В эти выходные закрывается веранда DFF + F — главная танцплощадка этого лета, которая затмила ветеранов в лице «Стрелки» и Simachev.

Команда Deep Fried Friends за один сезон превратила сквер на Тверском бульваре в самое веселое место на карте Москвы, и любая крупная городская вечеринка или фестиваль заканчивались здесь, пусть и неофициально.

DFF — это пятеро друзей: архитекторы Марко Михич-Ефтич, Иван Попов, Леша Морозов и повар-любитель Артур Семков (пятый участник предпочитает свое участие в команде не афишировать). За несколько лет работы они стали едва ли не самыми влиятельными промоутерами города: на их вечеринки стоят километровые очереди, они выступают наравне с хедлайнерами крупных фестивалей, таких, как Bosco Fresh Fest, Пикник «Афиши» и Alfa Future People, а об их гонорарах ходят легенды.

Мы поговорили с Deep Fried Friends о музыке, деньгах и о том, как на пустом месте сделать самую популярную площадку в Москве.

«Все забыли про веселье»

Началось все с того, что еще студентами мы сделали несколько раз вечеринку «Икона» в баре «Лиленталь» напротив МАРХИ. Мы брали какого-то нашего друга, например, Алексея Калабина, Артура Ломакина, Сергея Пойдо — и строили всю вечеринку вокруг него. В 2012 году Рома Мазуренко позвал нас делать архитектурные вечера на «Стрелке», он тогда придумал, что раз в месяц в баре будут проходить «пятница архитекторов», «пятница дизайнеров», «медиапятница». Но в итоге были только наши архитектурные вечера, и это тогда были единственные веселые вечеринки. После этого полтора года у нас было затишье. За это время в Москве стало скучно: в «Солянке» все шло на спад, в «Стрелке» ничего интересного не происходило, а в «Симачев» нас не пускали.

В июле-августе того же года мы сделали первый групповой чат на Facebook, списались и договорились, что в первую субботу сентября сделаем вечеринку на «Стрелке», но немного в другом формате. В том же чате мы сразу придумали концепцию. Вернее, концепции не было, и основная идея вечеринки была только в том, что мы впятером ее делаем. Тогда было модно публику «образовывать» — возили какие-то ненужные группы, перлись за свой исключительный вкус и пытались доказать, что это вот самое правильное, самое нужное и самое необходимое молодым людям. Но все совершенно забывали про веселье, про то, что люди хотят прийти, встретить друзей и хорошо провести время, и чтобы у них был праздник.

Когда в 2008-м мы начали ходить в «Солянку», это все было почти как медиа, практически как журнал. Ты мог прийти на вечеринку и узнать все самое новое в Москве. Это были своего рода стейтменты, и нам это дико нравилось. В 2012 году уже были хипстеры, випстеры, сменилось уже три поколения тусовщиков. Понятие моды исчезло — модным было все, что ты хочешь. Мы поняли, что мы не хотим делать никаких стейтментов, а хотим делать просто что-то очень веселое. Мы подумали, что если каждый из нас позовет своих друзей, то на вечеринке будут все самые классные люди Москвы. В этом и была концепция.

«Випстерия Гурмэ»

Перед первой вечеринкой мы собрались в баре «Борода» на Дмитровке, у каждого было ТЗ написать свои мысли по поводу названия. Леша Морозов достал молескин, исписанный вдоль и поперек, и на корешке блокнота крошечными буквами было написано: «„Випстерия Гурмэ“ — интересная, эклектичная вечеринка, которая призвана объединить випстеров и хипстеров в одну гурманскую оболочку». Какой-то бред сивой кобылы, короче. Тогда Артур достал айпод, включил шафл и стал крутить треки. Одним из первых нам попался трек MF Doom «Deep Fried Frenz». Вот так и нашлось название.

Уже на первую вечеринку мы выдумали свой концепт миксов. Идея в том, чтобы дарить людям музыку, которую они слушают не на вечеринке, а которою они захотят поставить в машине, дома, в плеере… Наш самый первый микс Romantic Stir Fry мы записали на диски. У Артура был сломанный мак, на котором он вручную нарезал 100 сидишек, потом вручную их упаковывал, клеил на них наклейки с нашим лого — и на вечеринке мы их просто раздавали. Еще тогда мы решили, что ничего не будем сводить. Это никак не было связано с тем, как хорошо мы умели это делать в тот момент, просто мы поняли, что на радио никто ничего не сводит, там просто ставят треки.

Перед первой вечеринкой планов делать вторую у нас не было, мы просто хотели собрать друзей и дико повеселиться. Но к самой вечеринке нам уже всем все так нравилось, что вопрос, будем ли мы делать что-то потом, отпал.

От вечеринок для друзей до комьюнити

Среди наших друзей были все лучшие диджеи Москвы: Дима Японец, Марк Щедрин, Леня Липелис... Но мы подумали и решили: зачем их звать? Они сегодня играют в «Симачеве», завтра в «Стрелке», послезавтра в «Солянке». Мы и так на них ходим! Поэтому мы решили, что на наших вечеринках будем играть только мы впятером. Это сразу снимало вопрос, как избегать неловких ситуаций и отказывать людям, которые хотели бы поставить у нас музыку. Здесь просто не было никаких других вариантов — играем только мы.

Сначала мы хотели делать вечеринки для наших друзей, но потом все как-то само собой превратилось в большое комьюнити, а на наших вечеринках сейчас гораздо меньше наших друзей, чем незнакомцев. Почему мы любили «Солянку»? Потому что мы туда пришли и увидели офигенных людей вокруг. С самого начала было понятно, что Deep Fried Friends надо расширяться, что на вечеринках нужны новые люди. Потому что, если ты сделаешь девять вечеринок с одинаковыми людьми, на десятой будет уже очень скучно. Но рост был органичным. Мы никогда не пиарились, нигде не рекламировались, не делали ничего за пределами нашего комьюнити. Просто создавали события в фейсбуке и приглашали друзей, а они приглашали своих.


Нам весело придумывать всю эту ерундистику: «Давайте блестки? Давайте сделаем дождь из надувных игрушек? Давайте километр бархата?»

Как бы претенциозно и громко это ни звучало, нам всегда хотелось сделать для людей лучшую ночь в их жизни. И неважно, играем ли мы в «Симачеве», или ставим музыку в «Стрелке» во дворе. С первой вечеринки нам хотелось замаркировать место, мы хотели обозначить себя там, чтобы люди пришли и поняли, что они пришли не столько в сам бар, сколько к нам. На первую вечеринку мы развесили флаги, Артур привез украшения из китайских котиков, которые стояли у нас на вертушках, — их всех, кстати, украли на этих же вечеринках. Наверное, с первой же вечеринки все, что есть на диджейке, крадут, это традиция.

Ваня один раз сформулировал, что мы сами пишем себе воспоминания и что если вечеринки выглядят одинаково, то все сливается в кашу, поэтому мы хотели, чтобы каждая наша вечеринка выглядела абсолютно по-разному, это тоже часть концепции. Нам весело придумывать всю эту ерундистику: «Давайте блестки? Давайте сделаем дождь из надувных игрушек? Давайте километр бархата?» Тогда мы просто садимся в машину и едем на оптовый рынок закупаться декорациями.

О гонорарах

В Москве привыкли работать либо с диджеями, либо с брендами, либо со спонсорами. Спонсоры привыкли работать либо с диджеями, либо с площадками. Мы не были площадкой, диджеями или спонсорами. То есть, когда ты приходишь договариваться куда-либо, у всех происходил сдвиг по фазе: «А что эти ребята вообще делают?»

Мы все и всегда делаем сами: графику, анонсы, тексты, картинки, фотографируем на вечеринке, играем музыку. Поэтому, когда ты приходишь в какой-нибудь условно бар, тебе говорят: «У нас диджейский гонорар такой». И ты говоришь: «Окей, но мы не диджеи». Со «Стрелкой» мы долго не могли найти общий язык.

Когда мы только начали, у нас не было цели на этом заработать. Мы просто хотели делать крутые вечеринки, и бюджеты, которые нам выдавали на эти вечеринки, были очень маленькими. Условно 20 тысяч рублей. Мало что можно сделать на такую сумму, поэтому каждый сезон мы начали повышать свой гонорар. Позиция у нас очень простая: мы делаем крутую вещь, приводим кучу людей — и вы на этом хорошо зарабатываете.

В какой-то момент Марко сделал print screen всех событий на «Стрелке» с момента открытия. Он все распечатал и отметил события тремя стикерами: события, на которые пришли больше 500, 700 и 1 000 человек. Все события с 1 000+ были нашими. Мы просто пришли на встречу с Александром Милениным (директор «Стрелки». — Прим. ред.) и сказали: «Нам кажется, вы на нас неплохо зарабатываете. Нам не хватает денег на все, что мы хотим делать. Мы хотим хороший звук, хотим выйти в большой двор, мы хотим вот это, это и это. Нам нужна такая-то сумма». Он посмотрел на все это очумевшими глазами и сказал: «Окей». Кажется, с этого момента у нас стал самый большой гонорар за диджейские вечеринки в Москве, но большую часть денег мы всегда тратили на саму вечеринку, на продакшен, на декорации, на то, чтобы просто сделать всем классно.

Где-то через год-два к нам сами начали приходить бренды, нас стали звать играть на мероприятиях, на каких-то свадьбах… Мы всем всегда отказывали, потому что считали, что мы не должны играть нигде, кроме своих вечеринок, это должно было остаться неким таинством. В какой-то момент мы просто стали называть такую сумму, которую никто не готов заплатить.

На третий год наши вечеринки уже не помещались в «Стрелке», люди просто стояли друг у друга на головах. Тогда мы придумали Magic Summer: решили, что этим летом сделаем вечеринки не раз в два месяца, как раньше, а по событию каждые две недели, чтобы люди рассосались по разным мероприятиям и не превращались в толпу. Все случилось ровным счетом наоборот. На каждую вечеринку приходило все больше, больше и больше людей. Тем летом мы начали менять площадки: мы делали вечеринки в «Лебедином», в «Симачеве», в «Стрелке», во дворе Crabs Are Coming, впервые съездили в Питер и отыграли в «Танцплощадке». Это было сумасшедшее лето, и нам захотелось сделать красивую вечеринку закрытия, grand finale.

Нам позвонил наш друг Сережа Файфер и сказал: «Слушайте, ребят, а давайте возьмем смокинги напрокат, наденем бабочки и будем дико красиво выглядеть». Мы так и сделали. Заказали блестки, купили золотые буквы DFF и устроили первое закрытие. После этого мы поняли, что в следующем году все уже должно быть на другом уровне.


Все люди на самом деле обожают притворяться кем-то, кем они не являются, примерять маски и играть какую-то новую роль, а мы просто даем им такую возможность.

Бал на Красной площади

Через год мы сделали бал на Красной площади, и это был просто нонсенс. Мы познакомились с Ильей Куснировичем и его командой Estetic Joys, им понравилась идея, и мы закатили пышную вечеринку в актовом зале ГУМа. Красная площадь тогда была закрыта, начался монтаж к 9 Мая, вдоль ГУМа начали строить трибуны. Наш фейсконтроль стоял на углу площади, а люди были вынуждены выйти в центр площади, развернуться у Мавзолея и только потом зайти в ГУМ. Было эпично красиво: ночь, девушки на каблуках, в блестящих платьях, ковыляют по брусчатке по Красной площади. Списки гостей на ту вечеринку мы согласовывали с ФСО.

Прошлым летом мы решили пойти ва-банк. Мы мечтали сделать очень большую вечеринку в большом дворе «Стрелки» со сложным, дорогим продакшеном, но нам просто не хватало на это денег. И тогда мы впервые решились сделать платный вход, кажется, он стоил тысячу рублей. Боялись, что никто не придет. Но случилась рекордная продажа билетов за восемь лет существования «Стрелки», люди стояли в очереди от входа в бар до середины Патриаршего моста.

Мы тогда заказали самый большой неон в городе — это было шесть неонок, каждая из которых не помещалась в «Газель». Кажется, Ваня нарисовал первую неоновую картину в истории человечества. Мы купили 1,5 километра бархата, чтобы полностью завесить весь двор «Стрелки». У нас был офигенный светорежиссер, мы впервые в жизни построили сцену, купили 1 400 метров стекляруса, который разорвали в первые же два часа. Это было просто гениально: люди срывали его, обматывались им в танце и сами превращались в декорации.

Тогда мы поняли одну очень важную вещь: люди готовы платить за то, что мы делаем, для этого нам не нужны спонсоры и большие бренды. Люди красиво наряжаются, стоят в очередях, платят за вход, тратят деньги и веселятся. И вот тогда в нашей команде появился Денис Кряжев (шеф-бартендер Maison Dellos).

Несанкционированный ночной митинг в «Турандот»

С Денисом мы были давным-давно знакомы, еще с бара Drink Your Seoul в подвале Crabs Are Coming. Ден всегда помогал с баром на наших днях рождения, мешал коктейли, подсказывал, но вместе мы ничего не делали, потому что нельзя же было притащить Дена в бар «Стрелка», это было бы странно. В общем, Ден начал нас терроризировать и каждую неделю говорил нам: «Давайте что-то делать». В какой-то момент он привел нас в лучшее место — Тверской бульвар, пельмени из «Пушкина» под боком, пустующее пространство рядом с рестораном «Фаренгейт», где Ден поставил лучший коктейльный бар в городе. «Вот здесь может быть ваш бар», — сказал Денис. И мы офигели.

Нам назначили встречу с Maison Dellos. Они смотрели на нашу презентацию и не верили своим ушам: «Звучит абсолютно нереально. Никакой очереди ни на одну вечеринку у вас не было», — говорили они. Поэтому нам нужно было какое-то тестовое событие, чтобы показать им, что такое Deep Fried Friends.

Так произошла вечеринка в «Турандот», очередь на которую стояла до театра МХАТ, а по радио передавали, что на Тверском бульваре происходит какой-то ночной несанкционированный митинг. Мы повысили пропускную способность ресторана, нам пришлось закрыть вход, тогда сломалось вообще все, что могло сломаться. Люди приходили в вечерних платьях, на каблуках и стояли на улице по полтора часа в декабре на страшном холоде, за что нам до сих пор очень стыдно. Зато, когда они попадали внутрь, они просто сходили с ума, весь Instagram был заполнен сторис с криками «Это лучшая вечеринка в моей жизни!». О том, сколько мы заплатили за ту вечеринку, ходят легенды, кто-то говорит, что 3 миллиона, кто-то — в два раза больше.

После этого у нас ничего не происходило до 18 мая этого года, когда мы открыли веранду DFF +F совместно с Maison Dellos и рестораном «Фаренгейт». Все вокруг уже думали, что DFF распались, а мы просто договорились все держать в секрете. В начале мая, на день рождения Марко, мы позвали на полуготовую веранду 20 близких друзей и сказали: «Ребят, мы открываем место на Тверском бульваре».

Место безудержного веселья

Здесь еще ничего толком не было, никто не понимал, что мы делаем. По проекту, конструкция, которую мы спроектировали, была одна, а когда ее собрали, мы поняли, что это вообще что-то другое. Она абсолютно не совпадает ни с одним чертежом. Зашли сюда и подумали: «***, и что с этим делать?» Мы поняли, что не можем победить это конструкцию, это совсем не та архитектура, которую мы проектировали. Но если мы не можем ее победить, значит, мы можем ее возвеличить. Тогда решено было сделать фронтон Парфенона из неона, который нарисовал Ваня. Это произведение искусства! Мы всегда пытаемся найти простой и яркий жест, который бы символизировал нас.

Интересно, что на все наши большие события бюджет всегда был меньше, чем на любой спонсорский ивент, но при этом люди могли по полтора года выкладывать фотографии с этих вечеринок. Потому что мы, видимо, благодаря своему вкусу, нашим архитектурным навыкам и еще чему-то, умеем делать яркие вещи.

Все лето мы провели на веранде DFF + F, додумывая и дорабатывая это пространство. За лето мы провели более 50 вечеринок и при этом практически полностью сменили концепцию: кажется, за четыре месяца мы сами стояли за пультом от силы пару раз.

Еще несколько лет назад мы придумали вечеринку Kiski Bar, когда вместо себя мы звали пять наших подруг играть музыку всю ночь. Этот формат сильно всем полюбился, потому что девчонки позволяли себе ставить настолько плохую музыку, что это превращалось в какое-то безудержное веселье. И в этом году мы подумали, что раз это место про друзей, то надо их же и звать играть. Большую часть вечеринок за пультами стояли наши друзья и подруги, многие из которых видели вертушки впервые. Мы сделали смешную мексиканскую вечеринку Amigos Fritos, куда позвали настоящих музыкантов играть мексиканскую музыку, и если первые десять минут никто не понимал, что происходит, то через полчаса остановить «Бамболейлу» было просто невозможно. Мы закатили большую вечеринку в стиле турецких All Inclusive с нашими друзьями Романом Ковалишиным и Саяной Максановой, которая часто помогает нам с цветами: Рома поставил на входе пятиметрового гигантского слона, все нарядились в одежду из 90-х, надели костюмы арабских шейхов и курили кальяны! Представить такое на «Стрелке» при живом Мамуте просто нереально.


Можем сказать, что каждая барная карта придуманная нашими друзьями, достойна попасть в рейтинг 50 World’s Best

На самом деле, заставить людей соблюдать дресс-код не так сложно: во-первых, нужно дать им четкие инструкции и мудборд того, как они могут выглядеть, а во-вторых, все люди на самом деле обожают притворяться кем-то, кем они не являются, примерять маски и играть какую-то новую роль, а мы просто даем им такую возможность. Все лето нам задавали вопрос, почему на наших вечеринках не играют настоящие диджеи, тогда мы подумали и решили сделать вечеринки Ok, real DJ’s, на которые мы зовем играть главных диджеев Москвы: Марка Щедрина, Наташу Бай и даже Федора Фомина, которого невозможно было оторвать от пульта, хотя он уже опаздывал на самолет.

Еще каждые две недели по воскресеньям мы устраивали акустические концерты самых крутых, на наш взгляд, музыкантов: для Кирилла Рихтера мы даже специально привезли рояль, на нашей веранде Kazuskoma вообще впервые отыграли на акустике, а группа On-The-Go устроила практически квартирник и играла почти одни каверы на их любимые песни.

По четвергам Денис Кряжев устраивал гастроли в баре: мы звали одного нашего друга, который пару дней стажировался у Дена, придумывал коктейльную карту на один день, а потом весь вечер стоял за баром и готовил напитки. Можем сказать, что каждая барная карта, придуманная нашими друзьями, достойна попасть в рейтинг 50 World’s Best Bars.

В эту субботу мы закрываем сезон и веранду и впервые за лето устраиваем свою огромную вечеринку. Будет очень красиво, потому что мы каждый раз пытаемся перепрыгнуть предыдущую. Ну а что дальше, мы, конечно, не расскажем, как обычно, но останавливаться мы точно не собираемся.

Материал подготовлен при участии Дарьи Евстегнеевой.