Субкультура футбольных фанатов сформировалась еще в начале 30-х годов прошлого века, когда во всем мире футбол стал популярной игрой. С тех пор численность последователей футбола постоянно росла: болельщиками становились люди из разных слоев общества, с разным материальным достатком и духовным багажом. Сегодня свои фан-клубы имеют практически все футбольные команды. Фанаты посещают домашние и гостевые матчи в первую очередь для того, чтобы вместе с остальными выплеснуть избыток энергии и ощутить на себе столкновение разных культур и эмоций.

Екатеринбург — один из одиннадцати российских городов, который примет Чемпионат мира по футболу 2018. В июне в уральскую столицу приедут болельщики из Египта и Уругвая, Франции и Перу, Японии и Сенегала, Мексики и Швеции. Накануне Чемпионата The Village пообщался с болельщиками российских футбольных клубов — о том, зачем посещать все футбольные матчи, как дружить с фанатами других команд и как болеть за самый слабый клуб несмотря ни на что.

Фотографии

Дарья Козлова

Евгений Кексин

ресторатор

фанат клуба «Спартак»


Я болею за «Спартак» еще с детства — со времен, когда в 1995 году мы днем играли в футбол, а по вечерам смотрели матчи по телевизору. Мой папа с армии болеет за «ЦСКА» и всегда говорил мне, что «Спартак» — отстой. Периодически во время матчей он пакостил и выдергивал из телевизора штекер, поэтому просмотр игр «Спартака» всегда превращался в настоящий квест. Папа все ждал, что «Спартак» в течение долгого времени не будет выигрывать, и я перестану за него болеть. Но я продолжал, даже когда команда не выигрывала ничего в течение пятнадцати лет.

На свой первый матч в Перми я попал только в 2010 году, когда мы открыли свой бар «Alibi». До той поездки я всегда работал со среды и до конца выходных барменом, а все матчи проходят именно в эти дни. По незнанию мы взяли билеты не на гостевую трибуну, а на центральную. Весь матч я смотрел на фанатов с красными флагами и другой атрибутикой команды и понимал, насколько они мощные. Все годы до поездки я внимательно следил за командой по телевизору и посмотрел восемьдесят процентов матчей. Раньше футбол показывали по телевизору гораздо чаще и на общественных каналах. В юности я работал расклейщиком объявлений и однажды, проходя мимо продуктового магазина, увидел матч «Спартака» с улицы и застрял там еще на полчаса. Только когда матч кончился, я пошел расклеивать объявления дальше.


Я дрался только однажды в Марселе, когда сборная России играла со сборной Англии. Англичане вели себя как свиньи — заняли все кабаки, били бутылки и витрины, бегали голышом, залезали на фонари и прилюдно жгли наши флаги


«Спартак» — один из самых старейших клубов России, который был создан братьями Старостиными в 1922 году. Название клуба сформировалось, когда один из братьев увидел лежащую на столе книгу «Спартак» Рафаэлло Джованьоли. «Спартак» — символ борьбы за свободу и первенство, отраженное в римской легенде. Дух воина, близкий спортсмену. Если «ЦСКА» — это армия, «Динамо» — полиция, «Локомотив» — железная дорога, «Зенит» — «Газпром», то общество «Спартак» всегда было народным. Главные цвета клуба — красный и белый. У Есенина даже есть стихотворение: «День придет, и перламутром шелка в бирюзе, сверкающей росой, замелькают красные футболки с знаменитой белой полосой!».

Фанаты «Спартака» — самые многочисленные, нас в десять раз больше, чем у «ЦСКА». Я официально представляю уральское фан-сообщество «Спартака» — веду социальные сети, распределяю билеты. На матчах я заводящий и должен раскачивать толпу. Обычно вместе с мегафоном я забираюсь куда-нибудь наверх и пытаюсь создать на секторе атмосферу, начинаю всегда с заряда «Боже, „Спартак“ храни». Если фанаты ведут себя слишком вяло, на них приходится орать матом. Иногда счет бывает таким, что не помогает никакая поддержка, но у меня нет выбора — до самого конца я должен стоять и отдавать сектору свои эмоции.

На фанатской трибуне захватывает именно атмосфера. Перед тобой постоянно машут флагами и шарфами так, что поля ты даже не видишь. Но если ты покупаешь билет в фанатский сектор, то должен быть готов всячески поддерживать любимую команду — футбол можно посмотреть и дома. Что в случае выигрыша команды, что в случае ее проигрыша все пьют. Иногда, если команда проигрывает, болельщики высказывают ей все и заставляют снять и выкинуть в толпу футболки. Это означает, что игроки плохо стараются и не достойны играть за «Спартак».

Между болельщиками могут случаться стычки — это неотъемлемая часть футбола, но я в них участие не принимаю. Я дрался только однажды в Марселе, когда сборная России играла со сборной Англии. Англичане вели себя как свиньи — заняли все кабаки, били бутылки и витрины, бегали голышом, залезали на фонари и прилюдно жгли наши флаги. Оставить такое без внимания было невозможно, поэтому на площади случилось противостояние фанатов — триста наших против их двух тысяч. В итоге наш дух оказался сильнее, и мы разогнали всю площадь. Сейчас драки происходят не часто — фанатов контролирует полиция, и все спокойно сидят под колпаком.

На время матчей Чемпионата мира я специально уеду из города, потому что я против его проведения в нашей стране. Мне не нравится, как из-за чемпионата нам всем закручивают гайки, и за сборную нашей страны я не особо-то и болею. Сейчас футбол оброс политикой и стал большим бизнесом — раньше люди действительно играли за спартаковский ромбик, а не за контракты. Мои любимые игроки относятся к эпохе 90-х — это Тихонов, Титов и Аленичев. Многие клубы сейчас играют договорные матчи, в футболе много теневых историей, но «Спартак» в этом никогда не участвовал. Да и вообще — в футбол сейчас могут попасть только дети богатых родителей, а талантливые молодые футболисты часто не могут выйти дальше дворовой площадки.

Александр Липин

управляющий сети баров «Americanka»

фанат клуба «ЦСКА»


Раньше любовь к футбольным командам передавалась по наследству — если отец всю свою жизнь болел за «Спартак», то сын чаще всего становился болельщиком той же команды. Кроме того, в 2004 году, когда я начинал болеть, в Екатеринбурге почему-то было модно поддерживать питерский «Зенит». Я следил за футбольными новостями, которые тогда все узнавали из напечатанных в газетах отчетах с выездных матчей. Я решил, что мне не хочется быть как все, и увлекся зацепившим меня клубом «ЦСКА» — Центральным спортивным клубом армии. Сейчас я понимаю, что тогда сделал правильный выбор.

«ЦСКА» — клуб с великой историей и целеустремленная команда. Лейбл много о чем говорит. Можно выбрать яркий и красивый «Мерседес» — «ЦСКА», остальные клубы в этом случае будут неплохими автомобилями попроще вроде «Шкоды». Игроки этой команды заслужили народную любовь и признание. Правда, жаль, что сейчас футбол по духу даже близко не похож на тот, что был раньше. Люди играли не за деньги, а для себя и из любви к футболу, но сейчас все изменилось и обросло скандалами.


На время матчей фан-сообщество превращается в одну дружную семью: когда

кто-то теряет паспорт или остается без денег, все скидываются по сто рублей или покупают ему билет до дома


Свои выезды я перестал считать на пятидесятом, но сейчас их накопилось около семидесяти-восьмидесяти. Свой первый я помню хорошо: по пути в школу мне позвонил друг и предложил вместо уроков съездить в Пермь на матч «ЦСКА» с «Амкаром». Прямо с учебниками и портфелем, без денег и билета я сел на электричку. Мы бегали от контролеров, и выходить из вагона приходилось на каждой станции. Билетов на сам матч у нас тоже не было. Когда мы стояли возле касс стадиона, то увидели, как в толпе болельщик «Амкара» поднял руку и отдает два билета на домашнюю трибуну кому угодно, лишь бы болели за его клуб. Мы забрали билеты себе, тайком обменяли на билеты в гостевой сектор и затерялись среди татуированных болельщиков «ЦСКА». Там у нас пытались проверить документы, но мы соврали, что приехали из Москвы без них, хотя сами спрятали рюкзаки где-то за гаражами.

В гостевом секторе всегда ощущаешь единство: тысяча человек приезжает из других городов, чтобы в течение нескольких часов поддерживать любимую команду, петь одни и те же песни и переживать одинаковые эмоции. На трибунах можно полностью отдать себя футболу и выплеснуть всю негативную энергию — и домой ты вернешься уже совсем другим человеком. Благодаря футболу в одном месте встречаются люди из самых разных слоев общества — невероятно богатые бизнесмены и студенты сидят за одним столом и общаются на равных. На время матчей фан-сообщество превращается в одну дружную семью: когда кто-то теряет паспорт или остается без денег, все скидываются по сто рублей или покупают ему билет до дома. Еще студентами мы были в Самаре, и совершенно чужие люди пригласили нас бесплатно остановиться с ними в отеле просто потому, что мы болеем за один клуб.

Красно-синие цвета клуба сопровождают меня на протяжении всей жизни. Даже когда выбирали цвет для оформления сети наших баров «Americanka», я предложил красный и синий и смог убедить остальных. У меня есть татуировки с символикой клуба и с годом его основания, но рассказывать о них я не люблю. Татуировки для меня — отпечатки конкретных этапов моей сознательной жизни. В обычной жизни ненависти между болельщиками разных футбольных клубов нет — вся она остается на трибунах. С коллегами на почве футбола может возникать эмоциональное противостояние, но чаще всего оно остается на уровне подколов и шуточек в адрес друг друга. Родители всегда были против: не очень весело, когда сын выходит выкинуть мусор, а через два дня звонит из Казани и говорит, что не знает, когда вернется.

На матчи Чемпионата мира я собираюсь сходить, но сильно переживать за сборную не буду. Сборная — не моя команда, к ее игрокам я отношусь без трепета и фанатизма. Такие матчи обычно проходят неслаженно и с кучей разногласий, потому что их посещает разный контингент. Когда играет твой клуб, ты знаешь, как его поддерживать, а сборная — это уже не то.

Михаил Перминов

предприниматель

фанат клуба «Урал»


Я родился в Серове и до переезда в Екатеринбург в 2010 году футболом не сильно интересовался, он ассоциировался у меня больше со сборной России. В новом городе я стал плотно следить за результатами местного клуба «Урал» и через пару лет стал посещать домашние матчи, с тех пор я не пропустил ни одного. Выездов в другие города у меня было всего восемь. У меня никогда не возникало даже мысли болеть за другую команду. Как можно болеть за «Спартак», если здесь есть свой «Урал»? Ведь он — московский, так при чем здесь я?


«Урал» — это про суровый уральский край, поэтому народный лозунг клуба: «Кто болеет за «Урал», тот мужик и натурал»


Я отношусь к объединению «Кузьмичи Урала», которое образовалось около пяти лет назад, когда клуб вышел в премьер-лигу. Мы — обычные активные болельщики и коллективно поддерживаем команду, но не входим в состав фан-группировок. На домашних матчах мы сидим в центральном секторе, на выездах — вместе с фанатами. Цель одна и та же, разница в степени активности. Мы можем принять к себе даже болельщиков других команд вроде «ЦСКА» и «Спартака», которые живут здесь и по этой причине поддерживают «Урал» — в фанатском сообществе их бы отвергли. Кроме того, среди «кузьмичей» много семейных людей, которые ходят на матчи вместе с детьми, а центральные трибуны позволяют оградить их от обилия фанатского мата.

«Урал» — это про суровый уральский край, поэтому народный лозунг клуба: «Кто болеет за „Урал“, тот мужик и натурал». Главные цвета — оранжевый и черный. История клуба началась еще с 30-х годов. У его истоков стояли обычные рабочие с завода, которые после смены, уставшие, приходили на стадион и играли в футбол. Обычно когда говорят о народной команде, вспоминают «Спартак», но я считаю, что по-настоящему народный клуб — это «Урал». Сейчас клуб, конечно, изменился и стал интернациональным ради соответствия современным требованиям премьер-лиги. Если снова попытаться составить клуб только из отечественных воспитанников, мы быстро оттуда вылетим, команде нужны крепкие легионеры.

Болельщики разных клубов между собой различаются — к примеру, если у «Спартака» присутствует безумная и неконтролируемая дикость, то фанаты «Урала» самые благоразумные. У них даже есть определенная договоренность c президентом клуба о ненарушении правил поведения на стадионе. «Урал» — чуть ли не единственный клуб, у которого практически никогда не бывает штрафов за жжение файеров и оскорбительные выкрики. Исключением является уральское дерби «Урал» — «Амкар», где противостояние между клубами настолько сильное, что не помогает ничего. Больше всего болельщики «Урала» не любят «Спартак» и «ЦСКА». Я их просто ненавижу и завожусь всегда, когда кто-то о них даже заикается.

Сборной России я разочарован — мне кажется, проблема низкого уровня игры возникла из-за слишком задранных зарплат и, как следствие, отсутствия мотивации стараться. Я рад, что Чемпионат мира пройдет именно в России, в том числе в Екатеринбурге. Мне достался билет на матч Японии с Сенегалом. Приятно видеть, как изменился город за несколько лет: обновили транспорт, перестроили стадион, улучшили инфраструктуру. Я часто представляю, как скоро сюда приедут иностранцы, которые разнесут весть о нашем замечательном и красивом городе по всему миру. Болельщики — люди больше позитивные и открытые к новому, поэтому вряд ли станут докапываться до грязи и других недочетов.

Алексей Золотницкий

бармен

фанат клуба «Динамо»


В восьмом классе я начал интересоваться футболом и ходить на матчи, которые играли на стадионе «Уралмаш». Тогда все выбирали себе любимые клубы в составе высшей лиги, чтобы можно было ездить на матчи в другие города. Я решил, что болеть за сильную команду вроде «Спартака» мне будет скучно, поэтому стал поддерживать слабое «Динамо», которому я был нужнее. В 2008 году, когда мне было девятнадцать, случился мой первый выезд в ближайшую Пермь. Если человек называет себя футбольным фанатом, он должен поддерживать команду не только дома, но и на выездах в других города. Там обычно происходит весь треш, угар и драки с местными болельщиками и сотрудниками полиции. На матче я увидел московских фанатов, которые мне, как жителю города-периферии, показались совсем другими. Наглость, ярость и веселье мне приглянулись, и я твердо решил болеть за «Динамо».


Перекупить можно практически любого игрока любого клуба — достаточно просто предложить больше денег, и тот внезапно начнет хорошо играть


«Динамо» — клуб, который плохо играет в футбол. Первоначально в СССР клуб относился к системе НКВД и спонсировался государственными органами. В прошлом году мы впервые за 95-летнюю историю клуба вылетели из высшей лиги. Это было ожидаемо, поэтому я не расстроился — наоборот, обрадовался, что смогу посетить матчи в городах, в которых никогда раньше не был. Игры высшей лиги всегда проводятся в Москве и ближайших крупных городах вроде Ярославля и Нижнего Новгорода, которые фанаты уже знают наизусть. Чемпионами мы последний раз становились в Советском Союзе.

Фанаты «Динамо» — самые преданные. Любовь к слабому клубу — это что-то вроде «я принимаю тебя таким, какой ты есть». В Екатеринбурге активно поддерживают «Динамо» только два человека — я и мой друг. Есть еще парочка людей, которые болеют, но на выезды никогда не ездят. Бывает, что трибуны «Динамо» совсем пустые: однажды на игре в Екатеринбурге было двести наших фанатов против нескольких тысяч человек. Часто, когда клуб становится чемпионом, он сразу же обрастает новыми фанатами — так в прошлом году было со «Спартаком». Тогда мой знакомый татуировщик рассказывал, что у него рука устала бить всем подряд ромбы «Спартака». Он сам болеет за них и посещает все выездные матчи, но этих людей никогда раньше не видел. Это неправильно — раньше за такое могли бы наказать.

Главная кричалка команды, с которой начинаются и которой кончаются все матчи: «Лишь в одну команду мы верим, за нее всегда мы болеем, никогда в беде не оставим, только Яшин, только Динамо». Яшин — это величайший вратарь Советского Союза, который сражался за цвета и гордость команды. Даже когда он играл за сборную СССР, он надевал футболку клуба «Динамо». Сейчас для футболистов неважно, забьют они гол или нет — они в любом случае получат свои деньги и спокойно пойдут домой. Перекупить можно практически любого игрока любого клуба — достаточно просто предложить больше денег, и тот внезапно начнет хорошо играть. Из нынешних игроков «Динамо» мне нравится Кирилл Панченко — он еще что-то может. К сборной России по футболу я отношусь отрицательно — ее игроки ничего не умеют и не достойны представлять Россию на международном уровне.

Мое увлечение никак не мешает мне в личной жизни. Семье я сразу сказал, что «Динамо» для меня — святое, и если мне нужно будет куда-то поехать, то я поеду. Работаю я барменом, и многие гости называют меня «Динамо». Иногда болельщики других клубов дразнят меня и смеются над командой, но это никогда не выходит за рамки юмора. У меня есть татуировка с официальным гербом команды в форме сине-белого ромба и несколько футболок с символикой клуба, но сейчас я их не ношу.