Международная правозащитная организация Human Rights Watch опубликовала исследование, согласно которому ряд последствий пандемии COVID-19 сильнее сказывается на женщинах. Среди причин — то, что во всем мире женщины выполняют почти в 2,5 раза больше «бесплатной» работы, чем мужчины: ухаживают за детьми и ведут домашнее хозяйство. С закрытием на карантин школ и детских садов эта нагрузка растет, и женщинам труднее сохранить оплачиваемую работу. The Village поговорил с женщинами и мужчинами о том, как карантин повлиял на разделение обязанностей в их семьях.

Текст

Ирина Корнеевская

Ксения Лялина

Хирург


Дочь, 4 года

Я оперирующий хирург и не очень замечаю карантин. До настоящего момента никакой самоизоляции у меня не было — наверное, и не будет. Я оперирую в прежнем режиме и принимаю амбулаторно. В работе особо ничего не изменилось, кроме потока растерянных пациентов, не знающих, куда кинуться в связи с закрытием основных муниципальных стационаров города. Люди остаются наедине с медицинскими проблемами, получают отказы в приеме по месту жительства.

У меня своеобразная роль в семье. Вся моя жизнь в последний год связана с работой, практически нет выходных, семь-восемь суточных дежурств ежемесячно с последующей 12-часовой сменой. Домой я прихожу ночевать не каждый день, ухожу к восьми утра. Отец дочери после развода в ее жизни не участвует, только перечисляет алименты. Это мое принципиальное решение, и это я не обсуждаю — слишком болезненно. Ребенка воспитывают и развивают всецело моя мама и моя бабушка — им 66 и 80 лет. Мы и живем вчетвером. А я — ну, такой самец, что ли, теперь. Я решаю главное: чем лечить, чем накормить, во что одеть. Читать, писать, плясать — это все бабушки. Они у меня все на жестком карантине — и сходят с ума от деятельной Варвары.


Прихожу с работы из больницы и раздеваюсь в подъезде, ныряю в ванну, и только потом немного отпускает

Я дома дышать боюсь: за себя не переживаю, а за бабушек — очень. Прихожу с работы из больницы и раздеваюсь в подъезде, ныряю в ванну, и только потом немного отпускает. Я знаю, что все эти меры малоэффективны, но делаю все-все по букве эпидрежима. Страшно сейчас всем. Но страх помогает в борьбе с эпидемией — включаются механизмы самозащиты.

Наталья Кипяткова

Акушер-гинеколог


Дочь, 1,5 года

До рождения ребенка мы с мужем ссорились из-за денег. Я трудоголик, привыкла к нон-стоп-режиму: я акушер-гинеколог и работаю в роддоме. В нашей семье я всегда обеспечивала семью — муж зарабатывал очень мало. При этом он всегда помогал мне в быту, убирал, готовил. После рождения ребенка у меня случилась послеродовая депрессия оттого, что я вынуждена была сидеть дома. Муж стал меньше помогать мне и продолжал зарабатывать копейки, повторяя, что больше он заработать не может. Мы с ним очень разные: я целеустремленная, лидер, с семи лет мечтала стать врачом и работать в московском роддоме. На пути к мечте я преодолела огромные трудности. А муж ни о чем не мечтал, живет по принципу «день прошел, и отлично». Я не могла понять, как можно жить, не обеспечивая семью. При этом муж очень спокойный человек, его в нашей семье все устраивало, за исключением моих постоянных скандалов, а я ураган. Когда нашей дочке исполнился год, мы приняли решение разъехаться. Я осталась с дочкой одна.

Мне как человеку, привыкшему много работать, ночевать на работе из-за дежурств и контрактных родов, было очень тяжело находиться дома вдвоем с дочкой, да еще без помощи мужа. Мне очень помогала моя мама, каждый день приезжала к нам, гуляла с внучкой. По выходным муж приезжал увидеть ребенка, стал давать больше денег. Я обратилась к психологу с вопросом об отношениях с мужем, она рекомендовала мне полностью изменить себя. Я почему-то должна была хвалить мужа, говорить, какой он хороший, не ругать его за малый заработок и просто поменяться с ним ролями: я работаю и обеспечиваю нашу семью, а муж сидит дома и занимается бытом. Я врач и не могу работать из дома, а он IT-специалист и вполне мог бы работать удаленно и помогать с ребенком. Но муж на это не согласился.


Тяжело постоянно находиться в четырех стенах, изредка случаются мелкие ссоры. Но мы много смеемся, смотрим фильмы и мультфильмы, все делаем вместе

Когда ввели режим вынужденной самоизоляции, бабушка больше не смогла к нам приезжать, и я твердо сказала мужу, что я не смогу справиться одна. Муж приехал, думая, что поживет у нас с дочкой неделю, и это время экзаменовал меня: если я смогу прожить без скандалов, то он вернется. Спустя неделю мы поняли, что самоизоляция будет длиться очень долго. Раньше мы с ним никогда не могли поговорить как два взрослых человека: он переводил все в шутку или вообще не отвечал на мои вопросы. Считал, что я очень много требую от него. Оказавшись в самоизоляции вместе, мы стали обсуждать, как будем жить: дочери сейчас полтора года, на работу я пока не планирую выходить — боюсь принести домой вирус и не хочу расставаться с ребенком. Муж сказал, что он постарается сделать все, чтобы мы ни в чем не нуждались. Мы стали обсуждать семейный бюджет, делать совместные покупки. Как и до рождения дочки, он во всем помогает мне по дому: стирает, убирает, готовит. Мы не обсуждаем, что будет с отношениями после карантина, но я надеюсь, что наша семья сохранится.

Тяжело постоянно находиться в четырех стенах, изредка у нас случаются мелкие ссоры. Но мы много смеемся, смотрим фильмы и мультфильмы, все делаем вместе. Наша дочка очень рада, что папа теперь живет с нами. Самое главное в нынешних условиях — помощь, забота и внимание. Я очень хочу, чтобы после эпидемии муж продолжал так же заботиться о нашей семье.

Ксения Евдокимова

Педагог в коррекционной школе


Пятеро детей от 2 до 13 лет

У нас многодетная семья. Я работаю в школе, муж в сфере полиграфии. Трое детей ходят в детский сад, двое — в школу. В нашей семье самую большую сложность представляет логистика: детей пятеро, а взрослых двое. С нами живет моя мама, но она работает и редко на подхвате.

В обычной жизни утром всех детей развозит муж, я с утра преподаю четыре дня в неделю. Заканчиваю в 14:30, забираю дочку из школы, везу ее на плавание и еду на частные уроки к ученикам — так три раза в неделю. Оставшиеся два дня — это мое время на спорт, косметолога, массаж. Муж забирает всех детей, и если хорошая погода, то они идут гулять в парк. Старший сын сам приходит из школы, обедает, делает уроки или едет на легкую атлетику.

С началом самоизоляции я перестала ездить на работу и к ученикам, теперь работаю из дома. Мне это нравится. Еще хорошо, что никого из детей не надо никуда возить и забирать, меня это очень выматывало. Но и личного времени на отдых, массаж и косметолога у меня теперь нет.

По дому мы с мужем делаем то же, что и раньше, только готовки и уборки стало больше в разы. Мы стали больше контролировать детей, чтобы они убирали за собой — они ответственно к этому отнеслись. Завтрак и обед готовит муж или моя мама. Я делаю на полдник блины, бутерброды или режу и красиво раскладываю фрукты. Белье после стирки раньше разбирала я, теперь это делает муж, пока у меня уроки.


У нас с мужем появилась новая привычка — гулять вечером до магазина. Мы давно не проводили столько времени вдвоем

Сильных изменений в финансовом плане не почувствовали. Только на еду теперь уходят огромные деньги. Раньше дети ели в саду и школе — теперь, сидя дома, они постоянно хотят есть. Продукты съедаем очень быстро: пакет мандаринов, яблок, хлеб, яйца, творог покупаем каждый день. У нас с мужем появилась новая привычка — гулять вечером до магазина. Мы давно не проводили столько времени вдвоем. До карантина говорили друг с другом по телефону про детей и про работу. А сейчас все как будто на паузе — пока идем до магазина и обратно, просто друг с другом разговариваем.

Работать из дома очень трудно, когда в квартире постоянно находятся пятеро детей. Выматывает работать и круглосуточно быть мамой одновременно для всех. Мы ввели правила: если у кого-то дверь в комнату закрыта, значит, он реально занят. Детям мы разрешили больше свободных игр с подручными материалами. Теперь у нас то тут то там в квартире возникают спонтанные шалаши, гнезда, палатки из пледов, подушек, стульев, сушилок для белья и гимнастических ковриков.

Нам пришлось купить дополнительный ноутбук. За одним учится сын, за другим работаю я. Муж делит свой с бабушкой — она бухгалтер. Купили телевизор, потому что младших детей на время нашей работы и учебы старших надо как-то занять, чтобы было тихо. За всю свою жизнь они не смотрели столько мультиков и передач о животных, сколько за последний месяц. Первой учебу заканчивает дочка — у нее второй класс — и идет играть с малышней. Бабушка иногда играет с ними в настольные игры. Потом освобождается сын. Но он подросток — весь день сидит в комнате, смотрит фильмы, делает школьные работы, читает книжки по психологии, общается в школьном в чате — у них там все друг в друга влюбляться начали. Иногда выходит подразнить младших, подурачиться с ними. Муж постоянно на телефоне и с детьми одновременно — иногда закрывается в ванной, чтобы поговорить с начальником.

Я работаю в коррекционной школе со слабовидящими детьми, поэтому очень кропотливо подхожу к онлайн-урокам. Много работаем на слух, нужна максимальная концентрация, чтобы ученики не выпадали. После обеда я заполняю электронный журнал и проверяю работы учеников. Иногда веду индивидуальные занятия, раз в неделю у нас педсовет онлайн. С 18 до 19 часов играю со своими детьми. В 20:00 ухожу в комнату готовить сценарии уроков и подбирать материал на следующий день. Дети у нас самостоятельные — перед сном они перекусывают, пьют чай, моются, в 22:00 отбой. Им сейчас прямо очень хорошо: в течение года они скучают друг по другу, видятся только по вечерам. Сейчас они все вместе (кроме подростка) играют то во врачей, то в семью, то в твистер, то видео снимают, то раскрашивают. Даже на улицу не просятся. Но мне жалко, что они сидят в квартире без прогулок, движения, свежего воздуха. Дачи у нас нет.

Николай Обухов

(имя изменено по просьбе героя)

Слесарь


Детям 7 лет, 6 лет и 2 года

Я работаю в заводе слесарем. До пандемии в основном все домашние дела были на жене — она занималась бытом и детьми. Главными трудностями в нашей семье до начала эпидемии я бы назвал свой плотный график работы, ночные смены и большую сумму выплаты по ипотеке.

С режимом самоизоляции в нашей семье ничего не изменилось, обязанности перераспределять не пришлось. Все осталось на своих местах, я отдыхал только в первую нерабочую неделю. Потом организация дала распоряжение, что мы продолжаем работать, как и раньше. На работе появились маски, перчатки и антисептики. Я все так же прихожу домой в 18 часов, ужинаю, а потом играю с детьми или просто отдыхаю. Конечно, боюсь принести вирус домой, но у нас в городе ситуация пока остается спокойной, и это успокаивает.


Сейчас без прогулок нам приходится очень трудно. Исправить ситуацию нам поможет дача

Жена — учитель русского и литературы и сейчас работает удаленно из дома. Днем она еще делает уроки со старшим сыном, готовит еду, занимается домом. Конечно, ей тяжело. Дети все маленькие, с одним уроки делаешь, с другим занимаешься, третьего с подоконника стаскиваешь. Она со всем справляется, но на себя не остается ни сил, ни времени. Я жалею ее, в обычных условиях старался иногда забирать детей погулять на часик, чтобы жена в это время отдохнула. Сейчас без прогулок нам приходится очень трудно. Исправить ситуацию нам поможет дача. Как только начнется сезон, включат электричество и дадут воду, мы переедем жить туда на все лето. Там очень комфортные условия для детей и всегда свежий воздух.

Мне жалко пожилых людей. Недавно у меня не стало деда — если бы меня не было, ухаживать, навещать и помогать ему было бы некому. Хотелось бы, чтобы людей, которым не приходится ждать помощи от близких, государство не оставляло на произвол судьбы.

Марина

(имя изменено по просьбе героини)

Работник администрации в учебном заведении


Дочь, 7 лет, и сын, 3,5 года

У меня все как и у многих: муж работает, я работаю. Уборка, готовка, уроки и все, что связано с детьми, — на мне. Муж почти не помогает: он работает в МВД и приходит после 21:00, у него один выходной в неделю. С пандемией у меня не изменилось ничего. Весь быт и семья как висели на мне, так и висят. Единственное, мы теперь не видимся с друзьями и родными.

С зарплатой у нас, к счастью, все по-прежнему. Мы выплачиваем ипотеку, поэтому с распределением финансов у меня очень строго. Есть список на месяц, куда я вношу продукты и товары, которые заканчиваются дома. Каждый месяц мы строго по списку закупаем все необходимое. У меня всегда все закуплено на месяц вперед. Даже если будет полная самоизоляция без магазинов, месяц-полтора мы протянем.


Скоро заканчивается учебный год, дел много, а дети просто не дают мне работать

День проходит как в дурдоме. У меня всегда было так: я дома, занимаюсь хозяйством и детьми. Вышла из одного декрета, немного поработала, ушла во второй — и вот сейчас я только два месяца назад вышла после декрета на работу в учебное заведение — и ушла в самоизоляцию. Это тот же декрет, просто еще добавилась дистанционная работа. В течение дня я должна сидеть у компьютера, отвечать на сообщения, заполнять и присылать коллегам документы. Скоро заканчивается учебный год, дел много, а дети просто не дают мне работать.

Сейчас мне приходится учить с дочкой уроки, которых очень много, готовить, делать всю домашнюю работу, поэтому я каждый день на нервах. С мужем я это не просто обсуждала, я скандалила много раз. Но что он может сказать — только одно: «Я работаю». У нас так было и будет всегда, потому что мой муж работает в МВД. Я привыкла к этому, смирилась. Выбора нет, раз у него такая профессия — я никак не могу повлиять на ситуацию. Я считаю, что у нас нет больших трудностей. Трудности — это когда есть нечего, дом разваливается, родные болеют и не на что лечить. А остальное — ерунда.

Яна

Маркетолог


Дочь, 7 лет, и взрослый сын

Я живу одна с детьми, старший сын — студент, дочери семь лет. Четыре года назад я рассталась с отцом дочери, зарабатываю сама, нам хватает. На выходные отец забирает дочку к себе: мы живем в центре, а он в доме за городом. Когда дочь пошла в первый класс, я ушла с работы: у меня была небольшая финансовая подушка, хотелось найти что-то более интересное и интегрировать дочь в учебный процесс. Я стала брать проекты на фриланс — мне нравилось, что так больше времени на жизнь. Минусом было то, что доход снизился и его невозможно было прогнозировать. Но я была готова вернуться в офис, только если найду что-то по душе. С дочерью справляюсь сама, без няни — забрать из школы, отвести в музыкальную школу, покормить. Вместе стараемся делать только домашнее задание по английскому и музыке — там серьезная нагрузка, самому ребенку не справиться.


У нас разные спальни, закупаемся поровну. У нас друг к другу не осталось ни обид, ни чувств

Когда началась пандемия, сначала в формате «на усмотрение родителей», мы с детьми сразу самоизолировались. Сначала очень радовались, что не надо вставать в 06:30 и ехать куда-то, потом началось: «Мама, пойдем в кино, поехали к друзьям, мама, мама, мне скучно». Работать в этом режиме, конечно, сложно. Пыталась договариваться с дочерью: «Когда ты слышишь, что я разговариваю по телефону, делаю страшные глаза и говорю „работа“, ты ко мне не подходишь». Не всегда помогало. Пыталась делегировать уроки английского старшему сыну, но все заканчивалось слезами и криками. Спустя две недели закончился карантин дочкиного папы, который вернулся из-за границы. Он предложил взять ее к себе за город, и я с облегчением согласилась. Почему-то казалось, что скоро все закончится. Неделю она была с отцом, а я по телефону контролировала, сделали ли уроки и играла ли дочь на инструменте. Как-то дочка сказала, что папа не справляется с занятиями музыкой. К тому же я скучала по ней — мы не виделись уже десять дней. Тогда я предложила отцу дочки объединить наши усилия. Идея была гениальна в своей простоте: мы оба с ней, уроки и заботы делятся на двоих, ребенок может выходить из дома и дышать воздухом, рядом поле и лес. Отец дочки сразу согласился — у него тоже проектная работа, не требующая постоянного присутствия. Я собрала сумку и приехала. Дочь была счастлива. Сын и его девушка самоизолировались у нас в квартире: он учится на удаленке, она работает.

Мы с дочерью и ее отцом сейчас живем нормально, не ссоримся, в быту комфортно. Уроки и музыка, конечно, в основном на мне. Разумеется, у нас разные спальни, даже на разных этажах. Закупаемся поровну. У нас друг к другу не осталось ни обид, ни чувств — оба состоявшиеся востребованные люди. Живем как добрые приятели: гуляем с ребенком, смотрим сериалы.

Меня немного напрягает, что с работой пока не очень понятно. Проект сдан, когда будет следующий, не знаю. Сейчас быть фрилансером неуютно, как и искать нормальную работу. Будущее очень тревожит. Сфера моей деятельности — одна из самых пострадавших, представляю, сколько сейчас будет сокращений. Но я стараюсь не поддаваться панике: голова есть, опыт тоже, что-то точно появится. Уже есть интересное предложение по продвижению одного бизнеса — обдумываю.

Станислав Тляшев

Сценарист, актер


Дочь, 7 лет, и сын, 9 лет

В нашей семье все по настроению, распределение обязанностей — это не про нас. Я жаворонок, жена Полина, напротив, не фанатеет от утра. Утром дочь Лейсан в сад чаще отвожу я, Полина всегда забирает, так как я в это время еще в офисе. Старший сын жены Демьян живет со своим отцом, а с нами проводит выходные и каникулы.

Большую часть работы по дому берет на себя Полина, но с детьми мы всегда проводим время вместе. Бывают дни, когда у меня съемки, тогда график меняется, все на Полине, а я после работы делаю то, что успеваю: поиграть, книгу почитать, наорать, поворчать.

Сейчас все сидят дома. У Полины от нас уже кипит голова. Теперь надо кормить детей больше пяти раз в день, а значит, постоянно кто-то должен готовить. Больше это делает Полина, но я тоже могу. Готовлю не супер, но в юности в общаге жил, приходилось.


В моей работе ничего не изменилось — пишем сценарии мы чаще все равно по одному, предварительно штурманув с коллегами

Демьян просыпается к первому уроку по скайпу и завтракает сам. Лейсан утром пинает балду и требует от всех участия в ее деятельности. Мы что-то рисуем или мастерим, играем в приставку или настольные игры. После обеда тоже играем вместе. Если дети не просят провести с ними время, мы с Полиной делаем что-то вдвоем или я играю в приставку, а Полина сидит в интернете. Перед сном с детьми смотрим какой-нибудь фильм или мультфильм на тему дня или последних обсуждений. Когда дети засыпают, у нас есть еще часа три-четыре на свой досуг.

В начале изоляции Демьян жил с нами, а сейчас переехал к своему отцу: у него дом, сосновый бор рядом. Ребенку так лучше, потому что у него постоянные проблемы с бронхами. По работе мне сейчас иногда приходится выбираться на съемки или в офис на обсуждения. Но глобально в моей работе ничего не изменилось — пишем сценарии мы чаще все равно по одному, предварительно штурманув с коллегами. У Полины работа пока приостановилась — перспективы призрачны.

Арина Плюснина

Координатор благотворительного фонда


Дочь, 5 лет

Я работаю в благотворительном фонде «Дедморозим», который помогает детям со смертельно опасными заболеваниями и детям-сиротам. Обычно я работаю в Перми, в штабе фонда, пять дней в неделю. Если на носу запуск крупной акции или проекта, работаю без выходных. Наша семья живет за городом, поэтому каждый день я езжу 50 километров туда и 50 километров обратно на машинах с попутчиками или на автобусе (сама я не вожу автомобиль). Начала работать почти сразу после рождения дочери, сейчас ей почти пять, она ходит в садик, утром ее отвожу я, вечером забирает муж. Сейчас садики закрыты, я работаю дома, муж продолжает работать, передвигаясь между городами по пропуску: он поддерживает работоспособность инженерных сетей в супермаркетах.

С началом самоизоляции дома постоянно находимся только мы с дочерью вдвоем. На домашних делах это никак не сказалось: я готовлю еду, покупаю продукты, делаю уборку и организую день ребенка. На моей работе самоизоляция тоже сказалась незначительно — у меня она просто перешла в удаленный режим. Переход был очень мягким: «Дедморозим» работает по принципам бирюзовой организации, адаптация к новым условиям происходит легко и организационно, и психологически.


Ребенок изоляцию переносит тяжелее всех. Нам не хватает длительных прогулок, активных игр, встреч с ее ровесниками

Пока у меня идут утренние созвоны и встречи в Zoom, ребенок предоставлен игрушкам и мультфильмам. В перерывах гуляем на балконе и дурачимся с собакой. В первой половине дня нам звонит моя подруга по видеосвязи, и час-полтора они с дочерью болтают, рисуют, слушают музыку — она постоянно придумывает что-нибудь интересное, чтобы дочке не было скучно. Днем я стараюсь сохранить традицию тихого часа; если не получается, то договариваемся с дочерью вторую половину дня проводить без мультиков и смартфона. Ребенок изоляцию переносит тяжелее всех. Нам не хватает длительных прогулок, активных игр, встреч с ее ровесниками. Мне очень не хватает моих родителей — я не видела их почти два месяца (фонд работает с детьми из группы риска, поэтому координаторы перешли на удаленный режим работы гораздо раньше официальной самоизоляции).

Труднее всего для меня сейчас быть с дочерью рядом, но не проводить с ней время. Бывает, что ребенок изнывает от скуки, хнычет, а я не могу отвлечься из-за срочных задач. Сейчас приходится бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее. Поэтому в выходные я стараюсь проводить с дочкой качественно больше времени, чтобы компенсировать работу из дома только ее временем.


Обложка: Елена Лавринович – stock.adobe.com