А давайте поговорим о новой протестной музыке. Потому что есть ощущение, что раньше на русском языке ее практически не было, как, впрочем, и традиции протестов. Да, были отдельные вещи у рэперов и панк-групп, была песня «Убей мента» (сейчас запрещенная), была активистская группа «Рабфак», но в целом золотой стандарт не менялся долго — есть вечный Шевчук с гитарой, есть песня «Перемен», все. Любое отступление от канона — Padla Bear Outfit перепевают «Гражданскую оборону», Олег Кашин перепевает, что странно, тоже «Гражданскую оборону» — выглядело неуместно (хотя мне и понравилось). До прошлого года.

Текст: Лев Левченко

То есть Фейсу прилетело (в том числе от нас) за слишком прямолинейный альбом «Пути неисповедимы». Он, похоже, претензии услышал — и в итоге на митингах распевают его «Юмориста». Пусть даже это всего лишь песня, которая была на титрах драмы про советского комика. IC3PEAK, несмотря на клипы на фоне Кремля и переезд кота тачкой мента, в прошлом году больше политики интересовало то, что музыку запрещают (по злой иронии от запретов они начали страдать почти сразу после того интервью). Но теперь и они выступают на Сахарова.

IC3PEAK: «Страшно, если музыку начнут запрещать»

Читать

И это если брать только большие имена. В этом году сил молчать не осталось ни у кого. «Мы выбежим на улицы, мы будем кричать», — уже весной пел  вокалист довольно спокойной инди-группы «Увула» Алексей Августовский в песне «Нам остается лишь ждать». «Мужики — это тоже силовые структуры», — вопит Лена Кузнецова в последней песне «Позоров». «Мы не ждем перемен. Мы ждем *** (конца)», — поется в совместной с «Макулатурой» песне Jars (к вопросу о песне «Перемен»). «Бога нет, надежды нет, но есть только это — на работе в кабинете портрет президента», — читает Яна Казанцева («Вхоре», «Мне страшно») в одной из последних песен своей группы «Маркетинг». Релизы Jars и «Маркетинга» вышли с разницей в день — идеальный финал для протестного лета.

Все песни писались в середине — конце прошлого года под влиянием совсем разных событий. «Все последние песни в целом были написаны под большим впечатлением от дела „Сети“. Еще повлиял, например, сорванный тур совершенно безобидной „Френдзоны“. И локально в Москве ситуация с „Ямой“. То есть началось просто наступление на развлечения. Эти срывы — реально самое, по ходу, тупое, что я видел, надо просто не иметь мозгов, чтобы так делать. Это же работает наоборот: ты не пойдешь ни на какую революцию после хорошего концерта, где отвел душу и заодно побухал», — говорит Антон Образина из Jars.

На фотографии: МАРКЕТИНГ

Но объединяет эти песни в основном то, что они направлены не против ментов или просто абстрактной власти, а в сторону нас самих — или наших близких. «Это скорее личная, нежели протестная песня, — соглашается Образина. — Я прочел у Буковски, что коп, читай мент, — это тот, кто стремится сохранить статус-кво, тот, кто считает происходящее со стороны государства правильным. Правильно разгоняют митинги, правильно пытались посадить Голунова, правильно пытают. Стало тревожно от того, что многие друзья и знакомые начинают разделять такую точку зрения, даже те, кто когда-то был в панк-движе. Начинают верить тому, что пишут в лоялистских СМИ и телеграм-каналах. И я решил обозвать всех этих людей (и свою собственную внутреннюю равнодушную часть) ментами».

«Внутреннего мента» упоминает и Казанцева в первой песне с ЕP «Маркетинга». На этом сходства между двумя этими совершенно разными записями не заканчиваются: и у «Маркетинга», и у Jars есть фит с Евгением Алехиным из «Макулатуры» и «Ночных грузчиков», который перестал отделять политическое от личного еще в конце нулевых.

«Я кричала на митингах против процесса над Pussy Riot, кричала года эдак с 2008-го на оппозиционном ТВ2, когда я работала журналистом, кричала, блин, всю жизнь до этого, *** (задолбалась), начала шептать. Эффект тот же. Жанры разные, — рассказывает Казанцева. — Просто „Маркетинг“ — это проект про мироощущение современного мыслящего человека, меня и Нила (Польского, второго участника группы. — Прим. ред.) например. „Маркетинг“ — это как в жизни: сегодня ты закрылся дома и смотришь кино Фассбиндера, а завтра идешь на митинг и орешь: „Путин — ****“. — И это тебя одинаково волнует».

Лена Кузнецова, игравшая с Казанцевой во «Вхоре», тоже говорит о том, что песня «Пуссор» — та самая, про силовые структуры — не задумывалась как «противоментовская». «Перед декабрьским концертом в Санкт-Петербурге мы с Образиной (в тот момент — басистом „Позоров“) курили у хостела и говорили про то, что у нас с государством абьюзивные отношения. В Томске всей этой протестной движухи нет, как нет и следов полицейского государства — менты не ходят по улицам и тому подобное. Поэтому эта песня была создана на метафорической связи силовых структур и патриархальной культуры». Это делает песню самой своевременной из этой статьи. Как говорит кинокритик и феминистка Мария Кувшинова, «путинизм — это частный случай патриархата» (сравните с текстом «Позоров»: «Мужики — это тоже силовая структура»).

«Позоры»: «Когда меня называют адекватной феминисткой, я стараюсь стать неадекватной»

Читать

На фотографии: Увула 

Алексей Августовский из «Увулы» рассказывает о своей песне скорее в контексте разницы между языками — языком власти и языком нас, простых людей. «Лексика власти напрямую связана с понятиями „давление“, „угнетение“, „террор“ и другими антиутопическими атрибутами. Язык молодежи основан на взаимопонимании, уважении к ближнему, желании развиваться и быть счастливыми, — говорит Августовский. — Вместе подобные установки существовать не могут, поэтому одни вынуждены бороться за свое право говорить, а другие — противно отмалчиваться и отвечать грубой, тупой силой».

И затем вновь возвращается к личному: «Я не ставил перед собой задачу написать трек о духе времени или же сделать заявление. Я посчитал важным поддержать тех, кто тоже страдает от несправедливого давления, дать им почувствовать, что они не одни».


Фотографии: обложка – Артем Бабич / Pravda Records, 1 – Женя Филатова, 2 – Pravda Records