии не помогут мне справиться с экзистенциальным кризисом. Моя цель — жить в настоящем моменте, а не без конца фиксировать его.

Красота в лайках

Шанкар Ведантам рассказывает о социальных науках и исследованиях в своем подкасте «Неизвестный ум». В одной из передач он сообщил об интересном эксперименте, изучающем влияние социальных сетей на наш мозг, в частности на оценку изображений, выложенных пользователями. Лорен Шерман из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе взялась проверить теорию о том, что мозг молодых людей работает в Twitter и Instagram иначе, чем в реальном мире.

«Некоторые виды взаимодействия поддаются количественному определению, будь то лайки, твиты или фейворитс, — рассказала она в интервью Ведантаму для Morning Edition. — Мне стало интересно, как эти количественные взаимодействия влияют на восприятие подростками информации онлайн». Шерман с коллегами сканировали мозг молодых людей, когда те смотрели на симуляторе Instagram картинки, загруженные самими испытуемыми и «друзьями» (на самом деле исследователями). Результаты показали: чем больше лайков набирало фото, тем выше становилась активность прилежащего ядра головного мозга — части системы вознаграждений. Даже когда исследователи хитрили с лайками — одной и той же фотографии ставили то 50 лайков, то пять, — это не влияло на результат. Количество лайков оставалось определяющим фактором стимуляции той части мозга, которая доставляет удовольствие.

Вряд ли кого-то удивит тот факт, что четырнадцатилетние подростки в своих вкусах ориентируются на сверстников. Однако такая высокая готовность тинейджеров жертвовать чувством собственного «я» в угоду мнению большинства вызывает беспокойство. «Примечательно то, что это относится даже к тем фотографиям, которые подростки делали сами, — говорит Ведантам. — Вместо того чтобы самостоятельно решать, какие из собственных картинок им больше нравятся, они склонялись к мнению сверстников».

Обесценивание фотографии

Фотографирование, возможно, не самая губительная для взаимоотношений технологическая привычка. Пусть вы не смотрите человеку в глаза, но, по крайней мере, видите его через камеру iPhone. Настойчивая потребность запечатлеть момент преследует многих из нас, но влияет ли она на то, как мы переживаем те или иные моменты — в настоящем и в будущем, когда вспоминаем о них?

Ответ довольно неожиданный. Одной из основных причин, побуждающих нас к фотографированию, является желание надолго запомнить волнующее мгновение: рождение ребенка, воссоединение после долгой разлуки, озеро с кристально чистой водой. В ходе опроса для нашего проекта многие взрослые ответили, что видят в фотографиях «помощников памяти»: скажем, фотографируют место парковки или этикетку острого соуса в ресторане, чтобы потом купить такой же.

Но всякий раз, щелкая впопыхах камерой телефона, мы на самом деле «размываем» в памяти понравившийся нам предмет или момент. Линда Хенкель, профессор психологии Фэрфилдского университета, изучила, как фотографирование влияет на переживания и процесс запоминания. Она провела эксперимент, отправив группу студентов на экскурсию в университетский художественный музей.

Молодых людей попросили фотографировать объекты, о которых рассказывал экскурсовод, и просто разглядывать другие экспонаты. На следующий день Хенкель пригласила студентов в свою исследовательскую лабораторию, чтобы протестировать их воспоминания об увиденном во время экскурсии. Во время рассказа студентам называли ту или иную работу, им задавали уточняющие вопросы по конкретным визуальным деталям. Результаты оказались предельно ясными: студенты запомнили меньшую часть объектов из числа тех, что сфотографировали. Кроме того, они не могли вспомнить их специфические детали.

В случае же с экспонатами, которые они просто рассматривали, все получилось наоборот. «Фотографируя объект, вы полагаетесь на камеру, рассчитывая, что она запомнит его вместо вас, — объясняет Хенкель. — Вы как будто говорите: „Ладно, об этом можно больше не беспокоиться. Камера ухватила суть“. Вы не включаете анализ и эмоции, которые помогают запомнить пережитый опыт, отдавая этот процесс на откуп камере». Одним словом, если последняя фиксирует момент, ваш мозг этого не делает.

Хенкель придумала пугающий термин для этого явления. Она называет его эффектом обесценивания фотографирования. Хорошо, допустим, вы бы запомнили момент лучше, если бы полностью погрузились в настоящее, подмечая каждую деталь, как истинный мастер дзен. Но разве фотографии не для того и нужны, чтобы освежать нашу некрепкую память? Хенкель не спорит с общепринятым суждением о том, что передача функции памяти цифровым устройствам имеет целью освободить мозг для выполнения других когнитивных задач. Она видит проблему в том, что мы все время переключаем внимание с одного на другое. Ладно бы мы прибегали к аутсорсингу некоторых функций для того, чтобы самим сосредоточиться на более важных задачах. Но вместо этого «мы несемся вперед в постоянном ожидании, что же будет дальше, дальше, дальше, и не успеваем прочувствовать происходящее здесь и сейчас».

Тем не менее Хенкель и ее ассистентка Кейтлин Паризи провели еще один эксперимент с целью выяснить, что происходит с памятью, когда люди обращаются к фотографиям, напоминающим о пережитом опыте или каком-то объекте. На этот раз во время экскурсии по музею студентов просили сделать два вида фотографий: собственно экспонатов и самих ребят рядом с экспонатами. Затем участникам предложили взглянуть на фотографии и рассказать, что они запомнили. «Оказывается, воспоминания о пережитом опыте меняются в зависимости от того, присутствуете вы на фотографии или нет», — утверждает Хенкель. Оказалось, что, находясь в кадре, вы как будто становитесь наблюдателем и смотрите на себя со стороны, опосредованно воспринимая пережитый опыт.

Если же вас нет на фотографии, вы возвращаетесь в позицию первого лица и заново переживаете опыт, глядя на него собственными глазами. Как фотографирование влияет на наше восприятие самих себя и фотографируемых объектов — все еще тайна за семью печатями. Но результаты проведенных экспериментов убедили Хенкель в одном: «Камеры, при всей их навороченности, не могут сравниться с тем, на что способен мозг, получая сигналы от глаз и ушей. Камеры — это, безусловно, упрощенная версия человеческой системы обработки информации».

Как сделать снимок, чтобы укрепить память

Вам невыносима мысль о том, что жесткий диск вашего компьютера до отказа забит фотографиями? Эксперименты Хенкель показали, что существует способ фотографирования, при котором съемка не разрушает воспоминания. Вернемся к экскурсии по художественному музею.

«Когда участники фотографировали крупным планом определенную часть объекта, это никак не влияло на последующее распознавание и попытки вспомнить те или иные детали. И, по сути, воспоминания о деталях, которые не были увеличены, были такими же сильными, как и воспоминания о деталях, снятых крупным планом, — отмечает профессор Хенкель. — Иными словами, внимание к деталям и когнитивные процессы, запущенные сфокусированной съемкой, могут устранить эффект обесценивания фотографирования». Я верю науке, да и к тому же крупные планы пальцев ног, носов и мазков кисти наверняка оживят вашу страничку в Instagram.


Обложка: «Манн, Иванов и Фербер»