11 апреля, воскресенье
Байкал
Байкал
Войти

Петербургские краеведы — новые рок-звезды The Village поговорил с авторами знаковых блогов о парадных, квартирах, плитке и витражах

Петербургские краеведы — новые рок-звезды

За последний год в Петербурге (и не только) заметно вырос интерес к дореволюционному прошлому города, в частности к истории быта: от домов и квартир до печей и кирпичей. В соцсетях — особенно в инстаграме — появляется все больше околокраеведческих проектов с тысячами подписчиков. Благодаря их авторам заметно изменился образ горожанина, который активно интересуется петербургской историей и делится своими изысканиями с публикой: вместо пенсионера-энтузиаста — молодой человек, о котором когда-нибудь напишет Юрий Дудь.  

Мы попросили авторов наших любимых инстаграм-проектов (как уже давно популярных, так и совсем молодых) объяснить, почему краеведение стало «новым черным»,  рассказать о вдохновляющих открытиях и показать свои любимые места. 

Интервью

Юлия Галкина

Фотографии

Виктор Юльев

Ксения Сидорина

@mettlachtile

О чем: честный рассказ о домах и парадных, с акцентом на метлахскую плитку

Год: с 2018


Ажурная лестница

Для съемки я выбрала место, которое мне кажется очень петербургским. Мы на черной лестнице одного из самых помпезных особняков города. Дворовый флигель барского дома, темная парадная, предназначенная для слуг, и тут же — уникальная ажурная металлическая лестница сложного рисунка. Вероятнее всего, лестница появилась около 1885 года, когда архитектор Максимилиан Егорович Месмахер был приглашен модернизировать флигель. Примерно в то же время появились металлические лестницы системы «Жоли», которые было так удобно привозить на место монтажа и собирать силами буквально пары мужчин — «Икея» конца XIX века. Есть у этой лестницы одна довольно драматичная особенность: в случае пожара спуститься по ней будет сложно — металл от температуры, как известно, плавится.

«Великий петербургский миф»

Я родилась в Петербурге, но я из тех горожан, которые не считают, что Питер — самый классный город на земле. Тут грязно, везде заборы какие-то, тут все немного раздолбанное. Я не чувствую в Петербурге правильного для меня лично течения времени — оно течет урывками: есть дореволюционный период, потом советский, они между собой не дружат. Мой любимый город — Одесса: там время воспринимается очень правильно — оно непрерывное.

Я завела инстаграм про Петербург, потому что для меня нет проблемы завести инстаграм про не самый любимый город. Мне хотелось бы привести людей к мысли о том, что «Великий петербургский миф» пора, наконец, бросить. Все обожают Питер — «лучший город на планете». Неправда. Каждый город на планете классный. Везде свои плюсы и проблемы. Мне бы меньше всего хотелось, чтобы мой инстик воспринимали как продолжение мифа места. Такая же плитка, как в Петербурге, есть много где еще — надо просто обратить на нее внимание.

Меня иногда шеймят носители петербургского мифа, причем даже ребята гораздо моложе меня. Для меня инстаграм — еще и платформа для экспериментов в SMM. Я свободно использую методы из серии «не поставил лайк — не получишь следующий пост» или кликбейтные заголовки, публикую бесконечное количество сторис, чтобы поднять себе количество просмотров и охваты. Для меня инстик — плейграунд. А есть настоящие петербургские краеведы, которые любят город сердцем, душой, «живут старым Петербургом» (это цитата). Как-то один такой краевед сказал, что я занимаюсь только дешевым самопиаром и хайпом, полностью забыв, что я, по сути, его коллега по цеху.


Мне хотелось бы привести людей к мысли о том, что «Великий петербургский миф» пора, наконец, бросить


Появление блога кое-что изменило в моей жизни. Промежуточных результата два: меня пригласили эксперткой в фонд «Внимание» и я не откинулась от грусти. В сентябре 2018 года меня бросил жених — он просто ушел, пока я была на работе, оставив на столе записку «Прощай». Спустя два месяца вернулся, но тогда я думала, что все, конец. В то же время меня уволили с работы, потому что я две недели сидела на транквилизаторах: приходила в офис и рыдала.

Я не могла бросить блог — сказался азарт маркетолога и эсэмэмщика: на тот момент у меня уже было семь тысяч подписчиков, и мне было жалко их терять. Два дня я делала вид, что все ок. На третий честно написала пост о том, что меня бросили и мне очень хреново. Написала, что не знаю, будут ли дальше силы на посты. Недели полторы после этого разбирала директ. С самого утра и до вечера, как раз в освободившееся от работы и молодого человека время. Люди писали: «Держись, все будет хорошо, ты классная». Это было суперкруто. Я не ожидала, что полторы недели общения с незнакомыми людьми могут помочь, — обычно я скорее избегаю общения.

Cлучаи, когда мой инстаграм делал что-то полезное:

1. Арт-парадная, которую я снимала для The Village. Несколько телеканалов сделали про нее сюжеты, а на меня вышел сын человека, расписавшего парадную, и сказал: «Спасибо, будет что дочери про деда показать».
2. Мы вместе с краеведом Лешей Шишкиным обнаружили, что пропала фрамуга с травленым стеклом на Гороховой, 24. Леша сделал пост, о ситуации написали СМИ, КГИОП возбудил дело, фрамугу нашли.
3. Пропавший витраж в доме на Тележной. Я написала в КГИОП — они разбираются.
4. Еще мы нашли мраморную музу комедии Талию в обычном дворе. Я надеюсь, что горожане, узнав о таких находках, сами станут внимательнее смотреть по сторонам и обязательно что-нибудь обнаружат.

Краеведческий гэнг

В ведении инстаграма мне очень помогает профильное образование: я окончила кафедру музейного дела и охраны памятников философского факультета СПбГУ. Другой важный источник теоретической информации — это Алексей Шишкин (петербургский краевед, автор инстаграма @stadter. — Прим. ред.). Леша умеет работать с архивами и книгами лучше, чем я. Мы начали общаться с Лешей в мой самый депрессивный период. Мы живем в соседних домах на «Приморской» — познакомились после того самого поста, стали ходить с ним по парадным, тогда-то и начали появляться самые интересные находки. Я выходила из дома с отсутствующим взглядом, мы брали кофе и просто шли вперед. Мне кажется, чтобы вести краеведческий аккаунт, важно не выбирать локации заранее. Если ты узнал о локации из интернета, значит, скорее всего, в ней уже нет ничего интересного. Просто иди вперед и внимательно смотри.

Как-то раз мы с Лешей Шишкиным гуляли по городу. Как обычно, заходили во все парадные подряд. В одной меня привлекла популярная плитка с флоральным рисунком в необычном сеттинге из очень разухабистой настенной лепнины. Мы поднялись повыше, чтобы сделать пару кадров, и тут из квартиры вышла дама в огромной меховой шапке. Она начала нас выгонять, угрожая полицией и спрашивая, не стыдно ли нам. У нас есть правило: если выгоняют, мы уходим. Вышли. Дама — за нами. Зашли в небольшой выставочный зал, провели там полчаса. Вышли — нас встретили уже четыре дамы в огромных шапках. Одна сходу с огромным интересом спросила: «Вы кто, наркоманы?» Я ответила, что мы не наркоманы, а краеведы. «Вот видишь, Алла, это, похоже, приличные люди», — разочарованно протянула дама и пошла домой. Алла смущенно попросила прощения и тоже ушла.


Я ответила, что мы не наркоманы, а краеведы.


У нас есть небольшая тусовка краеведов. В сентябре я поняла, что с краеведами надо дружить, потому что один в поле не воин — особенно в случае с большим Петербургом, где слишком много всего крутого и интересного. Пришлось перебороть социофобию — на транках это было не так сложно. Помимо нас с Лешей, в гэнге состоит Даня: он известен тем, что его семья отремонтировала парадную на Большом проспекте Петроградской стороны.

Кстати, меня раздражает, когда пишут: «Петербуржцы молодцы, потому что реставрируют все своими руками». Кто-то и правда молодец: например, Данина семья при реставрации обращалась к специалистам. А кто-то другой, будь он хоть трижды хорошим человеком, не обладает нужными знаниями, пулом знакомств и суммой денег — он сделает плохо, и мы потеряем памятник. Памятники лучше просто мыть — тут не прогадаете. С нами Макс Косьмин, Даша oldoorspb и Маша, которая расследует истории старых открыток. Я надеюсь, со временем на наших маленьких понедельничных встречах будет больше людей — а значит, больше крутых историй и находок.

У меня есть пул из примерно десяти блогов, которых я читаю постоянно. Среди них — неочевидные: например, инстаграм классного петербургского архитектора Ивана Савченко. Когда я хочу поднять настроение, захожу к Ване. У него в инстаграме нет страданий, он не постит драматичные истории про утраты. Там семья и детали архитектуры. Смотришь на фотографии — жить становится легче.

Еще я читаю @ceramic_izrazez — аккаунт сотрудницы краеведческого музея, в котором она выкладывает фото предметов из фондов. Мы бы их не увидели, возможно, никогда, но есть Юля — спасибо ей. Цоп-цоп-цоп — богиня из Москвы: она, среди прочего, занимается урбанистической археологией — спускается в какие-то ямы, копает; все, что она там находит, атрибутирует, фотографирует и выкладывает, рассказывая о находках адекватным языком.

Часть моих подписок — британцы, которые занимаются такой популярной штукой, как мадларкинг: ждут отлива Темзы и копаются в грязи. Осенью мы с Лешей пытались заняться мадларкингом в Смоленке: у нас было две газовые лампы, мы полезли в резиновых сапогах в реку в минус один. Почти ничего крутого не нашли, только осколки фарфора — в основном ЛФЗ. Подождем, когда наступит сезон.

Dropbox с плиткой

Больше всего я пишу о плитке. Сейчас я уже такой уроборос — мне неоткуда брать знания о метлахе в Рунете, я варюсь сама в себе. Когда я начинала, знала три завода, которые поставляли плитку в Петербурге, — сейчас знаю 20. Для того чтобы написать пост про плитку, мне приходится, например, обратиться к заводу в Германии, который закрыли в 2011 году, дождаться ответа, перевести его с немецкого. Я очень не люблю, когда пишут голословную ерунду, и люблю, когда пишут проверенную информацию. Я суперзапариваюсь с фактчекингом — и это позволяет мне уверенно говорить, что в плитке я эксперт.

Я отвечаю на все сообщения в директе, поэтому знаю, кто меня читает и кто мне пишет. 77 % — женщины, только 40 % подписчиков — из Петербурга. Одна подписчица рассказала, что меня ей посоветовал жилец в доходном доме Дехтеринского. Девушка фотографировала плитку, а он в это время вышел покурить из квартиры. Увидел ее и сказал: «А вы на mettlachtile подписаны? Подпишитесь».

Мне пишут абсолютно разные люди — от работниц музеев до плиткоукладчиков. Некоторые люди пишут, чтобы поныть: «Расхерачили такой город, все плохо, все потеряно». А когда ты отвечаешь «Чувак, пойдем просто помоем парадку» — они пишут: «Нет, это должны делать КГИОП, ЖЭК — кто угодно, но не я». Еще есть категория людей, которые про тот самый петербургский миф: «великолепные витражи», «уникальную лепнину». Восхищающиеся люди не совсем мое, красивое любить просто. Есть классные ребята, которые присылают фотографии с плиткой, — они думают, что я такой dropbox. Это очень круто, потому что я одна никогда не увижу все то же самое, что видят мои 17 тысяч подписчиков. Благодаря им я напитываюсь экспертными знаниями.

Всегда приятно, когда пишут профильные специалисты — музейщики, реставраторы, археологи, плиточники, строители. Я невероятно бешусь из-за того, что краеведение — область знания с нулевым порогом вхождения. Любой человек может сказать «я краевед», и все поверят. Потом он напишет что угодно — и в это тоже поверят. Информацию никто не проверяет, особенно если она про утраты и сносы. Все сразу начинают выть — часто на пустом месте. Но если ты пишешь о плитке, а тебя прораб зовет заценить ремонт — ты на верном пути, ты пишешь дельные вещи. Прорабы в плитке разбираются.

Свалить из инстаграма

Мне кажется, у краеведческого бума три основных причины. Первая — о краеведении в принципе стали писать. И тут, думаю, Макс Косьмин сыграл очень большую роль. Вторая — в России история циклична. Мы очень любим страдать: «Нет империи, дома разрушаются». Краеведческий взлет связан со стыдом за революцию. Третий фактор — вымерло поколение, которое органически было связано с дореволюционным наследием. Мы оторвались от этой истории. А когда ты от чего-то отрываешься, а потом находишь — оно для тебя совершенно новое. Девятнадцатилетние парни, которые активно ведут краеведческие блоги, — для них же это суперновая история, терра инкогнита.

Если говорить о том, к чему по-хорошему должна привести вся эта краеведческая волна: все должны свалить из инстаграма и любить то, что у них есть под ногами, прямо сейчас. Я пристально слежу за финскими инстаграмами. Мне казалось, уж у них-то должны быть крутые блоги. Дудки! Почти ничего нет. А все потому, что им не нужно дополнительно утверждать ценность наследия через блоги.

Денис и Маша

@paradnye

О чем: фотофиксация красивых дореволюционных парадных (с адресами)

Год: с 2016


Любимое место

Мы в особняке Щигельского (улица Глинки, 6). История дома началась в 1836 году. Архитектор — Людвиг Людвигович Бонштедт. В этом доме жил Александр Николаевич Бенуа, о чем даже есть небольшое повествование. Мы выбрали именно это место из-за его необыкновенной красоты. Это незаслуженно один из наименее популярных адресов у наших подписчиков.

Другие адреса, которые нас в свое время поразили: Тележная, 9, — эта парадная практически недоступна, не многие в ней бывали, но она точно самая красивая из всех, что нам приходилось встречать. Переулок Ульяны Громовой, 4, и Басков, 26, — те места, где начинаешь чувствовать время. Невский, 134, — замечательный адрес, который отлично походит для того, чтобы начать знакомство с парадными Петербурга: доступ туда не ограничен, она отлично подойдет для того, чтобы сделать пару фотографий для своего инстаграма. Свежая, светлая, со множеством фотогеничных декоративных элементов.

Девушка Маша и город

Меня зовут Денис, я из Беларуси. В 2016 году приехал на выходные в Петербург. Влюбился за один день дважды: в девушку Машу и в город. Закончил отработку по контракту (трудился несколько лет в шахте) и уже в 2017-м переехал в Петербург, поступил в аспирантуру, ушел в продажи.

Проект в инстаграме был создан с целью аккумуляции людей и последующей трансформации аккаунта в коммерческую страницу: я вынашивал идею открытия небольшого семейного кафе. Поначалу события развивались именно по такому сценарию. А потом мы вместе с Машей попали под убористый летний дождь, до метро добирались перебежками через парадные у «Чернышевской», некоторые были открыты — и тогда мы поняли, что может быть интересно людям. Мыслей о трансформации аккаунта, как задумывалось изначально, сегодня уже нет и близко: жалко своих трудов и самой идеи. А вот над кафе начали работу, но параллельно истории про парадные.


Те места, очарование которых сами жильцы или их гости в суете не замечают, показались нам наполненными эстетикой


Ни наше образование, ни профессиональная деятельность никаким образом не связаны с тем, что сегодня можно увидеть на странице @paradnye. Просто сложилось так, что те места, очарование которых сами жильцы или их гости в суете не замечают, показались нам наполненными эстетикой. Мы это показали в интернете, и многие с нами согласились. Рост аудитории был равномерный, без каких-либо скачков; последние пару месяцев, правда, начали подписываться активнее — до 200 человек в день. Мы сейчас посмотрели на статистику инстаграма: 44 % подписчиков — в возрасте 25–34; 64 % — девушки. В директ часто пишут взрослые люди — может быть, даже чаще, чем молодежь.

Некоторые снимки мы делали сами, что-то искали в Сети. Потом, когда мы стали побольше, нам начали присылать часть адресов и фотографий. Не могу сказать, что у нас какая-то постоянная команда; просто есть активные подписчики. Многие потом «отваливаются»: мы не монетизируем аккаунт — возможно, в этом проблема. Реклама у нас была лишь однажды, хотя заявки постоянно приходят в директ: подписчиков, несомненно, раздражают рекламные публикации, поэтому мы против.

50 тысяч культурных людей

Примерно 40 % адресов в инстаграме — входящие заявки от подписчиков, остальные 60 % — Машина активность в социальных сетях и на форумах. Мы уже достаточно подогрели интерес к теме, поэтому в одном только инстаграме по отдельным хештегам ежедневно появляются десятки постов. Все снимки сделаны на iPhone 8, 10 или Xiaomi Mi 6x. Многие опубликованные у нас авторы справляются теми же средствами, насколько мне известно.

В парадные попадаем очень просто: никаких универсальных ключей или списка кодов у нас нет — ждем, когда кто-то откроет дверь, или просим по домофону открыть. В среднем три человека из четырех охотно открывают. Мы не говорим, что пришли фотографировать парадные, и тем более не говорим, что звонит почтальон — у нас свои работающие истории. Жильцы чаще всего на нас вообще не реагируют. С агрессией мы ни разу не встречались, честное слово (хотя не раз читали об этом на некоторых страницах). Любопытство бывает, недоумение, скепсис — но не более того.

Зато иногда мы сталкиваемся с непониманием и легкой агрессией со стороны отдельных блогеров и хранителей старого фонда — это связано с тем, что мы открыто публикуем адреса. Мы много рассуждали на эту тему (и даже анализировали количество посещений адреса в течение двух суток после публикации в аккаунте) — пришли к выводу, что открытые адреса не навредят ни самим жильцам, ни парадным. Не устаем повторять, что на @paradnye подписаны больше 50 тысяч очень культурных и воспитанных людей.


Иногда мы сталкиваемся с непониманием и легкой агрессией со стороны отдельных блогеров и хранителей старого фонда — это связано с тем, что мы открыто публикуем адреса


Нельзя не отметить, что тиражируемость парадных в инстаграме за последние полтора года выросла в разы, а мы этому в некоторой степени поспособствовали, чем очень гордимся. Теперь даже за пределами Петербурга знают, какие у нас в городе есть парадные (не подъезды), спрашивают перед посещением города, можно ли туда попасть и «куда с детьми посоветуете сходить».

Общее состояние парадных мы бы оценили как стабильно тяжелое. В этом есть своеобразный балабановский шарм, но продолжаться бесконечно так не может, и чем больше адресов мы посещаем, тем очевиднее становится острота этого вопроса. Едва ли вам удастся найти во всем городе хотя бы несколько парадных, в которых не были бы исписаны стены, поколот кафель, отбиты куски лепнины, погребены под слоями краски тончайшие детали, завалены мусором оконные проемы или балки.

На фоне существующих в стране и городе проблем вопрос состояния парадных не кажется существенным, поэтому на уровне городской администрации эта ситуация разрешится, увы, не скоро. Важно, чтобы люди это осознавали и не уничтожали собственноручно то, что уцелело.

Маршруты с адресами

Сложно сказать, чем объясняется сегодняшний краеведческий бум. Хотелось бы объяснить его ростом общего уровня образованности, но предположение сомнительное. Может быть, бум происходит на фоне прогрессировавшей десятилетиями архитектурной деградации в строительстве жилых домов. А может, просто ценность старого фонда с годами увеличивается: он превращается в «очень старый», и люди это осознают.

Из аккаунтов-ветеранов можем рекомендовать @nekolesnik, @vezenin, @syndrom__stendalya. Нравится относительно недавний аккаунт @mettlachtile. Из тематических ресурсов читаем только citywalls — это наша самая большая рекомендация.

Хотелось бы организовать в отдельных частях города несколько маршрутов со свободным и бесплатным доступом ко всем адресам. Чтобы любой желающий мог скачать себе на телефон приложение, выбрать для себя ближайший и наиболее интересный маршрут со списком действующих кодов и прогуляться в свое удовольствие. Добавить интересные описания, перевести их на разные языки. Подключить инструменты донатирования — тогда любой пользователь сможет сделать перевод в фонд капитального ремонта понравившейся парадной. Вырастем еще на несколько десятков тысяч подписчиков и, может быть, станем ближе к реализации проекта.

Александр Горностаев

vitrazhi_spb

О чем: рассказы о петербургских витражах

Год: с 2019


Витраж с лилиями

Одно из моих любимых мест — доходный дом купца Смирнова на Васильевском острове. В детстве я часто бывал в этом доме у своих знакомых, и мое первое знакомство с витражом произошло именно здесь. Мне очень нравились эти лилии, и лишь спустя много лет, когда стала доступна всемирная Сеть и появилось огромное разнообразие литературы по краеведению, я узнал, что архитектор этого дома Федор Федорович фон Постельс возвел и мой дом на улице Большая Зеленина, что стало для меня большим открытием.

Осколки былого величия

Я родился в Лениграде в 1988 году. С самого рождения и по настоящее время живу на Петроградской стороне. Мои детство и юность прошли в доме герцога Николая Николаевича Лейхтенбергского — это настоящая жемчужина стиля модерн. Днями напролет я рассматривал уникальную мозаику Сергея Тимофеевича Шелкового, и, видимо, тогда во мне и проснулась неудержимая любовь к городу. Витраж как элемент декора поразил меня своей роскошью и таинственностью, особенно восхищало, как эти хрупкие осколки былого великолепия смогли выжить в городе трех революций, красного террора, блокады и капремонта 1970-х годов.

После школы я долгое время занимался музыкой, у меня педагогическое музыкальное образование, но профессиональным музыкантом так и не стал. Сейчас работаю в Петербургском метрополитене, в службе безопасности. У меня идеальный график 2/2, поэтому я могу две недели в месяц уделять любимому занятию.

Идея создать отдельный блог, посвященный витражам, появилась на фоне регулярных печальных событий, связанных с демонтажами. Окончательно решил, что надо действовать, когда краеведы Ксения Сидорина и Алексей Шишкин обнаружили очередную пропажу — она случилась еще в 2011 году — в доме на Тележной улице.


Сейчас работаю в Петербургском метрополитене, в службе безопасности. У меня идеальный график 2/2, поэтому я могу две недели в месяц уделять любимому занятию


300 фрагментов

Обычно я выбираю улицу и начинаю ее изучать дом за домом. Каждая улица в историческом центре Петербурга таит в себе много интересного, а каждый дом хранит свою историю. Внутрь попасть иногда очень просто, а иногда очень сложно. Чаще всего использую связку универсальных ключей, но есть много интересных объектов, где они не подходят, — тогда приходится идти на контакт с жильцами. Отношение жильцов разное: часто сталкиваюсь с негативом, но приветливых и интересующихся все же больше.

Довод о том, что адреса с витражами не следует «светить» из-за потенциальных краж, считаю несколько надуманным. Тот, кто хочет совершить кражу, и так найдет информацию, сейчас ее хватает. Я никогда не пишу конкретных адресов — только сведения о домовладельце и архитекторе. Этой информации достаточно, чтобы самостоятельно найти конкретный дом. На проблему можно взглянуть и с другой стороны: если постоянно утаивать адреса, многие артефакты уйдут в прошлое. А ведь большинство витражей и прочих архитектурных деталей требуют срочной реставрации — без огласки они, как правило, никому не нужны.

Состояние исторических витражей в городе в основном удручающее. По моим подсчетам, в Петербурге сохранилось около 300 фрагментов, из них больше половины требуют реставрации. Многие витражи замазаны ужасной краской, многие — наполовину разбиты.

Виртуальный архив витражей

Пока сложно сказать, что за люди следят за моими публикациями, — блогу всего пара месяцев. Я очень надеюсь, что нас с подписчиками объединяет любовь к Петербургу. Благодаря одной из подписчиц меня пригласили в квартиру на Петроградской стороне, где на кухне уцелел замечательный витраж — думаю, скоро расскажу об этом подробнее в блоге. Иногда люди пишут мне о витражах, которые были в домах, где они провели детство, это очень приятно и трогательно. Я не уверен, что смогу исследовать абсолютно все витражи, поэтому с радостью получаю сообщения от подписчиков с фотографиями из их парадных.

Рост интереса к краеведению сейчас большой. В первую очередь это связано с развитием социальных сетей: люди могут находить единомышленников, делиться информацией. Развитие цифровых технологий — также одна из главных причин так называемого краеведческого бума. Еще 15 лет назад о витражах или каминах в парадных знали только жители старого фонда и маленькая кучка краеведов-исследователей, а сейчас в два клика можно взглянуть на весь мир.

Мой топ-5 рекомендаций краеведческих блогов:

1) Ксения Сидорина @mettlachtile. Ксюша знает все о метлахской плитке и музеях Петербурга, а еще умеет фантастически подать практически любую информацию.

2) Максим Косьмин и его блог, посвященный красоте старого фонда @maax_sf, комментарии тут излишни.

3) Алексей Шишкин @stadter знает все о каждом доходном (и не только) доме Петербурга.

4) Ника Артемьева @nika_artemyeva — прекрасные архитектурные детали Петербурга, Прибалтики и Скандинавии. Ника — волонтер проекта «Открытый город», она делает много хорошего для Петербурга.

5) Дарья @oldoorspb изучает старинные петербургские двери: их массово демонтируют, в то время как они требуют трепетного внимания.

Моя цель — влюблять людей в Петербург. Учить беречь культурное наследие. В идеале мне бы хотелось зафиксировать все имеющиеся в городе витражи, ведь, насколько я знаю, даже у КГИОП они никак не каталогизированы. Хочу сделать свой профиль в инстаграме архивом витражей.

Максим Косьмин

@maax_sf

О чем: рассказы о дореволюционном фонде Петербурга — отдельных и коммунальных квартирах

Год: с 2016


В доме Бака

Эти подсобные помещения с овальным окном находятся в доходном доме Юлиана Бака на Кирочной улице. Они часть бывшей огромной квартиры, где несколько лет в 1900-х жил военный министр Редигер. Здесь работали его писари, отсюда когда-то вела лестница в основную часть квартиры (остатки лестницы есть и сейчас). Эти низкие комнатки упоминаются в мемуарах Редигера, хотя, казалось бы, ничего особенного, кроме овального окна, здесь нет. В этом особенность старых домов: любая неприметная комнатушка хранит истории, а в Петербурге таких комнатушек больше, чем где-либо. Дому Бака в этом смысле повезло: силами замечательной команды инициативных жильцов здесь изучен почти каждый уголок, и все равно они умудряются узнавать о доме что-то новое. Такое нужно пожелать каждому дому.

Квартиры на сайтах недвижимости

Я сам не до конца понимаю, петербуржцем в каком поколении являюсь. Моя семья — выходцы из крестьян; одна бабушка родилась в Петербурге, но ее родители какое-то время жили в Латвии; вторая бабушка родилась в деревне на Вологодчине и приехала сюда ребенком с родителями. А недавно я узнал, что прапрадедушка по линии первой бабушки в начале ХХ века жил в Петербурге, работал на Апраксином рынке, был управляющим посудной лавки «Кузнецовского фарфора» и покончил жизнь самоубийством в 1906 году: судя по тому, что я нашел в газетах, он, «лежа в кровати, лишил себя жизни двумя выстрелами в голову». Причем с утра он передал своему коллеге по магазину немаленькую сумму денег и оставил записку, где попросил у семьи прощения. Причину этого поступка я не знаю.

Я работаю в судостроении на инженерной должности. Не очень любою называть себя краеведом, потому что как минимум у меня нет соответствующего образования. С другой стороны, такая идентичность — самая емкая из существующих. Краеведением я увлекся несколько лет назад, когда искал квартиру на сайтах недвижимости. Квартиру нашел, но продолжал раз в неделю заходить на сайты и открывал все новые объявления о недвижимости в центре города: мне было интересно рассматривать интерьеры. В какой-то момент подумал, что, возможно, это интересно еще кому-то, — и создал паблик во «ВКонтакте». В общем, все начиналось с интерьеров, но сейчас мне не менее интересны жильцы и их истории.

Затонувшая Атлантида

В России все, что было до революции, ощущается как совершенно иной мир. На Западе такого разрыва люди не чувствуют, а у нас кусочки старого быта воспринимаются как остатки затонувшей Атлантиды, хотя большинство интерьеров, которые я публикую, были созданы всего 100–120 лет назад — ничто в масштабах истории. При этом многое из созданного после революции — например, архитектура авангарда — по мировым меркам гораздо круче, я это прекрасно понимаю. Это тоже интересно, но мне все же интереснее изучать именно дореволюционный фонд и судьбы тех, кто в этих домах жил.

Как я попадаю в старые квартиры? Раньше часто заходил просто с улицы. Конечно, каждый звонок в дверь волнителен. Не сказал бы, что у меня была методика, говорил жильцам все как есть: что я интересуюсь старым городом. Я никогда не вру, чтобы напроситься внутрь. Часто отказывали, что вполне понятно. Сейчас меня в основном приглашают или я сам напрашиваюсь в гости, но не с улицы. Я заметил такую странную вещь: когда подписчиков было не так много, как сейчас, меня чаще приглашали. Люди мотивируют это тем, что «ты столько всего видел — тебя трудно удивить». Кроме того, думаю, жильцы боятся показывать свои дома на большую аудиторию.

За последнее время у меня поменялось отношение к старому фонду. Раньше, видя на сайтах недвижимости все эти советские перегородки, проходящие прямо по лепнине, я нередко, как и многие, думал: «Шариковы, все угробили». Но собирая истории тех, кто строил эти стенки, стал по-другому воспринимать ситуацию. Представьте: была семья — две молодые пары и мама, — которую вселили в огромную комнату 40 метров. Любой бы в такой ситуации поставил перегородку — это не вандализм, а жизненная необходимость. Нередко те, кто ставили эти стенки, на своей половине ухаживали за лепниной, а другие, у кого остались целые комнаты или даже квартиры, наоборот, все ломали.

Больше всего меня поразила одна квартира, я много о ней рассказывал, но показывал только однажды в сторис. Это бывшая мастерская, сейчас там живет одна бабушка. Квартира состоит из единственной комнаты 50 метров; потолок — метров шесть, окно во всю стену. Ты входишь: слева — ванная огорожена занавесками, справа — кухня, тоже за занавеской. А потом попадаешь, по сути, на тропинку, и остальное пространство заставлено всевозможными вещами: антикварные шкафы, телевизор, кровать, календарики из 2000-х, старинные картины, деревянная статуя какого-то святого, самодельные росписи на потолке. Очень много всего, а по центру комнаты — рабочая буржуйка времен блокады, сделанная из корпуса торпеды. Там нет архитектурного наследия, но есть материальные наслоения — сейчас меня это впечатляет больше, чем лепнина и камины. Когда-нибудь я выложу фотографии оттуда, просто пока не нашел нужные слова для публикации.

Конструктивная критика

На улице меня никто в лицо не узнает, так что новая публичность особо не напрягает. Недавно мне написал Юрий Дудь: рассказал, что пиарит интересные инстаграмы, задал несколько вопросов и сделал пост. После этого число подписчиков увеличилось примерно на 70 тысяч. Подписалось много людей не из Петербурга или Москвы, но не могу сказать, что аудитория как-то качественно изменилась. У меня в инстаграме фактически нет неадекватных комментариев — хотя бы по сравнению с пабликом во «ВКонтакте» (отчасти из-за агрессивной аудитории я на время закрывал комментарии). В инстаграме обычно конструктивная критика, диалог идет в нормальном ключе.

Правда, недавно был случай, когда на меня захотели подать в суд за пост про старинный унитаз. Кто-то из жильцов коммуналки, в которой сохранился этот унитаз, прочитал историю в СМИ (я, кстати, всегда удивляюсь, по какому принципу наши медиа делают инфоповоды из моих постов) и написал в агрессивной форме, что, хоть я и не вор, а «гид» (притом что я не гид), они все равно подадут на меня в суд, так как я не спросил у них разрешения на публикацию (удалить публикацию они при этом не попросили). Спросить разрешения у всех собственников комнат в коммуналке физически невозможно, тем более что адрес я не публиковал, а фото этого унитаза можно спокойно найти сайтах недвижимости (с адресом). В общем, будет любопытно почитать их исковое заявление. Но вообще, если меня спокойно просят что-то удалить — всегда удаляю (это было два раза за почти три года, что я веду инстаграм).


Недавно был случай, когда на меня захотели подать

в суд за пост про старинный унитаз


Ткань города

Мне кажется, причина краеведческого бума в том, что Петербург (впрочем, как и любой другой город) не исследован. Когда каждая парадная изучена, каждая плитка атрибутирована, все отреставрировано и доступно — нет новизны и потенциала для собственного расследования. Всегда интересно показать то, что еще никто не показывал, и быть по-своему первооткрывателем.

Многие исследователи ограничиваются только фотофиксацией обычно уже известных мест — это скучновато. Другими движет лишь желание заработать деньги на экскурсиях — в этом нет ничего плохого, но иногда их нежелание особо вникать ведет к тому, что они рассказывают своим читателям и экскурсантам непроверенную и неправдивую информацию, а это нехорошо.

Мне же в первую очередь интересны люди, увлеченные искренне и с безобидным задором. Почему с безобидным — потому что некоторые задорные исследователи города к этой сфере относятся ревностно и огрызаются в иных постах на своих коллег, которые будто бы не соответствуют их идеалистическим представлениям об эталонном краеведе. Я лично стараюсь уважать любого интересующегося — кроме, конечно, сторонников «допетровского Петербурга»: таких замечаю последнее время все больше, в том числе среди своих подписчиков. Еще рекомендую исследователям не сильно унывать по поводу утрат прошлого и настоящего, потому что уныние делу никак не поможет, а энергию лучше направить на конструктив.

Не всякая лепнина или печь — произведение искусства, это надо понимать. Но всякая лепнина и печь составляют ткань города, которую очень хочется сохранить. И важно, чтобы люди хотели это сделать не отдельными «кусочками», а целиком, со всеми видимыми деталями. В городе они ощущаются боковым зрением и делают даже банальную прогулку по улицам куда более приятной. А если вы нацелены на изучение города — это интересно вдвойне.

При этом я люблю фактуру и не вижу ничего плохого в интеллигентных трещинах, потертостях, пыли — здорово, когда ощущается, что здесь поработало время. Но нужно найти баланс: между полной разрухой и тотальным восстановлением «под новодел» есть некая середина, которую достичь не так-то и просто. В этом смысле мне очень жалко Новую Голландию: ее «копченая» и одичавшая фактура создавалась десятилетиями и полностью пропала при реконструкции, хоть и признаю, что пространство получилось отличное. С другой стороны, примеры сбалансированного восстановления я знаю, в том числе в квартирах, — и это замечательно.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Я живу в коммуналке как во дворце
Я живу в коммуналке как во дворце The Village поговорил с обитателями самой красивой коммунальной квартиры Петербурга
Я живу в коммуналке как во дворце

Я живу в коммуналке как во дворце
The Village поговорил с обитателями самой красивой коммунальной квартиры Петербурга

Как выглядит самый красивый вокзал России после реставрации
Как выглядит самый красивый вокзал России после реставрации Световой и картинный залы, ресторан и росписи: Витебский вокзал в Петербурге после первого этапа реставрационных работ
Как выглядит самый красивый вокзал России после реставрации

Как выглядит самый красивый вокзал России после реставрации
Световой и картинный залы, ресторан и росписи: Витебский вокзал в Петербурге после первого этапа реставрационных работ

Архитектор Максим Атаянц — о Новой Голландии как идеальном городском саде
Архитектор Максим Атаянц — о Новой Голландии как идеальном городском саде «Это сооружение и по характеру, и по масштабу, и по фактуре поверхностей наиболее похоже на древнеримские руины»
Архитектор Максим Атаянц — о Новой Голландии как идеальном городском саде

Архитектор Максим Атаянц — о Новой Голландии как идеальном городском саде
«Это сооружение и по характеру, и по масштабу, и по фактуре поверхностей наиболее похоже на древнеримские руины»

Как петербуржец реставрирует исторические квартиры
Как петербуржец реставрирует исторические квартиры А его жена собирает архив обмерных чертежей мебели, лепки, исторических дверей и окон
Как петербуржец реставрирует исторические квартиры

Как петербуржец реставрирует исторические квартиры
А его жена собирает архив обмерных чертежей мебели, лепки, исторических дверей и окон

Тэги

Люди

Места

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

Как привить детям любовь к чтению

Гуляем с Алексеем Квашонкиным по Китай-городу

Гуляем с Чумой Вечеринкой по Кузнецкому Мосту и «Эрмитажу»

День анимешника, #АртЛекторийВкино и PYROKINESIS

«В руках у каждого по ледорубу»

Первая полоса

Как привить детям любовь к чтению
Как привить детям любовь к чтению И почему не надо при любой возможности читать им книги вслух
Как привить детям любовь к чтению

Как привить детям любовь к чтению
И почему не надо при любой возможности читать им книги вслух

Гуляем с Алексеем Квашонкиным по Китай-городу
Гуляем с Алексеем Квашонкиным по Китай-городу Говорим о реинкарнации, Собянине, «Кровостоке» и «Вышке»
Гуляем с Алексеем Квашонкиным по Китай-городу

Гуляем с Алексеем Квашонкиным по Китай-городу
Говорим о реинкарнации, Собянине, «Кровостоке» и «Вышке»

Гуляем с Чумой Вечеринкой по Кузнецкому Мосту и «Эрмитажу»
Гуляем с Чумой Вечеринкой по Кузнецкому Мосту и «Эрмитажу» Говорим о российской моде, азиатской культуре и зумерской музыке
Гуляем с Чумой Вечеринкой по Кузнецкому Мосту и «Эрмитажу»

Гуляем с Чумой Вечеринкой по Кузнецкому Мосту и «Эрмитажу»
Говорим о российской моде, азиатской культуре и зумерской музыке

День анимешника, #АртЛекторийВкино и PYROKINESIS
День анимешника, #АртЛекторийВкино и PYROKINESIS Вечеринки, концерты, выставки, лекции и другие события предстоящих выходных в Иркутске
День анимешника, #АртЛекторийВкино и PYROKINESIS

День анимешника, #АртЛекторийВкино и PYROKINESIS
Вечеринки, концерты, выставки, лекции и другие события предстоящих выходных в Иркутске

«В руках у каждого по ледорубу»
СПЕЦПРОЕКТ
«В руках у каждого по ледорубу» Участники первого иркутского блогер-шоу устроили состязания в ночной тайге
«В руках у каждого по ледорубу»
СПЕЦПРОЕКТ

«В руках у каждого по ледорубу»
Участники первого иркутского блогер-шоу устроили состязания в ночной тайге

Роботы, чат-боты и энергия ветра
СПЕЦПРОЕКТ
Роботы, чат-боты и энергия ветра Какими разработками заняты молодые ученые в Иркутске
Роботы, чат-боты и энергия ветра
СПЕЦПРОЕКТ

Роботы, чат-боты и энергия ветра
Какими разработками заняты молодые ученые в Иркутске

«Благодаря ГЭС Иркутск стал столицей майнинга»
СПЕЦПРОЕКТ
«Благодаря ГЭС Иркутск стал столицей майнинга» Гидроэлектростанция En+ глазами популярных TikTok-блогеров: ожидание и реальность
«Благодаря ГЭС Иркутск стал столицей майнинга»
СПЕЦПРОЕКТ

«Благодаря ГЭС Иркутск стал столицей майнинга»
Гидроэлектростанция En+ глазами популярных TikTok-блогеров: ожидание и реальность

Гонки в тележках из супермаркета по льду Байкала
Промо
Гонки в тележках из супермаркета по льду Байкала Иркутские блогеры устроили «ледовую битву» в Листвянке
Гонки в тележках из супермаркета по льду Байкала
Промо

Гонки в тележках из супермаркета по льду Байкала
Иркутские блогеры устроили «ледовую битву» в Листвянке

Большие перспективы маленького города
СПЕЦПРОЕКТ
Большие перспективы маленького города Как одна электроподстанция может изменить жизнь 30 тысяч человек
Большие перспективы маленького города
СПЕЦПРОЕКТ

Большие перспективы маленького города
Как одна электроподстанция может изменить жизнь 30 тысяч человек

Каким получился кинотеатр «Художественный»

Каким получился кинотеатр «Художественный»

Каким получился кинотеатр «Художественный»

Каким получился кинотеатр «Художественный»

«Музыка районов»: The Village и Spotify запустили совместную рубрику
«Музыка районов»: The Village и Spotify запустили совместную рубрику Продюсер проекта Юлия Рузманова рассказывает, зачем мы это сделали
«Музыка районов»: The Village и Spotify запустили совместную рубрику

«Музыка районов»: The Village и Spotify запустили совместную рубрику
Продюсер проекта Юлия Рузманова рассказывает, зачем мы это сделали

Гуляем с Варварой Шмыковой по Мещанскому району
Гуляем с Варварой Шмыковой по Мещанскому району И говорим о славе, астрологии и отказе от токсичных людей
Гуляем с Варварой Шмыковой по Мещанскому району

Гуляем с Варварой Шмыковой по Мещанскому району
И говорим о славе, астрологии и отказе от токсичных людей

Brockhampton, «Минари» и «Рана» Оксаны Васякиной
Brockhampton, «Минари» и «Рана» Оксаны Васякиной Что слушать, читать и смотреть на этой неделе
Brockhampton, «Минари» и «Рана» Оксаны Васякиной

Brockhampton, «Минари» и «Рана» Оксаны Васякиной
Что слушать, читать и смотреть на этой неделе

Бинджвотчинг, фаббинг и эффект Netflix: Как новые технологии меняют наши онлайн-привычки
Промо
Бинджвотчинг, фаббинг и эффект Netflix: Как новые технологии меняют наши онлайн-привычки
Бинджвотчинг, фаббинг и эффект Netflix: Как новые технологии меняют наши онлайн-привычки
Промо

Бинджвотчинг, фаббинг и эффект Netflix: Как новые технологии меняют наши онлайн-привычки

Настя Пальчикова и Полина Гухман — о «Маше», 90-х и конце русского пацанства
Настя Пальчикова и Полина Гухман — о «Маше», 90-х и конце русского пацанства
Настя Пальчикова и Полина Гухман — о «Маше», 90-х и конце русского пацанства

Настя Пальчикова и Полина Гухман — о «Маше», 90-х и конце русского пацанства

«Минари»: «Отрочество» по-корейски о мальчике на родительской ферме и силе семейных связей
«Минари»: «Отрочество» по-корейски о мальчике на родительской ферме и силе семейных связей Алиса Таёжная — об одном из главных оскаровских фаворитов этого года
«Минари»: «Отрочество» по-корейски о мальчике на родительской ферме и силе семейных связей

«Минари»: «Отрочество» по-корейски о мальчике на родительской ферме и силе семейных связей
Алиса Таёжная — об одном из главных оскаровских фаворитов этого года

Какие домашние растения заводить новичкам и как за ними ухаживать? Советуют эксперты
Какие домашние растения заводить новичкам и как за ними ухаживать? Советуют эксперты
Какие домашние растения заводить новичкам и как за ними ухаживать? Советуют эксперты

Какие домашние растения заводить новичкам и как за ними ухаживать? Советуют эксперты

Гуляем по Пресне с Сергеем Мезенцевым
Гуляем по Пресне с Сергеем Мезенцевым Говорим о зоопарках, гениальности Стрыкало, мудизме и смерти
Гуляем по Пресне с Сергеем Мезенцевым

Гуляем по Пресне с Сергеем Мезенцевым
Говорим о зоопарках, гениальности Стрыкало, мудизме и смерти

Тима Якимов из «тима ищет свет» о песнях, которые он слушал в 5, 10, 15 и 20 лет
Тима Якимов из «тима ищет свет» о песнях, которые он слушал в 5, 10, 15 и 20 лет И своем новом альбоме «Зеркало»
Тима Якимов из «тима ищет свет» о песнях, которые он слушал в 5, 10, 15 и 20 лет

Тима Якимов из «тима ищет свет» о песнях, которые он слушал в 5, 10, 15 и 20 лет
И своем новом альбоме «Зеркало»

Спорт для всех: Что мы знаем о новой коллекции Oysho
Промо
Спорт для всех: Что мы знаем о новой коллекции Oysho Защита от солнца, свобода движений и целых 8 вариантов длины
Спорт для всех: Что мы знаем о новой коллекции Oysho
Промо

Спорт для всех: Что мы знаем о новой коллекции Oysho
Защита от солнца, свобода движений и целых 8 вариантов длины

Подпишитесь на рассылку