Придумать свое дело могут не все — нет идей, нет знаний, как построить бизнес-процессы, нет денег, чтобы начать с нуля. В таких случаях многие решают попробовать новое занятие по франшизе, купив у крупной марки право на использование бренда. The Village выбрал несколько компаний, работающих по франшизе в Екатеринбурге, и узнал, как им живется в городе. Мы поговорили с франчайзи пиццерии «Додо Пицца», детского центра «Бэби-клуб», парикмахерского салона Toni & Guy и журнала «Собака» о расходах, концепциях и взаимоотношениях с франчайзерами.

Текст

Ксения Другова

Фотографии

Анна Марченкова

Евгений Тимощенко

франчайзи пиццерии «Додо Пицца»

«Додо Пицца» — международная сеть пиццерий. Первая пиццерия открылась в 2011 году в Сыктывкаре. Благодаря жестким стандартам и собственной информационной системе она вышла в операционный плюс за два месяца и окупилась менее, чем за год. В 2013 году компания запустила программу франшиз. Сейчас пиццерии «Додо» работают в России, Казахстане, Румынии, Литве, Эстонии, Узбекистане, Америке, Китае, Великобритании и Кыргызстане. К июлю 2018 года сеть насчитывает 345 ресторанов.

Евгений родился и жил в Ульяновске. Занимался мелким бизнесом: ремонтом, перепродажей и арендой автомобилей, имел свою юридическую консультацию. То, что именно он стал франчайзи «Додо Пицца» в Екатеринбурге — не случайность, а лишь финансовый расчет.

Первую пиццерию «Додо Пицца» Евгений открыл в Ульяновске еще в 2013 году. Перед этим ему пришлось потрудиться: годом раньше он приехал в Сыктывкар и прошел стажировку у основателя компании «Додо Пицца» Федора Овчинникова. Молодой предприниматель научился всему, что нужно для работы пиццерии: он прибирал зал, готовил пиццу, обслуживал гостей (все сотрудники компании взаимозаменяемы). Но когда время стажировки подошло к концу, Федор сказал однозначное «нет» — у Тимощенко попросту не хватило бы денег открыть нормальный ресторан.

Евгений вернулся в Ульяновск и решил открыть пиццерию без знаменитой вывески. Нашел самое дешевое помещение, сделал там ремонт на деньги, которые взял в долг. Но знания, которые он получил на стажировке у Федора, пригодились: пиццерия была сделана практически по всем стандартам компании «Додо». Тимощенко еще раз рискнул, обратился к Овчинникову и попросил франшизу. В декабре 2013 года основатель сети прилетел в Ульяновск и перерезал красную ленточку — так была открыта первая «Додо Пицца» в родном городе Евгения.

Каждый человек в нашей пиццерии может делать абсолютно все — готовить пиццу, делать уборку в зале, готовить кофе. Лишь тесто готовят другие люди, у нас для этого отдельный цех. Чтобы тесто созрело, нужно четыре дня

О бренде

«Я впервые увидел Федора Овчинникова, когда он дал интервью Олегу Тинькову. Там он рассказывал, что заканчивает заниматься книжным бизнесом и запускает пиццерию. Я сразу решил, что хочу работать в его команде. Написал Федору письмо, которое начиналось со слов: „Вас беспокоит ваш будущий франчайзи“. Так мне удалось попасть на стажировку в Сыктывкар.

Я решил открывать „Додо“ в Екатеринбурге по простым экономическим причинам. В компании существуют планы, сколько пиццерий должно появиться в определенном городе в зависимости от количества его жителей. К тому моменту мы выполнили план по открытиям в Ульяновске и стали думать про другие города — было желание развиваться дальше.

Чтобы выбрать франшизу, нужно смотреть на основателя и команду: личный бренд — это тоже важно. Цели компании тоже должны быть вам близки. Если вы не готовы играть по правилам компании и не болеете за нее всем сердцем, ничего хорошего может не получиться. Также важно смотреть, как головной офис взаимодействует с франчайзи, контролирует их, помогает. Продать много франшиз — это хорошо. Но их нужно поддерживать и обслуживать, а не просто срубить деньги. В нашей компании главные принципы — открытость, искренность и доверие. Это помогает развиваться всегда. Я считаю, что неважно, чем ты занимаешься, но важно, как ты это делаешь: при принятии ключевых решений головной офис всегда советуется со своими франчайзи».

О Екатеринбурге

«По правилам франшизы компании, чтобы открыть заведение в новом городе, франчайзи нужно выиграть внутренний конкурс — кто сможет уложиться в более короткий срок, тот и получает право представлять „Додо“. Мы рассматривали Нижний Новгород и Екатеринбург, оценивали количество заведений на душу населения, атмосферу, покупательскую способность. Остановились на Екатеринбурге.

Впервые сюда мы приехали с партнером на машине из Ульяновска. Ездили по городу ночью — пробок нет, удобно рассматривать, какие пиццерии открыты. Помню, мы тогда остановились около цирка, чтобы перекусить в „Пицца Миа“. Кажется, там рядом как раз работал какой-то клуб — оттуда вышел пьяный афроамериканец. Город живой, мультикультурный. Тогда же мне понравилось место около УрФУ, впоследствии мы там и открылись. На поиск помещения для первого ресторана у нас ушло почти три месяца. Мы и сейчас в постоянном поиске новых мест — до конца следующего года в Екатеринбурге заработает одиннадцать пиццерий „Додо“.

Мне нравятся местные рестораны — „Карбонара“, „Своя компания“, „Мамуля“. Также я часто пробую пиццу в сетевых ресторанах. В „Пицца Миа“, кстати, пицца хорошая за свои деньги. В Екатеринбурге очень высока конкуренция среди пиццерий. Помимо стационарных ресторанов есть еще и те, кто работает только на доставке. Уже сейчас в городе есть „Папа Джонс“, PizzaHut. Придут и новые игроки, к примеру, Dominos. Будет жарко».

О сотрудниках

«Сотрудников ищем в основном на „Авито“ и Е1. Я до сих пор живу в Ульяновске, но минимум неделю в месяц провожу в Екатеринбурге. На мне ключевые вопросы: поиск подрядчиков, новых площадок, маркетинг, планирование бюджета. Из Ульяновска мы перевезли сюда двух людей, которые работали в нашей пиццерии. Они занимались обучением персонала и всей остальной работой в ресторане. Эти ребята до сих пор живут здесь, город им нравится. Перед открытием первой точки мы запустили группу „ВКонтакте“. Кто-то пришел к нам работать, увидев объявления там. Каждый человек в нашей пиццерии может делать абсолютно все — готовить пиццу, делать уборку в зале, готовить кофе. Лишь тесто готовят другие люди, у нас для этого отдельный цех. Чтобы тесто созрело, нужно четыре дня».

О деньгах

«Чтобы открыть одну пиццерию, сейчас нужно 10-14 миллионов рублей. Частично мы используем заемные деньги. Чтобы вложения окупились, нужно 2-4 года. Помещения мы арендуем. Перед открытием первой пиццерии, я дал в долг знакомому полтора миллиона рублей. Позже он обанкротился, и деньги обратно мне не вернулись. Тогда мне пришлось набрать потребительских кредитов на 800 тысяч и еще был частный займ на 2 миллиона рублей. Эти деньги и были моим стартовым капиталом».

Ольга Семенова

франчайзи и управляющий партнер детского центра и сада полного дня «Бэби-клуб»

«Бэби-клуб» — международная франчайзинговая сеть центров развития детей от 8 месяцев до 7 лет. Компания основана в 2000 году. Сейчас в сети работает более 250 клубов и детских садов в 75 городах России и СНГ. Создатели «Бэби-клуба» разработали собственную авторскую структуру ведения занятий, в основе которой лежат научные исследования о работе мозга и системно-векторный психоанализ психолога Виктора Толкачева. Анализируя наработки Зигмунда Фрейда, его последователи выявили восемь психологических типов. Виктор развил теорию и популяризировал ее.

До рождения ребенка Ольга успела поработать в разных сферах: на фондовом рынке в компании Grott Bjorn, в маркетинге и разработке мобильных приложений. Вместе с супругом и его командой они выпустили интерактивную книгу «Sherlock: Interactive Adventure», которая получила престижную награду — золотую медаль на Independent Publisher Book Award. Имея статус мастера спорта по спортивным бальным танцам, параллельно готовила маленьких чемпионов. Когда появилась дочь, Ольга окунулась в ее развитие и поняла, что хочет открыть свой детский центр.

я видела совсем маленьких детей, сознание которых переполнено блоками и стереотипами, которые не дают ребятам добиваться результата

О начале

«По образованию я финансист, экономист и управленец. Пока училась в университете, хорошо изучила сферу фондового рынка, работала дилером, брокером, а потом возглавила отдел маркетинга и провела ребрендинг в финансовой компании. Именно я придумала название Grott Bjorn, которое потом легло в основу нейминга ресторана Grott Brewery Bar. Несколько лет назад мой муж запускал свой IT-стартап широкого спектра. Они делали все, начиная от программ корпоративного софта, заканчивая спецэффектами для кино. Постепенно мы стали работать вместе.

На основе рассказа Артура Конана Дойля „Союз рыжих“ мы сделали интерактивную книгу „Sherlock: Interactive Adventure“. Это детально проработанный продукт, в котором классическая книга соединяется с аудио-версией, фильмом и историческим исследованием с элементами игры. Вступили в кучу шерлоковедческих обществ по всему миру, собирали информацию по крупицам, чтобы передать дух  времени. Например, по сюжету Шерлок Холмс и Доктор Ватсон пошли на концерт скрипача Пабло де Сарасате. В своей книге мы полностью воссоздали по чертежам концертный зал, в котором мог играть этот музыкант в Лондоне. Сегодня здания не существует, оно сгорело. Мы нашли мелодии, которые скрипач мог играть в те годы, записали в студии. И так по всей книге мы по частичкам создали достоверную атмосферу того времени. Эта книжка потом выиграла кучу наград за рубежом, ее перевели на пять языков. Причем в русской версии Шерлока озвучивает Станислав Концевич, профессиональный диктор, чьим голосом в русских переводах говорят Уилл Смит, Том Хэнкс, Николас Кейдж и другие звезды Голливуда. Английскую версию озвучивает Саймон Винс,  он очень популярен на Западе, и многие американцы заинтересовались нашим приложением только из-за диктора.

Предполагалось, что это книга для взрослых, но мы увидели, как на нее реагируют дети — для них это была игра. Сегодняшние дети — очень игровое поколение. Для них это крутой способ познания истории, технологий и фактов. Мы проводили переговоры со школами в Штатах, они хотели запускать обучение в таком формате. Мы работали сутками, уходили рано утром и возвращались за полночь, открыли офис в Сан-Диего, постоянно летали в Америку. Муж с трудом выгнал меня в декрет на последнем сроке беременности. Когда появилась Кира, я с головой ушла в ее развитие».

О бренде

«Мои приоритеты изменились. Одно дело — создавать классные проекты, работать в режиме 24/7, а другое — посвящать свою жизнь большим и маленьким людям. Я повела Киру на занятия в „Бэби-клуб“ и после нескольких уроков подумала: „Как так? Почему мне все нравится? Как они это делают?“ Когда знакомилась с системой, по которой работает клуб, прочла две основные книги про философию центра: „Рожденные с характером“ и „После трех уже поздно“. Глубокую идеологию проекта я узнала уже позже, но на тот момент меня все поражало и восхищало, они меня в себя влюбили. Я решила, что тоже хочу открыть „Бэби-клуб“ по франшизе и в 2016 году начала переговоры с управляющей компанией. Оказалось, что один клуб в нашем городе продается. Я познакомилась с командой и приняла решение его купить.

Эта сеть помогла мне по-новому взглянуть на мир. Миссия, которую несет бренд, — не на поверхности, она очень глубоко. Это не просто игра с детьми, это гуманное отношение ко всем людям. Мы много работаем с родителями. Бывает, ребенок приходит к нам на занятия и просто долбит молотком по стенам, никого не слышит и ничего не видит. Понятно, что дома обстановка очень тяжелая. Через какое-то время малыш становится более адекватным и спокойным. Но это совместное изменение ребенка и родителя. Даже регулярные занятия в рамках развивающего центра могут помочь, а полноценный детский сад по нашей системе — еще лучше.

Стать франчайзи „Бэби-клуба“ может не каждый. Это специфический социальный бизнес. Все партнеры сети проходят комитет у управляющей компании и среди других франчайзи. На комитете я рассказывала о себе, почему мне можно доверять. Чтобы сеть существовала, и наша философия доносилась правильно и отношение к тому, что мы делаем, не искажалось, все партнеры должны быть на одной волне. Мы работаем по векторной психологии, там все друг друга видят насквозь. Не договаривать об истинных мотивах входа в компанию бесполезно».

О детях

«В процессе тренерской работы я видела совсем маленьких детей, сознание которых переполнено блоками и стереотипами, которые не дают ребятам добиваться результата. Эти проблемы — из раннего детства. Даже у первоклассника бывают такие тараканы в голове. С этим, конечно, надо работать и чем раньше, тем лучше. В „Бэби-клубе“ мы этим и занимаемся. Чтобы ребенок не боялся двигаться вперед и чего-то достигать, нужен устойчивый психологический фундамент. Векторная психология позволяет нам понять мотивы детей, что ими движет, когда они поступают так или иначе. Мы взаимодействуем с ними по принципам гуманной педагогики. Этот подход разработал известный педагог и психолог Шалва Амонашвили: принимать ребенка как явление, как закат или рассвет. Мы принимаем ребенка таким, какой он есть, и искренне его любим.

До определенного возраста детьми движет физиология. Все, что они делают — кидают, прыгают, падают, кричат, — они делают для того, чтобы развиваться. А мы, взрослые, постоянно ограничиваем их в своем развитии, зачастую мы программируем их на неудачу. Гуманная педагогика говорит о другом подходе. Например, когда ребенок лезет по ступенькам, обычно родители начинают кричать: „Не лезь, упадешь!“, а мы, опираясь на гуманную педагогику, говорим: „Молодец, у тебя отлично получается, держись крепче!“.

Раньше все говорили про чувствительные зоны в разрезе взрослых, а основательница сети Евгения Белонощенко перенесла психологическую концепцию на детей, нашла поведенческие особенности у малышей. Как они моют руки, едят, сидят на горшке, разговаривают, реагируют на что-то. Они все разные, потому что заключают в себе уникальные процентные соотношения векторов, и поэтому к каждому ребенку нужен свой подход. Кто-то молчун, кто-то всегда требует внимания, кто-то мало ест, кто-то неутомим. Когда у одних родителей появляется два совершенно разных ребенка, книга «Рожденные с характером» становится для них отдушиной, они понимают, что одинаковое воспитание не даст им одинаково „хороших“ детей. Взрослые выдыхают: „Это не мы плохо воспитали, это они родились разными. И теперь мы знаем, что надо делать“.

О команде

«Изначально я пришла в уже сложившийся коллектив, вся команда осталась со мной. Как менеджер и управленец я понимаю, что моя миссия — это, в том числе, и развитие моей команды, профессиональный рост каждого человека. Управлять — это не командовать, а давать возможность самим понимать, что им нужно делать.

Отдельный квест — найти сотрудников. У всех наших воспитателей обязательно должно быть высшее образование — педагогическое, психологическое или филологическое. Дальше мы отбираем людей по векторной психологии. Люди, которые хотят работать с детьми — это люди определенного сочетания векторов. Например, у обладателей зрительного вектора хорошо развита эмпатия. Нужно искренне любить ребенка, который рядом с тобой. Из ста человек отбор проходят два-три. Перед тем, как педагога допускают до занятий с детьми, он проходит анкетирование, тестирование, заочное собеседование, очное собеседование, этап стажировки и обучение в управляющей компании.

Когда ко мне приходят педагоги с пачкой своих достижений, я начинаю напрягаться. Демонстрация своей компетентности бумажками, как показывает опыт, не совсем отражает реальность. Лишь на практике можно увидеть, как человек работает, как смотрит на ребенка и как ведет себя в стрессовой ситуации. На стажировке становится все понятно. Чтобы раскрыть свои темные стороны, кому-то нужна неделя, кому-то — месяц. Все наши педагоги находятся в постоянной связи с кураторами, управляющая компания смотрит видео с занятий, в наших центрах установлены камеры.

У нас молодая команда, и это не случайно. Чем моложе мозг, тем он легче обучается. Это же относится и к физической форме. К сожалению, не каждый может „прокатиться колбаской“ по полу даже в свои сорок лет. Человек уже умудрен опытом, но если он может только поучать, то нам это не нужно. Конечно, бывают и исключения. Мы — толерантная компания и у нас нет никакой дискриминации.

Внутри „Бэби-клуба“ можно развиваться вертикально (стать исполнительным директором или франчайзи) и горизонтально. Последнее — гораздо интереснее, на мой взгляд, ведь в рамках этого развития ты никогда не упадешь, твой профессионализм останется с тобой. Далеко не каждый педагог может быть хорошим управленцем, это совершенно разные люди. Так же, как и не каждый управленец может быть хорошим педагогом. Нужно, чтобы совпали психологические векторы, которые отвечают за способность одновременно к предпринимательству и работе с детьми».

О родителях

«Векторную психологию принимают не все, мы относимся к этому с пониманием. Есть те, кто не понимает или относится поначалу с опаской, но потом они видят, что детям у нас хорошо. Большинству родителей становится интересно, а почему так? Мы рассказываем о восьми векторах, которые отличаются способами восприятия мира через определенные призмы ощущений: анальный, уретральный, мышечный, оральный, кожный, слуховой, зрительный, обонятельный. Нужно обладать достаточным уровнем культуры и мышления, чтобы при слове „анальный“ не захихикать, как первоклассник. Это совсем не про то. Иногда „анальный“ тип характера мы называем „системным“, чтобы не смущать некоторых. Впрочем, у нас достаточно культурный город и к нам ходят образованные люди».

О конкурентах

«Мы всегда стараемся открываться там, где много детских центров. Конкуренции не боимся, наши клубы всегда полные. Рынок большой, и есть из чего выбрать, — кому-то хорошо в других заведениях. В доме, где открыт наш детский сад, почти не осталось пивнушек, мы их выжили. Пусть лучше все будет для детей.

„Бэби-клуб“ — родоначальник специализированных детских центров. Когда основательница сети искала, куда пойти со своей дочерью, выбора не было. Тогда она решила открыть свой центр. Через какое-то время „Бэби-клуб“ начали копировать: работали по аналогичным методикам, использовали похожие пособия. Основатели сети приняли решение запатентовать свою систему — „Круговая интеллектуальная тренировка“ (КИТ), сейчас эту авторскую программу преподают только в наших центрах.

Фантазия наших педагогов всегда на уровень выше, чем в других детских центрах. Мы не говорим ребенку „нет“ и категорическое „нельзя“ без объяснения, мы не ругаем, не осуждаем и не делаем детей „удобными“ ценой их психологического и эмоционального здоровья. У нас совсем другой подход. В группах клуба пребывает до 8 человек, а в саду до 15, и с ними одновременно работает 2-3 педагога, поэтому мы можем себе позволить быть более глубокими и чуткими».

Максим Дождиков и Игорь Полещук

франчайзи парикмахерского салона Toni & Guy

Toni & Guy — британский парикмахерский бренд. Основан в Лондоне в 1963 году. Компания представляет сеть салонов красоты по всему миру и академии для подготовки профессиональных парикмахеров и стилистов. Кроме того, Toni & Guy производит средства по уходу за волосами и инструменты для создания причесок. На сегодняшний день в состав корпорации входит более 500 салонов и 25 обучающих академий.

Максим и Игорь уже работали в сфере красоты до того, как пришли в Toni & Guy. Максим участвовал в открытии первого салона в Екатеринбурге в ноябре 2008 года, Игорь пришел в первый месяц после открытия. Через несколько лет основной инвестор и франчайзи проекта решил выйти из бизнеса. Максим Дождиков и Игорь Полещук решили выкупить доли и стали основными владельцами салонов Toni & Guy, плюс представителями бренда в столице Урала.

Пока человек находится на позиции ассистента, он проходит бесплатное обучение, получает стипендию, также мы оплачиваем половину затрат на перелет в Москву, проживание там на время сдачи экзамена и обучение в московской академии. Время обучения до экзамена длится индивидуально и зависит от рвения и способностей студента. Самый быстрый курс наш ассистент прошел за 4 месяца.

О бренде

Максим Дождиков: «Я стриг в обычной парикмахерской, но очень хотел развиваться и работать именно в Toni & Guy. Это один из самых весомых брендов в парикмахерской индустрии. Вскоре узнал, что такой салон есть в Перми. Нашел в соцсетях человека, который запускал там Toni & Guy, и договорился, что приеду и пройду обучение. Пока я работал в пермском салоне ассистентом, точно понял, что Toni & Guy должен появиться в Екатеринбурге».

Игорь Полещук: «Сейчас франшиз огромное количество. Часто они не несут в себе никакого смысла и никакой структуры. Ничего кроме вывески. Я разговаривал с людьми, которые запускали такой проект на рынок. Суть в том, что они добивались успеха у себя в городе, продавали франшизы в другие города и никак не отслеживали уровень мастеров и соответствие их требованиям. Это все начинало глохнуть и вызывать насмешки. Бренд страдал.

В Toni & Guy очень четкая структура и контроль. Не я уполномочен квалифицировать и проводить аттестацию своим сотрудникам — это происходит в Москве. Мы лишь готовим и учим людей, а экзамены они сдают в нашей академии. В свою очередь специалисты московской академии проходят аттестации в лондонском Toni & Guy, там есть арт-директора, которые курируют все академии бренда в мире. Получается очень плотный контакт с коллегами по всему миру — такая система выступает гарантом качества для наших клиентов. Если в основе франшизы лежит история, опыт, инструкции и четкий контроль, тогда можно получить хороших наставников в лице тех, кто вам эту франшизу продал».

О деньгах

Максим Дождиков: «Владелец салона принял мое предложение открыть Toni & Guy в Екатеринбурге, пусть оно и было непростым: город был совсем ему не знаком, риски высоки. И он же вдохновил меня на частичное финансовое участие в проекте: я вложил 10 процентов, он 90. С его стороны это были немаленькие деньги: покупка франшизы, оборудования, аренда помещения и его ремонт, обучение персонала. И он доверился мне, 19-летнему парню, который сказал: „Хочу работать в Toni & Guy, и запустить салон в Екатеринбурге“. Сейчас я вижу, насколько прав был партнер, предложив мне также участвовать деньгами в проекте. Если бы я был просто наемным работником, в трудные моменты мог бы все легко бросить. Доля в бизнесе отлично мотивирует.

Вообще, это концепция франшизы нашего бренда: салон выделяет одного или нескольких людей среди сотрудников, которые заинтересованы не только в том, чтобы хорошо делать свою работу, но и в том, чтобы весь салон работал классно и приносил прибыль. Это перевод парикмахера на более продвинутую ступень — менеджера и соучредителя».

Игорь: «Пять лет назад мы открыли второй салон в Екатеринбурге, где я стал вторым соучредителем. У меня были амбиции, я понимал, почему я здесь и чего я хочу. Для меня салон — бесценный ресурс и родник свежих идей. А что еще мне может быть нужно, если я люблю держать в руках ножницы и общаться с людьми? Спустя некоторое время мой партнер по бизнесу решил продать свою долю. Ее выкупил я. Конечно, мне пришлось напрячься: какие-то сбережения у меня были, но пришлось и взять займ. Чтобы открыть такой салон с нуля, нужно потратить не меньше 5 миллионов рублей: все оборудование заказывают из Лондона. Затем этот же самый партнер продал свою долю в первом салоне Максиму. Теперь мы вдвоем владеем двумя салонами Toni & Guy в Екатеринбурге».

О сотрудниках

Максим: «Когда открывается новый салон, работа идет по отработанной схеме: для начала нужно обучить будущих арт- и технического директора. Эти люди месяц-полтора учатся на специальных курсах в московской Академии Toni & Guy и проходят там аттестацию. После этого они способны обучать персонал в своем городе. Когда запускали первый салон в Екатеринбурге, у нас была возможность учиться в пермском Toni & Guy».

Игорь ПОЛЕЩУК: «Сначала любой сотрудник приходит к нам на позицию ассистента. Это незаменимый человек в нашей структуре. Он помогает мастерам в укладке, встречает гостей, может помыть волосы перед стрижкой, наводит чистоту в зале и параллельно проходит обучение — 2-3 дня в неделю. Ассистент не стрижет и не красит клиентов. Зачастую наши ассистенты — это люди с большим опытом работы: всего лишь несколько раз мы брали людей сразу после курсов, совсем зеленых. Наша задача — обучить человека технологиям стрижки и окрашивания волос, чтобы потом он прошел аттестацию в московской академии Toni & Guy. Мы не допускаем сотрудника до работы, пока он не сдаст в Москве экзамен.

Пока человек находится на позиции ассистента, он проходит бесплатное обучение у нас и в московской академии, он получает стипендию, также мы оплачиваем половину затрат на перелет в Москву и проживание там на время сдачи экзамена. Время обучения до экзамена длится индивидуально и зависит от рвения и способностей студента. Самый быстрый курс наш ассистент прошел за 4 месяца. Кто-то задерживается на этой позиции на 2,5 года. Также можно пройти платное обучение в Москве, не работая у нас ассистентом: пятидневный курс стоит 50 тысяч рублей. У нас человек учится три дня в неделю несколько месяцев. Можно посчитать, каких денег бы это ему стоило, но мы это делаем бесплатно, вкладываясь в своих будущих сотрудников. Кроме того, ежегодно мы оплачиваем своим специалистам стажировки в Лондоне.

Своим ассистентам мы рекомендуем работать где-то еще, пока они учатся у нас. Это нужно не только для того, чтобы человек зарабатывал, но и для того, чтобы он оттачивал свои навыки как можно больше. Обслуживать по 10 клиентов в день — это идеальная схема для студента. Когда открывали второй салон, перед нами стояла задача обучить новую команду, чтобы никого не забрать из первого салона. Мы арендовали небольшую безымянную парикмахерскую и с утра до вечера интенсивно учили ребят несколько месяцев. Был очень напряженный режим и сжатые сроки. Выдержали не все, некоторые уволились, не доучившись».

О Екатеринбурге

Максим Дождиков: «В Екатеринбурге нам до сих пор приходится рассказывать о своем бренде, нас знают далеко не все. Когда запускали первый салон, купили очень много рекламы — в глянце, билборды на центральных улицах, растяжки. Это была наша инициатива, по условиям франшизы мы могли вообще не рекламироваться. Спустя некоторое время мы выходили на улицу около торгового центра, где тогда был наш салон, и спрашивали: „А вы не знаете, что там открылось рядом со стоматологией?“ Люди шли мимо и не обращали внимание на вывеску. Варианты были разные, кто-то даже сказал: „Не знаю! Шапки, наверное, продают“. Но в целом, реклама работала. Ровно три месяца после открытия салона клиенты говорили, что узнали о нас из рекламы. Постепенно этот источник сокращался, а доля личных рекомендаций росла.

Мы работаем в сфере услуг, где все „ходят на мастера“. Новым клиентам мы всегда рассказываем о нашем бренде, люди проникаются, многие понимают, что опыт компании — это огромный клад, который позволяет парикмахеру расти как личности, развиваться в разных направлениях. Но мы до сих пор не берем от компании и половины того, что можем, но стремимся. Например, наши сотрудники точно когда-нибудь поедут работать на Лондонскую неделю моды. Toni & Guy дает такую возможность, и мы ее когда-нибудь используем».

Игорь Полещук: «У нас есть ряд клиентов, которые, не зная мастеров, идут на бренд. Часто это люди в командировке, им нужно привести свои волосы в порядок. Они знают, чего ожидать от нашего салона. Многие приходят к нам, прочитав отзывы в интернете: „Про вас много пишут и пишут хорошо“. Им не так важен бренд. Но если мы завтра сменим вывеску на условную „Иванов & Петров“, то со временем изменимся и мы. Марка дает нам огромный багаж знаний. Для парикмахера очень важно знать, что будет модным завтра. Без поддержки мирового бренда мы скатимся до уровня обычного салона. Компания не позволит нам делать глобальные ошибки. Как обладатели франшизы, мы имеем возможность консультироваться с коллегами из Москвы и Лондона. Но в ту же очередь, у нас свобода в эмоциональных моментах. Франшиза не диктует нам, поставить ли горящие свечки на стойку администратора, заказать ли вкусные конфеты и хорошую кофемашину для гостей. Мы хотим оставлять в памяти клиента чуть больший след, чем радость от новой стрижки или цвета. Это приобретенный опыт, которого нам так не хватало в самом начале».

Елена Теребенина

франчайзи журнала «Собака» (до июня 2018 года)

«Собака.ru» — федеральная сеть городских лайфстайл-изданий. Журнал выпускают ежемесячно в шестнадцати городах России, его общий тираж — 154 000 экземпляров. Первый номер журнала вышел в Санкт-Петербурге в 1999 году. В 2008 году издание впервые выпустили за пределами Петербурга — в Омске. Спустя год журнал появился и в Екатеринбурге.

Елена запустила «Собаку» в Екатеринбурге в 2009 году. До этого была директором по развитию автоцентра «Краснолесье», официального дилера Land Rover, Volvo, Jaguar, и работала в издательском доме «Абак Пресс» — территориальным директором группы глянцевых изданий «Я покупаю», «Бизнес и Жизнь» и «9 линий». Когда пришло время покинуть издательство, Елена решила развивать глянец и начала выпускать шопинг-гид IDEA. Этот рекламный каталог бесплатно распространяли по домам премиум-класса. Чуть позже подруга рассказала Елене, что издательство «Собака» ищет в Екатеринбурге партнера, который сможет вывести журнал на местный рынок. Вместе с супругом Елена приняла решение стать издателем этого журнала.

делать крутой продукт без федеральной поддержки очень сложно. В статусе франчайзи мы получали звезд на обложке, шаблоны рекламных проектов и качественные редакционные статьи, которые делает головной офис. Мы использовали не больше 20 % федерального контента в журнале для Екатеринбурга. Это соотношение не было прописано в документах, мы могли брать хоть 100 % информации у коллег

О деньгах

«Я всегда работала в крупных компаниях на финансовый результат. У меня это неплохо получалось. Перед „Собакой“ я управляла журналами в 16 городах. В „Абаке“ получила колоссальный опыт планирования и развития разных проектов. Когда возникла идея издавать „Собаку“, я встретилась с владельцем франшизы, а через месяц после подписания договора, в ноябре 2009 года, вышел первый номер журнала в Екатеринбурге. До встречи со мной издателя в городе искали два года.

Моему супругу напрямую говорили: „Ты сумасшедший! Вам не хватит места на рынке. Нужно не дружить с головой, чтобы запускать еще один глянцевый продукт в городе“. Страхи были, тем более что в 2008 году случился кризис — и не все рекламодатели еще от него оправились. Нас отговаривали, чтобы мы не вкладывали деньги в этот проект. Нам потребовалось полгода, чтобы выйти в ноль. А потом продажи пошли по нарастающей».

О бренде

«У меня хорошее маркетинговое мышление, я знаю и вижу, что интересно читателям и рекламодателям журнала. Уже в 2009 году клиенты начали говорить, что просто публикация вещей, одежды — это не интересно. А тогда почти все журналы только этим и занимались — фотографировали вещи и показывали их. К тому времени у людей уже сложился запрос на культурный и интеллектуальный контент.

„Собака“ для меня был журналом номер один с точки зрения чтения, интересных статей, героев нашего времени, зарождающихся трендов. Когда мы вышли на рынок, для Екатеринбурга это стало переворотом. Директор Музея изобразительных искусств Никита Корытин однажды сказал, что „Собака“ изменила ландшафт глянцевого рынка Екатеринбурга. Мы начали говорить о людях, уделяли огромное количество внимания тем, кто развивает город.

Если бы я создавала что-то свое, это было бы похоже на второй „Бизнес и Жизнь“. Для меня контент — это основополагающая идея. Но делать крутой продукт без федеральной поддержки очень сложно. В статусе франчайзи мы получали звезд на обложке, шаблоны рекламных проектов и качественные редакционные статьи, которые делает головной офис. Мы использовали не больше 20 % федерального контента в журнале для Екатеринбурга. Это соотношение не было прописано в документах, мы могли брать хоть 100 % информации у коллег. Но я же понимаю, что жителям города интересно читать про себя и своих знакомых. Мы делали локальный продукт, но по всем федеральным стандартам.

Франшиза — это прописанные бизнес-процессы, требования к материалам, людям и их компетенциям. Человек уже прожил этот опыт за тебя, у него есть важные выводы. По сути, ты покупаешь чужой опыт за некоторое количество лет и не тратишь свое время на эти выводы. Можно сказать, что экономишь для своего предприятия год-два жизни».

О рынке глянца

«Рекламодателей мы ни у кого не забрали. Аудитория „Собаки“ делится ровно пополам на мужчин и женщин. Весь местный глянец Екатеринбурга так или иначе имеет разделение: „Бизнес и Жизнь“ — это, наверное, больше для мужчин, а „Стольник“ для женщин. Мы хорошо вошли в центр продуктовой матрицы: высокодоходная аудитория, интеллектуалы. Наша аудитория — не только о том, как деньги заработать, она еще и думает, читает, интересуется. Мы вошли клином между местными изданиями: кто хотел разместить универсальную рекламу без гендерных различий, нашел бюджет и на нас».

О сотрудниках

«Мне было просто искать людей. К моменту запуска „Собаки“ несколько глянцевых проектов закрыли, команда журналов оказалась на свободном рынке. Как думаете, к кому они пришли? Я никого не переманивала, люди сами принимали решение. Я долго искала главного редактора, присматривалась к знакомым, спрашивала. И несколько человек посоветовали мне Ксению Халтурину. Тогда она была телеведущей, опыта главного редактора у нее не было. Ко всему прочему, Ксюша хотела открывать детский сад. Мне удалось ее переубедить. И вот уже 9 лет она с нами.

В выпуске номера принимает участие примерно сорок человек. Чтобы ежемесячно создавать качественный продукт, который будет отражать разные точки зрения, сама редакция должна быть разносторонней. Я сразу сказала своим сотрудникам: „Я запрещаю работать вам только в журнале. Вы должны иметь широкий спектр своего мировоззрения“. Все люди из моей команды очень разносторонние личности. И объема их внимания хватает на все. Люди делают это легко, не в натяг. Например, Ксюша Халтурина — гештальт-терапевт, актриса Камерного театра, ведущая, телеведущая. Наташа Каплун — не только редактор рубрики „Стиль“ в „Собаке“, она также занимается продвижением проектов, отлично пишет для журнала и работает стилистом.

Я считаю себя идейным вдохновителем для своих сотрудников, всегда стремлюсь расширить их компетенции. Я за то, чтобы человек не стоял на месте. Одну свою сотрудницу я отправила на курсы фотографии. Сейчас у нее появился дополнительный заработок, а у нас — новые функции работника. А сколько людей я вытолкнула с должности выпускающего редактора на новые высокие позиции в других компаниях. Иногда даже отдавала людей своим же рекламодателям. Когда вижу, что человек может больше, всегда стремлюсь помочь ему в этом. Даже если человек боится. Наверное, это сумасшедшая позиция работодателя, ведь многие заинтересованы в том, чтобы сотрудники сидели на месте и усердно работали. Одно знаю точно — в ведущих компаниях региона много наших людей».