Впервые за пять лет в Екатеринбург с диджей-сетом вернется электронная группа Simple Symmetry. В среду, 7 марта, музыканты выступят на вечеринке «Юго-Восток» в Center Club, организованной промо-бюро «Теснота». Вторыми хэдлайнерами станут москвичи Bad Zu.

Simple Symmetry — это дуэт двух братьев, Александра и Сергея Липских. Вместе братья записывают электронную музыку с очевидным влиянием ближневосточных мотивов, выпускают треки под зарубежными лейблами и часто гастролируют за пределами России. Накануне вечеринки Саша Елсаков и Слава Душин созвонились со своим старым приятелем Александром Липским, чтобы обсудить последние пять лет существования группы и тренд на корневую музыку, но по традиции поговорили обо всем на свете, о чем и рассказывают на The Village.

О ближневосточной музыке и лейбле Disco Halal

Елсаков: В последний раз Simple Symmetry выступали в Екатеринбурге пять лет назад. За это время с вашим дуэтом многое произошло, вы сильно выросли. Могли ли вы предположить тогда, что музыкальная судьба занесет вас туда, где вы сейчас: европейские гастроли, релизы на мировых электронных лейблах?

Липский: Пять лет назад мы с Сережей были настроены на то, чтобы вместе что-то делать, но подходили к этому не очень серьезно. Записывали демо и потом в течение года вяло и расслабленно доводили его до удобоваримого состояния. То, что сейчас представляет собой Simple Symmetry — это результат последних двух лет плотной работы. У нас появился настоящий рабочий режим.

Душин: Как проходят рабочие будни Simple Symmetry?

Липский: Как и большинство музыкантов во всем мире, мы работаем в импровизированной комнатной студии. Профессиональные студии продолжают иметь смысл, например, для записи живых барабанов, оркестра или духовой секции, но для нас они не так важны. С утра занимаемся музыкой в своих студиях: придумываем что-то с нуля, додумываем демо, обмениваемся идеями и видео-мемами про поющих попугаев, потом встречаемся и уже вдвоем работаем над нашими собственными треками и ремиксами. Сейчас, правда, приостановили историю с ремиксами: нужно полностью сконцентрироваться на записи альбома. Еще надо вести переписку: отвечать на письма, общаться с иностранным менеджером, лейблами и другими музыкантами. Я считаю, что отвечать нужно всегда: даже если неинтересно, надо ответить «нет».

Душин: Поговорим о вашем характерном звучании. Когда вы начали скрещивать африканские и ближневосточные мотивы с электроникой — это было в диковинку. А потом разнеслось по всему миру. Как ты для себя этот тренд объясняешь?

Липский: Я думаю, что многие электронные продюсеры устали от правил игры, годами существовавших в клубной музыке, и начали обращаться к корневой музыке, которую отличают дикость, музыкальная смелость и легкая форма шизофрении. Вспомни, как в конце 60-х музыканты, пресыщенные рок-н-роллом, в поисках нового звука стали добавлять к своим гитарам и электроорганам ситары и таблы. Сейчас происходит нечто подобное.

Опять же, не стоит записывать нас в глашатаи ближневосточного саунда — с этой задачей прекрасно справляются Acid Arab. Мы пришли в так называемую клубную музыку из мира музыкантов, а не продюсеров. Большинство партий записываем руками, а не программируем наши железки и сексвенсоры, хоть и хотелось бы чуть больше в этом разбираться. Мы очень любим живую музыку, и корневая музыка — важная часть нашей системы ценностей, но этим все не ограничивается. Недавно мы сделали ремикс; там нет ни капли Ближнего Востока, а вместо этого — Берлин 80-х, колдвейв и пост-панк.


Осенью наш ремикс на шведского артиста Paresse (Eskimo records) приглянулся Tiesto, и он включил его в свой топ-10 на сайте Beatport


Душин: То есть вы специально начали искать новый звук?

Липский: Для нас всегда была важна органичность процесса. Пять лет назад у нас получилось издать музыку с ориентальным саундом, потому что наш друг Кирилл (Кирилл Сергеев, или Kito Jempere, музыкант и диджей из Санкт-Петербурга) работал на чикагском лейбле Glenview Records. Это случилось не оттого, что мы телепаты, которые заглянули в будущее и увидели, что именно будет популярно. Это было органично. Ключевой момент — делать то, что тебе нравится, что интересно. Не заниматься стилизациями, попытками найти целевую аудиторию или сделать модный звук.

Елсаков: Вы издаетесь на лейбле Disco Halal. Расскажи, что он из себя представляет?

Липский: Это лейбл продюсера и диджея Чена Московичи, известного как Moscoman. Он из Тель-Авива, то есть имеет прямое отношение к новому израильскому саунду — Red Axes, Autarkic, Naduve и другим, — но несколько лет назад переехал в Берлин. Название лейбла он придумал в шутку, но оно так и закрепилось. Моско решил сделать максимальное глупое сочетание слов, и у него отлично получилось. Сперва на Disco Halal выпускались, в основном, продюсеры из Израиля, а сейчас в дискографии лейбла — релизы турецких, бразильских, британских, японских и российских (в нашем лице) продюсеров.

О соприкосновении с Tiesto, Solomun и вечеринках в Стамбуле

Душин: Ваши треки играют многие именитые диджеи: Роман Флюгель, Леговельт, и далее по списку. Но история о том, как ваш трек на весьма масштабном рейве поставил диджей Solomun, один из локомотивов массового хаус-звучания, особенная. Удивились, когда это случилось?

Липский: История с Solomun, который, кстати, начинал с андеграунда — это шок. Он же словно представитель другой планеты. Друг из Тель-Авива, Maor Anava (Fortuna Records), прислал мне видео с Ибицы: «Смотри, Solomun ставит ваш трек Voodoo Your Ex». Я, конечно, испытал скорее шок, чем радость, но Maor философски подошел к вопросу и, пытаясь меня успокоить, выдвинул предположение о том, что это скорее хорошо, чем плохо. Это значит, что Voodoo your Ex одинаково хорошо заходит и на коммерческих вечеринках на Ибице, и на андеграундных вечеринках в темных подвалах Берлина. Момент универсальности в музыке — это классно. Solomun, кстати, оказался очень доброжелательным мужиком. После того сета в почту Disco Halal пришло письмо с благодарностью за музыку, который лейбл выпускает и с предложением бесплатного ремикса от Solomun.

Душин: Удивительно, и такое часто случается?

Липский: Нечасто, но осенью наш ремикс на шведского артиста Paresse (Eskimo records) приглянулся Tiesto, и он включил его в свой топ-10 на сайте Beatport. Вот это куда больший шок, чем история с Solomun. Ведь если Voodoo Your Ex можно по степени его простоты и эффективности музыкальной формы отнести в том числе и к коммерческой клубной музыке, то ремикс на Paresse нам захотелось сделать странным, шумным, психоделическим и глупым. Так что да — выбор Tiesto нам показался удивительным.


Для «Водки по-Новозеландски» нужно заказать лед, соль, лимон и водку. Ты должен снюхать дорожку соли, выпить водку, закапать лимон в глаза и лбом разбить кубик льда


Елсаков: Вы недавно сыграли на двух вечеринках в Турции. Когда я слышу формулировку «вечеринка в Турции», сразу представляю оллинклюзив, кальяны и турецкий персонал, который ищет знакомства с русской Наташей. Вы с братом явно не на таких вечеринках выступали.

Липский: Мы играли в Стамбуле и Анкаре. Ребята, которые нас привозили, занимаются хорошими мероприятиями и испытывают похожие трудности, что и российские промоутеры. Отечественная сцена показалась нам интересней и динамичней турецкой, но ситуацию роднит одно: все достойное — результат работы немногих энтузиастов. В остальном, Турция — это засилье коммерции: EDM, R&B и того, что называется «фолк-музыкой в современной обработке». Для нас же самих современная электронная сцена Турции — это Baris K, Ali Kuru и Mehmet Aslan — с небольшой натяжкой, потому родился и живет в Европе.

Елсаков: Вечеринки с вашим участием прошли удачно?

Липский: Было весело, но есть момент. Турки — очень сдержанные, не умеющие сходить с ума люди. Не особенно пьют, про наркотики вообще не слыхивали. Они тусуются до утра, танцуют, а у тебя нет ощущения, что все горит огнем. Зато это ощущение есть в другой ближневосточной столице, Тель-Авиве. Мы играли на вечеринке в клубе Alphabet, где люди стояли на головах до 9 утра, а вечеринка проходила — и тут самая важная деталь — в среду.

О Екатеринбурге и екатеринбуржцах

Елсаков: Давай вспомним Екатеринбург пятилетней давности. Тогда вы выступали в «Доме Печати». Какими тебе запомнился город и клуб?

Липский: Я помню, что мы дико напились, и вечеринка прошла весело. «Дом Печати» произвел большое впечатление: хороший звук и много людей. Нельзя сказать, что Россия может похвастаться своими клубами. Но этот был ключевым местом. Он стоял в одном ряду с московскими «Симачевым» и «Солянкой», за которые не было стыдно. Пару лет назад я еще сыграл в одиночку в «Мизантропе», прекрасном маленьком домашнем месте. Там тоже царила атмосфера веселья и любви.

Елсаков: Помимо сетов, ты много раз бывал в Екатеринбурге вместе с группой Pompeya. Про что для тебя этот город?

Липский: Во-первых, он ближе мне и роднее, чем все остальные российские города — кроме Москвы и Петербурга, конечно. В московской тусовке очень много бывших екатеринбуржцев, и мы все давно дружим. Во-вторых, наша с Сережей бабушка провела детство в Свердловской области. В-третьих, здесь особенный холод. Мы оба ненавидим мороз, но у вас более сухой воздух, и поэтому минус 20 переносится легче, чем минус 10 в Москве. В-четвертых, есть ощущение, что в сфере музыки, в особенности электронной, у вас происходит многое: вечеринки, группы, промо-проекты. Кажется, что Екатеринбург — очень живой в социально-культурном смысле город.

О «Водке по-Новозеландски» и семейных ценностях

Елсаков: Я был очень удивлен, когда узнал, что в 2018 году ты решил совсем отказаться от алкоголя (что сподвигло Сашу принять это решение — читайте на телеграм-канале «Тесноты»).

Липский: Для меня самого было удивлением осознать это. Официально заявляю в интервью. Раньше, проснувшись после вечеринки, я использовал полтюбика «Энтеросгеля», таблетку аспирина, две бутылки «Боржоми», контрастный душ, много жирной пищи, и часам к 7 вечера снова засыпал. Сейчас я не пью, поэтому после пробуждения у меня нет такого количества дел. Сначала не пить в «Газгольдере» до полудня мне казалось невыполнимой задачей, я переживал, что все пойдет не так. А оказалось, что это намного легче. Особенно теперь хорошо с утра, когда видишь людей вокруг.

Елсаков: Окей, в 2018 Александр Липский не пьет. Какие коктейли ты любил в 2017 году? Расскажи напоследок, так сказать.

Липский: Я всегда предпочитал чистые напитки. Любил пить виски с водой, а еще лет 6 назад у нас был любимый коктейль — «Водка по-Новозеландски». Для «Водки по-Новозеландски» нужно заказать лед, соль, лимон и водку. Ты должен снюхать дорожку соли, выпить водку, закапать лимон в глаза и лбом разбить кубик льда. Это же целое шоу: вокруг собираются люди, пытаются понять, что происходит.

Однажды я выходил, кажется, с крыши «Артплея» и встретил приятеля, шедшего из «Солянки». У него была дырка во лбу, из нее текла на нос струйка крови. Я спросил: «Что случилось?». А он говорит: «Пил „Водку по-Новозеландски“, а когда начал лед колоть, оказалось, что из барной стойки торчит шуруп».

Елсаков: Ты молодой отец, твоей дочери Алисе 5 лет. Дай несколько родительских советов?

Липский: Наверное, первый совет — никогда не использовать психологическое давление на своего ребенка. Это исключено. Второй совет — стараться поддерживать своих детей в их начинаниях. В моей семье меня всегда поддерживали в занятиях музыкой. Лишь став взрослым, я узнал, что у многих моих знакомых, которые сейчас занимаются музыкой, детство складывалось не так. Они испытывали давление со стороны родителей, считавших музыку несерьезным занятием. То, что всю жизнь казалось мне правилом, оказалось скорее исключением. Третий совет — каждый день говорите своему ребенку, как сильно вы его любите.

О симметрии и рэпе

Елсаков: Не обойдемся без дурацких вопросов напоследок. «Простая симметрия» — все же, откуда такое название?

Липский: Мы придумали его еще в 2011 году. Стоило придумать какую-нибудь особенную историю, пожалуй, но все очень просто: SS — это Сергей и Саша. Плюс в те нью-диско-времена были популярны названия вроде Principles of geometry: все были заморочены на геометрии, рисовали геометрические логотипы, вот это все. Так и и появилось это название — Simple Symmetry.

Душин: Наш канонический финальный вопрос в наступившем году: назови троих самых любимых российских рэп-исполнителей.

Липский: Ну конечно же, Фараон и Фейс! Нет, на самом деле мне нравится группа «Горка». Это такой рэп, который читают дети. У них есть очень трогательная песня под названием «Машина времени». Она о том, что, когда вырастаешь, очень хочется попасть назад в детство. И ключевые строчки песни — о невозможности:

«Вспоминаю прошлые времена,
И мне так хочется снова вернуться
ТУДА.
Я хочу вернуться
ТУДА.
Я хочу отправиться
ТУДА.
Но нет машины времени».

Слушать Simple Symmetry:


Фотографии: обложка, 1, 2, 3 — Саша Липский, Simple Symmetry